Лорен Оливер – Прежде чем я упаду (страница 44)

Увидев подруг, она на мгновение поднимает руку и шевелит пальцами. Когда она ввинчивается в толпу и проходит мимо нашего столика, мне бросается в глаза ее ядовито-голубая с оранжевым спортивная куртка. Зал словно замирает, остаются только четыре буквы, горящие, как неоновые огни.

СИХА.

Младшая сестра Джулиет.

– Земля вызывает Сэмми. – Иззи тыкает в меня черенком ложки. – Твое мороженое тает.

– Больше не хочется.

Отложив ложку, я отодвигаюсь от стола.

– Куда ты? – спрашивает мама, опуская ладонь мне на запястье, но я почти не чувствую ее.

– Пять минут.

Направляясь к столу пловчих, я не свожу глаз с бледной девушки и ее личика в форме сердечка. Поверить не могу, что раньше не уловила сходства. У них одинаковые широко расставленные голубые глаза, полупрозрачная кожа и бесцветные губы. С другой стороны, до недавнего времени я толком не разглядывала Джулиет, хотя видела ее тысячу раз.

Пловчихи получили меню, смеются и подталкивают друг друга. Я отчетливо слышу, как одна из них произносит имя Роба – наверное, говорит, какой он милашка в своей футболке для лакросса (кому и знать, как не мне; я сама это твердила). Мне никогда еще не было настолько все равно. До пловчих остается четыре фута, когда меня замечают, и столик затихает. Девушка, болтавшая о Робе, становится одного цвета с меню в ее руках.

Младшая Сиха зажата в дальнем конце стола. Я устремляюсь прямо к ней.

– Привет. – Теперь я не вполне понимаю, зачем подошла; самое забавное, что я нервничаю. – Как тебя зовут?

– Ммм… я что-то сделала?

Ее голос дрожит. Остальные девушки молчат, уставившись на меня с таким видом, словно я в любую секунду могу наброситься и откусить голову или чего похуже.

– Нет-нет. Просто… – Я слегка улыбаюсь; меня пугает ее сходство с Джулиет. – У тебя есть старшая сестра, верно?

Ее губы сжимаются в линию, глаза затуманиваются, как будто она ставит блок. Я не виню ее. Наверное, она опасается, что я решила посмеяться над ее старшей сестрой-чудачкой. Должно быть, ей не привыкать.

Но она вздергивает подбородок и смотрит мне в глаза. Чем-то напоминает Иззи. «Сэм не пойдет в школу, и я тоже».

– Да. Джулиет Сиха.

Она терпеливо ждет, когда я начну хихикать, и излучает такую уверенность, что я опускаю глаза.

– Ясно. Я, гм, знакома с Джулиет.

– Неужели? – поднимает она брови.

– Ну, в некотором роде.

Теперь на меня смотрят все девушки. Должно быть, им нелегко удерживать рты закрытыми.

– Она… мы вместе делаем лабораторные.

Я ничем не рискую. Естествознание – обязательный предмет, и напарников назначает учитель.

Лицо сестры Джулиет немного расслабляется.

– Джулиет отлично разбирается в биологии. В смысле, она вообще хорошо учится. – Она позволяет себе улыбнуться. – Я Мэриан.

– Привет.

Имя ей подходит, в нем есть что-то чистое. У меня вспотели ладони. Я вытираю их об джинсы.

– Меня зовут Сэм.

– Я знаю, кто ты, – робко произносит Мэриан, опустив глаза.

Тут меня хватают за талию. Иззи подобралась со спины и уткнулась подбородком в бок.

– Мороженое почти закончилось, – сообщает она. – Ты точно больше не будешь?

– Как твое имя? – обращается Мэриан к Иззи.

– Элизабет, – гордо отвечает моя сестра, но тут же немного грустнеет. – Правда, все зовут меня Иззи.

– Когда я была маленькой, все звали меня Мэри. – Мэриан корчит гримасу. – Но теперь – только Мэриан.

