Лорен Стаубл – Чувства – это важно! Как научить ребенка понимать свои эмоции и управлять ими (страница 1)
Алиса Кэмпбелл, Лорен Стаубл
Чувства – это важно! Как научить ребенка понимать свои эмоции и управлять ими
Copyright © 2023 by Alyssa Campbell and Lauren Stauble
Published by arrangement with Harvest, an imprint of HarperCollins Publishers
All rights reserved
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
Лорен. Я посвящаю эту книгу малышке Пэгги Кэсседи, которая вырастет и станет моей бабушкой. Ее любовь к книгам и людям продолжает жить во мне.
Алиса. Моим З. и С. за то, что ежедневно практиковали совместное осмысление эмоций со мной, и за наши отношения – пусть не идеальные, но полные доверия и самоотдачи
Введение
В отношениях мы меняемся, открываем наше внутреннее «Я» и становимся чем-то бо́льшим. Этот мир не создан для одиночества. Только в окружении других людей проявляются наши таланты, и тогда мы сами начинаем их замечать.
Алиса. «Если ты в церкви надумаешь ползти к Норе под скамейками, то после службы никаких тебе пончиков», – сказал мне папа по дороге. «Хорошо, папочка, я поняла», – без тени сомнений ответила трехлетняя я. Не прошло и двадцати минут, как я уже ползла под этими самыми скамейками к Норе. Никто меня не остановил. Побег удался. Видимо, папа даже не заметил. После службы я думала только о вкуснейших пончиках с вареньем и в сахарной пудре, которые мы всегда покупали по дороге домой в местной пекарне. Мы зашли, все мои братья по очереди сделали заказы, но, когда я начала диктовать свой, папа сказал: «Никаких пончиков на этой неделе, ты меня не послушалась». Мое сердце было разбито. Я упала на пол и начала биться в истерике, размахивая руками и ногами. Папа молча отнес меня в машину, где я продолжила рыдать. Мама с братьями вернулись из пекарни с довольными лицами, испачканными вареньем, шоколадом и сахарной пудрой. Мама сказала: «Если хочешь пончик на следующей неделе, никаких ползаний в церкви».
Та кроха уже стала взрослой и теперь сама учит малышей. Сегодня я подмечаю, как связаны родительские попытки внедрить дисциплину и всплески эмоций у детей. Мне с детства внушали принцип «перетерпи»: так работает наше общество, так меня учили в университете, когда объясняли, как взаимодействовать с аудиторией. Поэтому, когда передо мной оказался полный класс детей, первым моим порывом было пресекать все бурные проявления эмоций, чтобы не утратить контроль над ситуацией – и над подопечными. Конечно, все понимают, что у них есть чувства. Но моей задачей было либо уберечь окружающих от подобных проявлений (совсем как у моего папы, когда он вынес меня из пекарни тогда), либо игнорировать достаточно долго, пока ученики не угомонятся сами.
Я и не задумывалась, хорошо это или плохо, пока психотерапевт не сказала мне то, что на первый взгляд казалось нелепым: «Как думаешь, о чем говорит твоя грусть?» «Грусть ни о чем не говорит, это просто негативная эмоция, ее можно выплакать, запоем пересматривая “Анатомию страсти”, чтобы потом все снова стало нормально», – парировала я. Тут терапевт спросила: «А грусть – это не нормально?» Тогда я начала отстаивать свою позицию, но начиная с того сеанса многое для меня изменилось навсегда. У меня появились вопросы: «О чем говорят наши эмоции? Да и говорят ли?» Так начался путь в мир эмоций, навсегда изменивший мое мировоззрение.
Лорен. В первом браке я годами подавляла в себе стыд, страх и боль. У меня было свое четкое представление о том, какой должна быть хорошая жена. И только спустя семь лет, благодаря терапии, я смогла начать снимать слои этого перфекционизма и домашние, привычные роли, которые сама себе навязала. Жить стало совсем невыносимо, и я выбрала бегство – в прямом и переносном смысле. Я развелась и занялась бегом. Мне было стыдно за расставание с партнером, но бег стал моей отдушиной. Чем больше я тренировалась, тем чаще задавалась вопросом, от чего я бегу. Но потом один мой друг немного его переформулировал: «Интересно, к чему ты бежишь?»
Взглянув на все под новым углом, я начала замедляться. Бег я не бросила, но вернулась к терапии, теперь уже основанной на осознанности. Чаще всего мне приходилось учиться прислушиваться к неудобным эмоциям, а не пытаться их подавить. Я смогла выплакаться, а это говорит о многом, ведь за предыдущие семь лет в общей сложности я плакала раза три. Я не позволяла себе проявлять слабость и искренние эмоции.
