Лорен Оливер – Реплика (страница 52)

– Кто здесь?

Голос был хриплым, мужским, и находился говорящий не более чем в десяти футах от них.

Джемма забыла о том, что нужно соблюдать тишину и хорониться за деревьями. Что-то завопило у нее в голове, некий древний голос приказал ей бежать. Какая-то неведомая сила взорвалась в ее мышцах и швырнула ее вперед. Джемма кинулась наутек. Она проломилась вслепую через меч-траву и просоленные кусты, не обращая внимания на порезы на голенях и предплечьях. Крики раздавались отовсюду – или так ей казалось.

Она не останавливалась, не думала, не слышала ничего, кроме пульса, стучащего в висках.

Джемма споткнулась, и ее лодыжка подогнулась. Она наткнулась на что-то в траве, и на мгновение, затянувшееся на вечность, ей почудилось, что она оторвалась от земли, а теперь падает в пропасть. Почему-то ей опять померещились руки, тянущиеся к ней, чтобы схватить ее. Джемма грохнулась с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Она скорчилась, донельзя ошеломленная. Она пыталась вдохнуть, и у нее никак не получалось.

К счастью, Джейк быстро подоспел к ней и помог ей сесть.

Когда Джемме удалось сделать вдох, она закашлялась.

– Господи, – прошептал Джейк. Он был в поту и ловил ртом воздух. – Боже милостивый…

– Голос, – выдавила Джемма. – Откуда он шел?

– Понятия не имею, – ответил Джейк. – Господи, Джемма! Вон там, на земле…

Она повернулась, чтобы посмотреть, обо что же она споткнулась. Время, и без того еле тянувшееся, похоже, остановилось совсем. Сперва Джемма не понимала, что перед ней, а затем подумала – пожелала, понадеялась, – что это животное, обитающее в болотах, – этакое диковинное крапчатое создание, которое ведет ночной образ жизни. Но Джейк попятился и, стиснув рот, уронил фонарик. Джемма заметила в луче света ямочку у локтя, пальцы, крепко стиснутые в кулак, и зеленый медицинский браслет на костлявом запястье.

Джемма не могла сказать, что заставило ее протянуть руку и убрать траву, чтобы получше рассмотреть лицо девушки. Возможно, инстинкт. Или потрясение.

Она оказалась гораздо худее Джеммы. Голова выбрита, но местами каштановые волосы уже начали отрастать. Распахнутые зеленые глаза таращились в небо. Рот тоже был распахнут в беззвучном крике. На переносице у нее было четыре веснушки. (Джемма знала их количество, поскольку каждый день пересчитывала их, когда смотрелась в зеркало. Она делала так, потому что однажды в детском саду во время тихого часа Хлоя Девитт вцепилась в ее переносицу и что-то грубо заверещала в адрес Джеммы.)

Джемма не могла отвести от девушки взгляд.

У той были мягкие пухлые губы, как и у Джеммы, которая унаследовала их от бабушки. И такой же твердый заостренный подбородок – Джемма получила его от отца.

Джейк ахнул.

– Не может быть!

У мертвой девушки было лицо Джеммы.

Глава 9

Иногда Джемме снились кошмары, в которых она блуждала в толпе в огромном сыром подземелье. Во сне она обычно искала кого-то, чаще – родителей, а иногда Эйприл или Руфуса. Но везде она видела лишь свои отражения – и не в зеркалах, но в искаженных физиономиях людей, которые глазели на нее. И чем отчаяннее она металась, тем больше хохотали над ней эти двойники.

Она всегда просыпалась измученная и подавленная.

Вот и сейчас случилось нечто подобное, только еще хуже. Она будто зависла над бездной, и мир швырнул ее в никуда – или она тонет рядом с мертвой девушкой, которая могла бы быть ее сестрой-близнецом.

Джемма не видела приближения незнакомки и вообще ее не замечала, пока та не заговорила.

– Кассиопея!

Она оказалась необычайно тощей – но не такой, как Хлоя Девитт с ее коктейлями для похудания, свежевыжатыми соками и фитнес-клубом, а настоящей худышкой вроде голодающих или раковых больных. Кости черепа выпирали на скулах, костяшки пальцев были огромными и какими-то мужскими, колени напоминали заостренных летучих змеев, идущих под углом к ветру. Голова ее была выбрита. Над правой бровью виднелся длинный тонкий белый шрам.

Незнакомка неуверенно шагнула вперед и едва не споткнулась о труп. Она резко втянула воздух и застыла как вкопанная. Потом посмотрела на Джемму и вздрогнула. Внимание Джеммы приковали огромные запавшие глаза на узком лице – в них буквально плескался невысказанный вопрос, ответа на который она не знала.

Девушка оказалась одета в белую футболку – всю в пятнах грязи, зелени и, пожалуй, птичьего помета – и уродливые трикотажные брюки на резинке. Лифчика на ней не было, и под тканью торчали острые соски.

Джемма перевела взгляд на ее ноги, и обнаружила, что девчонка босая. Ногти у нее были блеклые и тусклые.

