Лорет Уайт – Дневник служанки (страница 42)

– А вы не спросили, что побудило Кит Дарлинг обратиться к психотерапевту? – спросил Бенуа.

– Мне кажется, это было бы нетактично. Спрашивать у человека, почему он ходит к психотерапевту… это невежливо.

– Где Кит хранила этот дневник – вы, случайно, не знаете? – поинтересовалась Мэл.

– Разумеется, нет. Хотя мне кажется – она вполне могла носить его с собой, чтобы записывать разные мысли, как только они появляются. Я бы на ее месте именно так и поступил.

На этом разговор закончился. Пока Бенуа отводил Сэма в его квартиру, Мэл начала поиски дневника или любой другой улики, которая могла бы пролить свет на последние поступки или планы Кит Дарлинг. Не забыла она и об образцах ДНК. В ванной комнате Мэл нашла расческу, в которой запуталось несколько тонких светлых волос с темными отросшими корнями. Расческу и зубную щетку Мэл положила в пластиковые пакеты для вещественных доказательств (поскольку речь шла о возможном преступлении, ее команда уже получила соответствующий судебный ордер).

Вернулся Бенуа. Пока Мэл обыскивала спальню, ее напарник занимался гостиной.

– Ни ноутбука, ни планшета, ни телефона! – крикнул он оттуда.

– Здесь тоже ничего похожего, – отозвалась Мэл. – Похоже, она забрала все свои гаджеты с собой.

Бенуа заглянул в спальню.

– Может быть, она держит их в машине, – предположил он.

На полу возле стенного шкафа Мэл заметила какой-то цилиндрический контейнер и взяла его в руки. Судя по весу, он был пуст, и она открыла крышку.

– Ничего себе! – удивилась она, заглянув внутрь контейнера. – Это же урна для праха. Интересно, почему она здесь? И для кого предназначалась?

– Может, Кит не смогла до конца расстаться с кем-то из близких, – сказал Бенуа, открывая стенной шкаф. Наклонившись, он извлек оттуда теннисную туфлю. Заглянув внутрь, он вскинул взгляд на Мэл.

– Седьмой размер, – сказал он. – Тот же, что и у кроссовки с места преступления.

Дейзи

За пять дней до убийства

Сегодня Дейзи осталась дома одна. «Розовый коттедж» был в ее полном распоряжении. Джон отправился за город играть в гольф с очередными важными клиентами. После гольфа был запланирован банкет в ресторане, и муж предупредил Дейзи, что вернется поздно: клиенты были потенциальными инвесторами, и ему предстояло убедить их вложить средства в новый курорт. Джон казался даже слишком озабоченным, и Дейзи догадывалась, что он что-то задумал и что это как-то связано с Ахмедом Вахидом.

Что ж, пусть делает то, что считает нужным, подумала Дейзи. Хотя бы свои ботинки он сегодня утром сумел найти. Впрочем, они, как и всегда, стояли в глубине стенного шкафа рядом с туфлями для гольфа. А вот она никак не могла отыскать свой кулон с бриллиантом. Интересно, куда он мог деться?

Опустившись в мягкое кресло в гостиной, Дейзи положила ноги на пуфик и сделала несколько глотков травяного чая. Ночью она почти не спала, все вертелась с боку на бок, и теперь чувствовала себя совершенно разбитой, а ее ноги распухли сильнее обычного. Думать она могла только о полученном вчера письме – письме с изображением надгробного камня и очередными угрозами.

Как там сказала Чарли Уотерс?

«Кажется, я поняла! Это, наверное, Кит…»

«Только уборщица приезжала. Та же девушка, что и в прошлые разы…» – А это уже сказал сосед, Фрэнк как-его-там…

Потом Дейзи снова стала думать, куда мог подеваться кулон. Не могла же уборщица его украсть! Но если не она, то кто?.. Кто-то посторонний? Может, уборщица заметила каких-нибудь подозрительных людей в саду, за кустами или возле почтового ящика? Надо будет у нее спросить…

Но Дейзи понятия не имела, как зовут уборщицу, которая дважды в неделю приезжала к ней в дом на желтом «субару». Она даже ни разу ее не видела и предпочитала думать о ней как о безымянной домашней фее, а не о женщине из плоти и крови. Что ж… Следующий уборочный день – понедельник, подумала Дейзи. На этот раз она останется дома и дождется приезда уборщицы, а когда та появится – спросит ее, не замечала ли она поблизости кого-нибудь подозрительного.

А еще она спросит, не видела ли уборщица ее бриллиантовый кулон.

Может, она нашла его где-нибудь на полу и убрала в «надежное» место, чтобы потом вернуть хозяйке, подумала Дейзи. Подозревать прислугу в воровстве ей не хотелось, да и «Помощь Холли» славилась благонадежностью. В Интернете о ней отзывались только положительно. Уважаемая фирма. Признанная. Ее услугами пользуется даже Ванесса.

И все-таки Дейзи решила наконец познакомиться со своей уборщицей поближе.

Мэл

Было уже почти десять вечера, когда Мэл и Бенуа подъехали к дому, который снимал Бун, точнее Бун-ми Селим, на восточной окраине Ванкувера.

