Лоренца Джентиле – Магазинчик бесценных вещей (страница 38)
– Вино у меня есть.
И я вспоминаю, что сегодня понедельник. Первый понедельник, когда я не пойду в винный магазинчик сдавать две пустые бутылки «Сан-Коломбано» и брать две полные, потому что одна у меня осталась непочатой.
Аделаиду не переубедить никакими аргументами, так что я в итоге сдаюсь и позволяю себя обнять. После того как она снова садится на велосипед и исчезает в конце улицы, я, проводив ее взглядом, сажусь за кассу и усилием воли заставляю себя ничего не делать, просто сидеть и слушать.
В голове у меня крутится рой самых разных «вдруг». Чтобы отвлечься, я пытаюсь сосредоточиться на тишине магазина. Как и любая тишина, она не абсолютно беззвучна. То тут, то там поскрипывает дерево, почти неслышно жужжат лампочки в люстре. Под дуновением ветра, залетающего через приоткрытую дверь, шелестят створки тканевой ширмы и поднимаются полы кимоно, лаская металл служащего ему вешалкой стула. Дыхание щекочет мои ноздри, напоминая, что я жива. Но мое существование порождает куда больший шум, вдруг осознаю я, – здесь, у меня в груди. И я не просто жива, я нахожусь в месте, в котором я своя. Теперь я являюсь собой чуть больше, чем раньше. Эти мысли меня успокаивают.
В девять вечера раздается стук в дверь. Аделаида. Я резко просыпаюсь. Наверное, уже час прошел, как я отключилась, присев на кухне за стол и «на минутку» опустив голову на руки. Рядом так и стоит нетронутый стакан воды, который я собиралась выпить.
– Долго ты тут стоишь? – спрашиваю я, замечая раздражение в ее взгляде.
На руках у нее спящая Арья в пижаме.
– Минут пять, но Арья не три грамма весит. Можно уложить ее на диван?
– Конечно, – отвечаю я и отступаю, чтобы ее впустить.
Она у меня в гостях уже второй раз, и сейчас я чувствую себя комфортнее. Мы проходим по коридору в полумраке, и в гостиной я включаю лампу с абажуром, чтобы не разбудить Арью ярким светом. Аделаида осторожно кладет дочку на диван. Я протягиваю ей свое изотермическое одеяло, беспокоясь, как бы она не накрыла ее серебристой стороной наружу.
– Легкое, экономичное, и если Арья проснется, то подумает, что стала принцессой, – шепотом объясняю я, видя, с каким недоумением она на меня смотрит.
– Ты гений, мне пришла идея для платья… Кстати, пока не забыла… – Она достает из кармана сантиметровую ленту. – Не хватает одной мерки.
Не успеваю я глазом моргнуть, как моя талия оказывается охвачена лентой, и уже через секунду я снова свободна. Я остаюсь стоять как столб, опасаясь спросить что-нибудь лишнее. Что она задумала?
Чтобы сменить тему, она открывает сумку и достает оттуда пенопластовый контейнер.
– Я принесла мороженое. Когда в фильмах герои строят великие планы на будущее, они всегда едят мороженое. Но ты, наверное, смотришь более интеллектуальное кино. Такое, в котором курят трубку.
И она почти беззвучно смеется.
Заснув, я не успела как следует продумать, как объясню ей свой отказ от краудфандинга. А теперь, когда она пришла и во все стороны фонтанирует энергией, боюсь, мне не удастся отступить.
Через два часа у нас уже готова страница на специальном сайте, осталось только немного причесать описание нашего проекта.
Всем привет!
Нас зовут Гея и Аделаида, и наша миссия – спасти «Новый мир», волшебный магазинчик антиквариата и винтажной мебели, жемчужину нашего района с невероятной историей.
Спасти «Новый мир» – значит спасти часть района. А спасти район – значит спасти часть себя.
Помогите нам в этом!
– Ну что, теперь мы с тобой партнеры, – объявляет в заключение Аделаида.