Откуда она взялась?

И вдруг Джемма поняла откуда – даже прежде, чем заметила больничный браслет, точно такой же, как на запястье у мертвой девушки.

– Боже мой… – Джемму словно ударили молотком в грудную клетку, и у нее противно зазвенело в ушах. – Кажется… это одна из них.

Девушка с Хэвена рассвирепела.

– Кто ты такая? – спросила она. – Откуда ты взялась?

– А ты кто такая? – Джейк был бледен как мел, но голос его звучал уверенно.

Джемме захотелось вцепиться в его руку. Но тело плохо слушалось ее, кроме того, она заметила какое-то движение у девушки за спиной, и спустя мгновение из-за кустов показался высокий парень.

– Лира, – ответила незнакомка, а когда они промолчали в ответ, нетерпеливо взмахнула рукой. – Номер Двадцать Четвертый.

– Боже мой! – вырвалось у Джеммы. Голос ее звучал непривычно пронзительно, как свисток чайника. Ее разум отвергал любые мысли о лежащем в нескольких футах трупе с ее чертами лица – он отторгал правду, как магнит отталкивает однополюсный магнит. – Еще один!

Она поняла, что парень тоже из Хэвена, как только увидела его. Он был бос и очень худ, хотя и не настолько, как девушка. Когда он двигался, под футболкой вырисовывались мускулы. Он был явно смешанного происхождения и очень красивый, а еще в нем чувствовалась некая жесткость. Он смахивал на восковую фигуру из музея мадам Тюссо, в который Джемма ходила с мамой во время давней поездки в Нью-Йорк. Казалось, в его глаза можно смотреть бесконечно, но никакого отклика не будет. Человек – черная дыра. Весь свет вокруг него исчезал.

Джемма не замечала ножа в его руке, пока парень не шагнул к ним, и лезвие не блеснуло в лучах луны.

– Послушай! – Джейк вытянул руки вперед, как будто желая остановить парня. – Погоди минутку. Остынь.

Парень проигнорировал Джейка.

– Вы кто такие? – спросил он, занося нож.

И Джемма запоздало поняла, какими глупыми они были и какими неподготовленными. Они боялись, что их арестуют за незаконное проникновение на закрытую территорию. И ни на миг не задумались над тем, что обитатели Хэвена могут оказаться опасными. Маньяками. Убийцами с промытыми мозгами. Бог весть, какие тошнотворные эксперименты проводили в Хэвене!

– Никто, – ответил Джейк.

Он очень медленно наклонился и помог Джемме встать. Тело ее было непослушным и более тяжелым, неповоротливым и каким-то чужим. Но когда она поднялась на ноги, ей стало лучше видно мертвую девушку, которая оказалась так похожа на нее. Это было действительно ужасно и похуже любого кошмара – все равно что смотреть в открытую могилу с зеркалом на дне. Джемма испугалась, что она сейчас упадет. Ноги не слушались ее. Джейк продолжал говорить, но смысл его слов почти не доходил до нее.

– Мы не желаем вам зла. Честно. Меня зовут Джейк Витц. А это – Джемма. Мы заблудились в болоте.

Девушка насупилась и уставилась на Джемму. А Джемма обрадовалась поводу смотреть куда-то в другое место, только бы не на труп у своих ног.

– Но… кто тебя сделал?

Джемма решила, что ослышалась.

– Что? – прошептала она.

– Кто тебя сделал? – четко произнесла девушка, как будто Джемма была маленьким ребенком или тупицей.

Ветер, наполнявший болота непрестанным посвистом, стих. Джемма ощущала прикосновения тысяч невидимых глаз, которые пялились на нее из грязи, из множества укрытий.

– Я… я не понимаю.

– Ты реплика, – сказала девушка.

– Что?

– Реплика, – нетерпеливо повторила девушка. – Организм, происходящий от общего предка или генетически идентичный ему.

Джемма зажмурилась от внезапно нахлынувшего воспоминания. Однажды в детстве она ездила с мамой на аукцион, где продавали произведения искусства, и слушала, как аукционист монотонно твердил про вазу – та предположительно являлась точной репликой вазы в Версале, в которой Людовик XVII иногда хранил свои вставные зубы.

«Зачем, – шепотом спросила ее мама, – кому-то выкладывать такие деньги за подделку?»

– Клон, – проговорила Джемма. Термин был дурацким, как из плохого фантастического фильма. – Джейк, она имеет в виду клон.

Джейк скривился.

– Точно.

Он продолжал следить за парнем с ножом. Джемма чувствовала, как паника сдавливает ее тело, словно тысячи кулачков колотят ее, пытаясь пробиться наружу.

Клон. Реплика. Зачем кому-то выкладывать такие деньги за подделку?

Мысли Джеммы взвихрились, как снежная буря, и рассыпались, когда она попыталась их ухватить.

– Но это невозможно и незаконно! – истерично закричала Джемма, не сдержавшись, хотя в принципе ей было наплевать на хваленое хладнокровие. – Такой технологии не существует!