Все чувства вдруг стали ярче – и приятные, и болезненные. Я принимала каждую эмоцию и наконец-то чувствовала себя живой. Когда была счастлива. Когда мне было грустно. Когда я оставалась спокойной. Я начала испытывать счастье, о котором читала в книгах про медитацию: всепоглощающее, принимающее даже самые дурные эмоции. Оно не похоже на «долго и счастливо» из детских сказок. Такое счастье основано на безусловной готовности проживать каждую эмоцию. Было сложно, но и это доставляло мне радость.
Только не подумайте, что сейчас я постоянно в эйфории. Но сегодня мне проще «ловить волну», как на доске для серфинга, даже если время от времени я с головой ухожу под воду. Залезть обратно на доску просто. И этот навык помог мне по-новому подойти к общению с детьми.
Как-то в 2016-м, во время позднего завтрака, на котором присутствовали и дети авторов этой работы, Лорен сказала: «Мне кажется, наш подход уникален, мы просто обязаны написать о нем книгу». Мы познакомились, когда обе пришли работать в одну школу: Алиса была воспитателем в яслях, а Лорен работала в подготовительной группе. Мы наблюдали работу друг друга и понимали, что в наших подходах есть нечто общее: детские эмоции и истерики нас не пугали. У каждой из нас был помощник, который приходил по расписанию, ведь в школе знали: мы работаем иначе и можем оставаться хладнокровными, даже когда ситуация накаляется (а с детьми по-другому не получается). Наши коллеги, все с образованием в сфере детского развития, заинтересовывались нашим подходом, поскольку в нем было что-то инновационное. Родителей наше хладнокровие интриговало, все поражались, как нам удается сохранять спокойствие даже в самой напряженной обстановке. Мы часто приходили в школу пораньше, обсуждали работу или семейные дела.
Еще до сотрудничества мы обе заметили, что с детьми на практике очень сложно применять выученные в спокойной обстановке методики воспитания и преподавания, ведь в детском коллективе спокойствия не бывает. Нужна была методика, которая помогает не только в моменте или учит практиковаться самостоятельно, а наставляет, как в этом моменте найти в себе силы обратиться к нужным знаниям. Какое-то руководство, не только о детях, и даже в основном не о
Обе мы были магистрами педагогики и специалистами в области дошкольного образования с суммарным опытом работы с детьми больше 31 года, но нужной методики не существовало, не было даже каркаса под нее. Поэтому мы решили создать ее сами. Медленно и планомерно мы начали обрисовывать шаги процесса, помогающего детям понимать и выражать эмоции. Мы делились друг с другом историями о собственных чувствах и временах, когда приходилось заново учиться принимать свои слабости. В итоге мы начали замечать связь между личным опытом и подходом к работе с детьми. Оказалось, что и мы, и наши подопечные схожим образом выражаем свои эмоции.
Чем больше времени уходило на исследование, тем больше оно увлекало и тем четче мы осознавали, насколько важным делом заняты. Обе мы потратили немало денег и времени на терапию и самопознание, чтобы понять, как правильно выражать эмоции и справляться с ними, поскольку в детстве никто нас этому не учил. У многих наших друзей имелся похожий опыт. У поколения наших родителей не было возможности изучать мозг или эмоции. В 1980-х «воспитать» значило научить быть «стойким», а эмоции отходили на второй план. Фразы вроде «Успокойся» или «Терпи, пока не пройдет» произносились из добрых побуждений. Но уже в 90-х ученым стало понятно, что навыки, связанные с эмоциональным интеллектом, важны для успешной карьеры и отношений. Детям нужно как можно раньше начать приобретать их, пока мозг еще формируется.
Мы, авторы этой книги, верим, что возможно будущее, в котором каждый обладает высоким уровнем эмоционального интеллекта; ценит собственные эмоции и эмоции окружающих, поэтому способен к диалогу и принятию. Мы стараемся воспитывать понимающих, любящих, уверенных в себе детей, которые станут взрослыми, способными брать на себя ответственность и работать в команде, уважать чужие границы, но не отгораживаться от тех, кому нужна помощь, принимать свои ошибки и хвалить себя за достижения. Эта вера и мотивирует нас идти дальше.
Процесс разработки и формулировки нашего метода был долгим и выматывающим, но название пришло почти сразу: совместное осмысление эмоций.
Совместное осмысление эмоций – методика преподавания и обучения, основанная на работе с чувствами, которая формирует навыки, необходимые для развития эмоционального интеллекта в долгосрочной перспективе. Благодаря СОЭ взрослые могут научиться осмыслению собственных чувств, чтобы потом передать этот навык детям. Этот подход создан для всех, кто воспитывает детей: родителей, бабушек и дедушек, педагогов, репетиторов и специалистов по раннему развитию.