– В общем-то, я не против Иззи, – задумчиво тянет сестра, жуя губу, как будто только сейчас это решила.

Мэриан смотрит на меня.

– Значит, у тебя тоже есть младшая сестра?

Но я больше не могу на нее смотреть. Не могу думать о том, что скоро произойдет. Мне известно: тишина в доме, выстрел.

А дальше… что? Она первая спустится по лестнице? Вид сестры в луже крови навсегда затмит воспоминания, которые она собирала годами?

Пытаясь сообразить, какие воспоминания остались – останутся – у Иззи обо мне, я впадаю в панику.

– Иди, Иззи. Не мешай девочкам ужинать.

Мой голос дрожит, но вряд ли кто-то это замечает. Я глажу сестру по голове, и она бежит обратно к родителям.

Пловчихи немного успокаиваются. За столом расцветают улыбки. Все поглядывают на меня с благоговением, как будто не могут поверить в подобную доброту, как будто я вручила им подарок. Отвратительно. Они должны ненавидеть меня. Если бы им было известно, какой я человек, они непременно бы меня возненавидели.

В этот момент я вдруг думаю о Кенте. Он тоже возненавидел бы меня, если бы все знал. Почему-то мне становится грустно.

– Передай Джулиет, пусть не делает этого, – слетает с моего языка.

Неужели я это сказала?

Мэриан морщит лоб.

– Не делает чего?

– Задания по естествознанию, – поспешно выкручиваюсь я. – Она поймет, о чем речь.

– Ладно.

Мэриан широко улыбается. Я разворачиваюсь, но она кричит мне в спину:

– Сэм!

Я оглядываюсь, и она прижимает руку ко рту и хихикает, словно не может поверить, что набралась храбрости обратиться ко мне по имени.

– Завтра скажу, – добавляет она. – Сегодня Джулиет собирается на вечеринку.

Звучит как «Джулиет доверили честь произнести прощальную речь на выпускном». Так и вижу: мама, папа и сестра Сихи сидят внизу, Джулиет, как обычно, заперлась в спальне и врубила музыку. И вдруг – чудо из чудес – она спускается по лестнице, волосы стянуты в хвост, уверенная, невозмутимая, и объявляет, что отправляется на вечеринку. Как же они счастливы, как гордятся! Их одинокая маленькая девочка исправилась в самом конце выпускного класса.

Она идет на вечеринку Кента, чтобы найти Линдси… и меня. Чтобы ее толкали, ставили подножки и обливали пивом.

Суши подступают к горлу. Если бы они представляли…

– Но завтра я точно скажу ей.

Мэриан снова улыбается, будто лучик света пронзает мрак.

По дороге домой я пытаюсь забыть Мэриан Сиху. Когда папа желает мне спокойной ночи – он всегда готов вырубиться после порции пива, а сегодня ему досталось (зевок!) целых две, – я пытаюсь забыть Мэриан Сиху. Когда через полчаса приходит Иззи в потрепанной пижаме с Дашей-следопытом, пахнущая после душа чистотой, и слюняво целует меня в щеку, я пытаюсь забыть Мэриан Сиху. Еще через час, когда мама заглядывает в спальню со словами: «Я горжусь тобой, Сэм», я все еще думаю о ней.

Мама ложится спать. Тишина наполняет дом. Где-то в глубине темноты тикают часы. Я закрываю глаза и вижу, как Джулиет Сиха размеренно приближается ко мне. Ее каблуки стучат по деревянному полу, из глаз хлещет кровь…

С колотящимся сердцем я сажусь на кровати. Затем встаю и в темноте нашариваю куртку «Норт фейс».

Утром я дала себе клятву: ничто на свете не заставит меня заглянуть на вечеринку Кента – и все же спускаюсь на цыпочках по лестнице, ощупью иду по черным коридорам, беру мамины ключи с полочки в прихожей. Сегодня мама была на удивление великодушна, но меньше всего мне хочется встревать в долгий спор о том, с чего я взяла, что могу прогуливать школу, а после веселиться на вечеринке.