Лорет Уайт – Дневник служанки (страница 37)

Я бессильно откидываюсь назад, чувствуя себя выжатой как лимон. Как он мог? Все эти годы… Столько лет мы были друзьями, он заботился обо мне, помогал чем мог – и все это время он знал. Бун там был. И он все видел. Но предпочел молчать.

Бун не дал показаний, не рассказал полиции и суду о насилии, которого – судя по этому ролику – не мог не видеть. Но гораздо хуже было то, что происходящее казалось ему смешным.

Он столько раз говорил, что верит мне, что все было именно так, как я говорила. Но он ни разу не признался, что видел все собственными глазами. Ни разу, даже случайно, даже по ошибке он не проговорился, что знает о той кошмарной ночи больше, чем услышал от меня.

Мой лучший друг меня предал – осознание охватывает меня целиком, проникая в каждую клеточку тела. Видео, документы из сейфа Дейзи – омерзительные подробности происшедшего понемногу складываются в цельную картину, которую я пока не в состоянии осмыслить. И тем более мне сложно принять, насколько сильно все, что я узнала, меняет последние два десятка лет моей жизни – то, что я считала непреложной истиной, на моих глазах рассыпалось в прах. Вот вам и «решающий прорыв», мадам Фрейд! Вот вам и картинки-перевертыши, на которых изображение юной девушки вдруг превращается в лицо уродливой старухи, – такое не развидишь.

Я начинаю плакать. Рыдания сотрясают мое тело.

Черт!

Я потеряла друга. Если, конечно, он вообще у меня был.

Я закрываю лицо. Сжимаю руками виски. Голова раскалывается от боли, внутри черепа словно работает отбойный молоток. Бам! Бам! Бам! Бам!

Но теперь у меня есть доказательства. Я наконец раздобыла их, пусть и восемнадцать лет спустя. Они здесь. Они были здесь все эти долбаные годы – пустые, мертвые, наполненные болью годы. В сраном сейфе у суки Риттенберг.

Но зачем они ей? Почему она их хранит? Она ведь не может не понимать, что будет с ее мужем, если правда откроется? Или… Она хранит доказательства именно поэтому? Чтобы держать Джона Риттенберга под контролем.

В моих ушах раздается голос Чарли Уотерс:

«…Кит, я не знаю, что там у вас с Риттенбергом, но будьте осторожны. Да, он говнюк, но, по большому счету, он ничем не хуже и не лучше большинства мужчин – обычный самовлюбленный самец с раздутым эго. А вот его жена Дейзи – она действительно опасна».

Еще долго я сижу, уставившись в пространство перед собой и пытаясь осмыслить происходящее, пока ночь за окном вступает в свои права. Я сижу, а чернота за окном густеет. Я сижу, а за окном начинается дождь. Лишь спустя много, много часов я наконец понимаю, что буду делать дальше. Недели, прошедшие с того дня, когда я впервые перешагнула порог «Розового коттеджа» и увидела огромные фотопортреты Джона, неизбежно вели меня к этому решению. Фрагменты головоломки сложились в одно, и теперь я вижу перед собой свою цель.

Я беру в руки телефон. Мне сложно собраться с силами, но я делаю глубокий вдох и наконец набираю номер Буна.

– Кит?.. – Голос у него сонный; похоже, я его разбудила. – Ты время видела? У тебя что-то случилось?

– Да, Бун, случилось. Нам нужно срочно увидеться. Я должна кое-что тебе показать.

Дейзи

За шесть дней до убийства

В «Стеклянный дом» к Ванессе, пригласившей ее на поздний ланч, Дейзи ехала в крайнем раздражении. Была пятница – день, когда в «Розовый коттедж» приходила уборщица, – поэтому Дейзи нужно было куда-то уехать, но на самом деле она предпочла бы остаться в постели, чтобы дать отдых отекшим ногам. Через два дня ее беременности исполнялось тридцать пять недель, и Дейзи казалось, что весь мир вступил в молчаливый заговор с целью причинить ей максимальные неудобства. Ей жутко некомфортно в собственном теле. Ее с прошлой недели не отпускает письмо с изображением куклы Чаки. А странное поведение Джона? И еще это тревожное ощущение, будто за ней кто-то следит…

И как будто всего этого мало, в последние дни Дейзи постоянно что-то забывала, теряла или клала не на то место. Вот сегодня, например, она так и не смогла найти свой кулон с бриллиантом, который подарил ей Джон. Дейзи готова была поклясться, что накануне оставила его на полочке в ванной, но утром его не оказалось ни там, ни на туалетном столике в спальне, ни в шкатулке с драгоценностями. Она все еще искала кулон, когда Джон принялся орать на нее – якобы она куда-то засунула его чертовы ботинки. Она!.. Дейзи и не помнила, когда она в последний раз сама убирала его обувь.

Скорей бы уже Крошка-Горошка появился на свет.

Ей так хотелось снова почувствовать себя нормальной.