Селим открыл, как только детективы постучали в дверь. Они позвонили заранее, так что он ждал их визита. Бун оказался немного выше среднего роста. Гладкая коричневая кожа. Широкий лоб и высокие скулы. Блестящие черные глаза. Кольцо в носу и серебряные «тоннели» в ушах. Одет он был в черные джинсы и футболку. Симпатичный парень, подумала Мэл.

– Зовите меня просто Бун, – сказал он, после того как детективы представились. – Можем мы поговорить снаружи или у вас в машине? Я снимаю дом вместе с целой кучей приятелей, и как раз сейчас там полно народа. И… – Его голос сорвался, в глазах блеснули слезы. – В общем, внутри слишком шумно.

Мэл и Бенуа отвели Селима к своей машине и усадили на заднее сиденье. Сами они сели впереди, повернувшись к нему, и включили лампочку в салоне. Дождь монотонно барабанил по крыше, ручейками сбегал по лобовому стеклу. Температура снаружи упала еще ниже, поэтому Бенуа запустил двигатель и включил обогреватель, от этого стекла почти сразу запотели.

– Когда вы в последний раз видели Кит? – начал Бенуа.

Прежде чем ответить, Бун закрыл глаза, и Мэл, собаку съевшая на допросах, сразу почувствовала, что парень собирается соврать. Хотя, вполне возможно, он просто пытался совладать с эмоциями.

– Кажется, это было два дня назад.

– Кажется? – уточнила Мэл, и он бросил на нее испуганный взгляд.

– Тут вот какое дело, Бун, – сказала она. – Сэм Берковиц, сосед Кит, сообщил нам, что не далее как сегодня вы заходили домой к Кит и выглядели очень обеспокоенным. По его словам, вы разыскивали вашу подругу. Холли Магуайр также сообщила, что вы связались с ней, потому что не могли дозвониться до Кит. Получается, вы разыскивали ее весь сегодняшний день, но затрудняетесь припомнить, когда вы в последний раз ее видели…

– Я что, подозреваемый? Или как?

– Или как.

Бун прищурился, и в его глазах вспыхнул огонек враждебности.

– Сегодня я ее не видел. И вчера тоже. В последний раз мы встречались… за день до Хеллоуина. В среду. Да, точно. Мы играли в П/Д.

– В П/Д? – переспросил Бенуа.

– В «Подземелья и драконы». Это такая настольная ролевая игра. В жанре фэнтези.

– И как Кит вела себя в тот вечер?

– Откровенно сказать, она была на себя не похожа. Хотя это началось еще пятнадцатого июля.

– Пятнадцатого июля? – удивилась Мэл. – Какая точность… А что случилось пятнадцатого июля?

– Это годовщина смерти ее матери. Ее мама умирала долго, мучительно, и Кит вся испереживалась. Ей было нелегко. А потом, когда мама наконец умерла, она долго не решалась развеять ее пепел. Но в этом году, когда со дня ее смерти исполнился год, я сказал, что Кит должна уже это сделать и что я готов пойти с ней. В общем, мы отправились в парк Лайтхаус и высыпали прах с обрыва в воду. Это раз. Два – в тот же день Кит начала работать на новых клиентов… С тех пор она и начала вести себя… странно.

– Вы не знаете, что это были за клиенты? – спросил Бенуа.

– Знаю. Супруги Риттенберг. Они живут в доме, который называется «Розовый коттедж».

Услышав эти слова, Мэл насторожилась.

– Вы знаете, где они живут. Значит, Кит вам о них рассказывала?

– Да. Мы многое друг другу рассказываем… У нас с ней очень близкие отношения. Мы росли в одном городке в горах и учились в одной школе, но я тогда еще не был знаком с Кит – она была на несколько лет младше. Познакомились мы уже здесь: несколько лет назад случайно столкнулись в кафешке в торговом центре.

– А что не так с этими Риттенбергами? – спросил Бенуа. – Ведь это из-за них у Кит начались проблемы?

Бун поерзал на сиденье, потер коленку, откашлялся.

– Я не знаю. Кит ничего мне не говорила.

– Вы только что сказали, что были очень близки, – напомнила Мэл.

– Поэтому-то я и сказал, что она стала странная. Как будто замкнулась. Ушла в себя. Я уверен – что-то произошло, но что? Я даже не знаю, связано ли это с «Розовым коттеджем». Может, Кит просто все еще горюет по матери… Я, конечно, пытался ее расспрашивать, но она отказалась говорить на эту тему. С тех пор между нами все как-то расклеилось, понимаете? Меня это очень огорчало. Я чувствовал, что она больше не пускает меня в свою жизнь, и пытался задавать новые и новые вопросы, но Кит замкнулась и ничего мне не объяснила. В общем, я понятия не имею, в чем дело… Я даже пару раз специально проезжал мимо этого «Розового коттеджа», хотел посмотреть, что и как, но когда Кит об этом узнала, то очень разозлилась. Просто рассвирепела! Сказала, что я перешел всякие границы, что не имею права вмешиваться в ее рабочие дела, но я-то знаю, что работа тут ни при чем. Что бы там ни произошло, это коснулось ее лично. И не просто коснулось, а… – Он тяжело вздохнул. – В последние несколько недель она явно нервничала. Как будто чего-то боялась. Вздрагивала от каждого шороха, от каждого телефонного звонка. Похоже, ей мерещилось, будто ее кто-то преследует.