37
– Вы не пришли в магазин в воскресенье…
Я кладу покупки на кухонный стол синьоры Далии.
– Душа моя, я ведь сказала тебе, что не приду.
Я надеялась, что она сказала это просто так, чтобы я ее поуговаривала, чтобы создать интригу. Я открываю бумажные пакеты и помогаю ей достать оттуда банки с помидорами, бутылку оливкового масла, упаковки пасты.
– Вы пропустили одно огромное открытие. Прямо-таки сюрприз.
– Сюрприз?
Она кладет пачку сахара в кладовку рядом с четырьмя такими же. Она из тех людей, кто чувствует себя спокойнее, имея запас самых необходимых продуктов питания: никогда не знаешь, что может случиться. А я уж точно не из тех, кто будет над этим смеяться.
– Маргарет не пришла?
– Маргарет пришла, синьора Далия. Очень добрая женщина. Очень элегантная. И очень богатая. Но она не дочь Дороти.
Синьора Далия становится на носочки в своих тапочках и поправляет крупу на самой верхней полке. Когда она наконец ко мне оборачивается, я замечаю в ее глазах огонек, но зажгло его, похоже, не удивление.
– Она ее племянница, – продолжаю я. – А Маргарет, дочери, которой писала Дороти, не существует. У Дороти не было детей.
Далия пожимает плечами. Что-то в выражении ее лица выдает ее окончательно.
– Вы знали?
– Знала, ну так что же?
– Вы дали мне письма Дороти и решили опустить такую важную деталь?! – негодую я. – Надо было меня предупредить! Столько хлопот бы мне сэкономили…
– А кто тебе сэкономит хлопоты жизни, душа моя? Да, я знала, что Маргарет была ее… причудой. И я тебе не сказала.
Она садится, опираясь ладонями на стол.
– Мда, немаленькая такая…
– Душа моя, жизнь теряет весь смысл, если сосредоточиться на том, чего не имеешь. Я всегда закрывала глаза на эту причуду Дороти, принимала ее. Если она чувствовала потребность иметь дочь, для меня эта дочь у нее была. Порой мир, который мы сами себе придумываем, гораздо лучше реальности. Но нам нужен кто-то, кто будет верить в него вместе с нами.
Я думаю о родителях, о том, как они нуждались друг в друге, чтобы поддерживать в Крепости жизнь, полную уюта и адреналина.
– Вы уверены, что защищать нас от реальности – это правильно?
Синьора Далия прищуривается.
– Реальность – это пытка…
Я вспоминаю о ее картинах, о бесконечных недомолвках, о том, что я прочитала в письме Дороти. Я набираюсь смелости.
– Синьора Далия, если Дороти перед смертью отдала вам письма, которые писала Маргарет, наверное, она хотела, чтобы вы их прочитали.
Она смотрит на меня так, будто увидела привидение.
– А знаете почему? – продолжаю я. – Потому что в одном из этих писем есть кое-что, что вы должны знать. А поскольку все письма сейчас у племянницы, боюсь, мне самой придется поставить вас в известность о том, что там написано. Надеюсь, я поступаю правильно. Что вы на это скажете? Хотите знать правду?
– Я… – теребя скатерть двумя пальцами, произносит она. Голос ее дрожит. – Там что-то о Флориане?
– Я переписала письмо целиком. Для вас. Это реальность, которая стучится к вам в дверь. Прочитайте, если хотите ее впустить.
Синьора Далия вся побледнела. Руки у нее трясутся сильнее обычного.
– Говоришь, я должна это знать, душа моя?
– Да, я говорю, что должны. Там хорошая новость… мне кажется.
Что-то будто ее сдерживает, а что-то, наоборот, толкает прочитать.
– Это касается Флориана? – колеблясь, повторяет она.
– Это касается вас.
Она бросает на меня недоверчивый взгляд, надевает очки, висящие у нее на шее, и берет в руки письмо.