Но когда Дейзи свернула на тянущуюся вдоль побережья улицу и увидела замаячившие впереди сверкающие стены «Стеклянного дома», ее мрачное настроение сразу улетучилось. Ванесса пригласила ее на поздний ланч, что было приятно само по себе, а кроме того, Дейзи не могла не признать, что, несмотря на осень, день выдался просто роскошный: голубое небо, прозрачный, не слишком холодный воздух, одетые в багрянец и золото деревья. Осталось совсем немного, подбодрила себя Дейзи. До тех пор, пока малыш не родится, она не будет заходить в социальные сети, что оградит ее от пугающих посланий. С повышением Джона тоже как-нибудь устроится. И пусть сейчас ей нелегко, трудные времена скоро закончатся, а ее жизнь снова станет счастливой и радостной.

Дейзи припарковала «БМВ» на подъездной дорожке «Стеклянного дома». Когда она, выбравшись из салона, громко хлопнула дверцей, из листвы ближайшего дерева с громкими криками вылетела целая стая крупных черных птиц. Вздрогнув от неожиданности, Дейзи повернула голову и вздрогнула еще раз, увидев не меньше десятка ворон, поднимавшихся в голубое небо, словно растрепанные гарпии. Проклятые падальщики!.. Обожают пировать на трупах!..

Тут она вздрогнула в третий раз, потому что одновременно со словом «труп» взгляд ее упал на пару надгробий на передней лужайке соседнего дома и на болтающийся в его верхнем окне скелет, подвешенный за шею на грубой веревке.

Ах да, скоро Хеллоуин, вспомнила Дейзи. Идиотский праздник!

– Дейзи! – из парадной двери навстречу подруге вышла Ванесса. Она была в изумрудно-зеленом платье из джерси, туго натягивавшемся на ее выступающем животе. Выглядела она при этом совершенно роскошно.

Дейзи и Ванесса обнялись и обменялись воздушными поцелуями.

– Сегодня прекрасная погода, – сказала хозяйка. – Как насчет того, чтобы пообедать на улице, возле бассейна? Ты не против?

– Что ты, совсем нет.

Взяв Дейзи за руку, Ванесса провела ее через гостиную на задний двор, где на площадке у пейзажного бассейна был накрыт столик на двоих. С площадки открывался вид на залив, и Дейзи почувствовала, что готова позеленеть от зависти. «Розовый коттедж» хоть и стоял на противоположном берегу залива, но довольно далеко от воды. Сейчас она поняла, что предпочла бы жить на этой стороне и как можно ближе к побережью. Кроме того, отсюда рукой подать до дома ее родителей. По правде сказать, Дейзи уже давно казалось, что «Розовый коттедж» плохо вписывается в образ, который она так старательно создавала в своем Инстаграме. Да, особняк обошелся им в семь миллионов семьсот тысяч долларов, но покупали они его второпях, почти не глядя, и только для того, чтобы им было где жить после возвращения из Колорадо. Собственно говоря, «Розовый коттедж» с самого начала задумывался как временное жилье – им все равно пришлось бы перебираться на другое место, как только Джона назначат административным директором нового курорта. Но теперь Дейзи вовсе не была уверена, что это назначение состоится.

– Устраивайся, – предложила Ванесса. – А я пока принесу еду.

Дейзи опустилась на пластиковое кресло, повернутое лицом к бассейну, и не сдержала вздоха облегчения – было очень приятно наконец дать отдых распухшим, пульсирующим ногам. Ванесса ушла в дом и вскоре вернулась с большой менажницей, в отделениях которой лежали несколько видов сыров, копчености, пикули, оливки, виноград, орехи и нарезанные овощи. Опустив менажницу на стол, хозяйка неуверенно проговорила:

– Хотела спросить, как насчет… хотя не важно.

– Не важно – что? – уточнила Дейзи.

– Я сегодня умереть как хочу вина, – призналась Ванесса. – Если честно, мне кажется, что глоток белого вина с содовой нам не повредит. Или игристого розового. Но если ты не…

– Я только за! – перебила ее Дейзи. – Давай немного выпьем. Нам обеим необходимо расслабиться. – Ей и в самом деле понравилась идея подруги. В конце концов, роды уже близко. Уж конечно, на этом этапе беременности немного вина на развитие плода никак не повлияет.

– Ты уверена? – нахмурилась Ванесса.

Дейзи безмятежно улыбнулась в ответ.

– На все сто.

– Ну что за женщина. – Ванесса приложила руку к груди. – Ладно, я сейчас принесу бутылку и бокалы, а ты пока нарежь салями. Нож вон там. – И она снова исчезла в дверях своего шикарного дома.

Дейзи вздохнула и потянулась к лежавшему на углу стола ножу. Нарезая колбасу, она думала о том, что бокал вина ей точно не повредит, зато поможет хотя бы немного снять напряжение, в котором она пребывала последние дни. В конце концов, постоянная тревога способствует выработке кортизола[12], а это, наверное, даже вреднее для плода, чем несколько глотков вина на свежем воздухе.

На площадке возле бассейна снова появилась Ванесса. Широко улыбаясь, она прижимала к себе два бокала и бутылку французского розового вина. Налив вино в бокалы, она протянула один из них Дейзи, и обе стали пить маленькими глоточками, закусывая фруктами и сыром. Вино было охлажденным, но уже после первого глотка внутри у Дейзи разлилось блаженное тепло – как хорошо!