Лорен Оливер – Копия (страница 44)
– Ты в порядке? – прокричал ее спаситель. На его лице были очки, в которых осталось только одно стекло. Она узнала в нем парня, которого недавно сшибли с ног. Он поддерживал ее под руку, пока Орион пробирался через толпу. – Животные! – закричал парень. – Вы все просто
Лира видела в толпе охранников, но мужчины с рыбьими глазами уже не было.
Лицо Ориона опухло, и Лира понимала, какую боль причиняли ему ушибы и ссадины. Щека у него была порезана. У одного из парней, которые били его, на руке было кольцо.
– О господи. Надеюсь, вы не из тех, кто выступает «за», – ужаснулся парень. – Пойдемте со мной. Нужно выбраться отсюда, пока эти психопаты не устроили настоящую резню.
Глава 14
Его звали Себастиан, и с его помощью они кое-как выбрались из толпы, которая казалась с расстояния единым, голодным, жаждущим крови организмом.
Лира все еще дышала с трудом. Она то и дело оглядывалась, высматривая мужчину с рыбьими глазами или его спутницу. Ей казалось, что кто-то наблюдает за ними со стороны. Так она всегда чувствовала невидимое присутствие Стеклянного глаза в Хэвене.
– Животные, – снова повторил Себастиан, когда они отошли на несколько кварталов и шум толпы начал стихать.
Лира с удивлением обнаружила, что в мире все по-прежнему шло своим чередом. Светило вечернее солнце, машины медленно ехали мимо.
Орион молчал. Его левый глаз совсем заплыл. Когда он остановился и сплюнул кровь на тротуар, парень покачал головой.
– Тебе нужно приложить лед. И промыть рану, чтобы не занести инфекцию. Я учусь на медицинском, – добавил он в ответ на вопросительный взгляд Лиры. – И живу за углом. Я могу помочь.
Лира не совсем понимала, приглашение ли это. Но парень пошел дальше, и Орион, к ее удивлению, молча последовал за ним.
Себастиан жил в маленькой яркой квартирке на третьем этаже, прямо над кафешкой, где подавали сэндвичи. Кругом на полках стояли книги. И даже пахло здесь книжным переплетом. Солнце вливалось через окно золотыми полосками, выхватывая клубки пыли в углах. В ослепительных солнечных лучах разглядеть больше не получалось.
– Мой сосед по комнате – с филологического, – объяснил Себастиан, заметив, что Лира проводит пальцами по корешкам книг. – Можете себе представить, он все еще читает бумажные книги! Прямо девятнадцатый век какой-то.
Внезапно перед глазами у Лиры поплыли черные круги. Пришлось ухватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах. Побочные эффекты. Нет, скорее,
– Можно мне в туалет? – спросила Лира.
У Себастиана было столько вещей, что голова шла кругом. Книги, кружки, фотографии в рамках, монетки, разнообразные маленькие фарфоровые баночки и фигурки. Она слышала, как все они кричали, жаловались, что забыты, заброшены. Ей так хотелось впитать каждую деталь, поглотить всю комнату, каждую маленькую вещичку, словно магическое зелье, которое наконец превратит ее в человека.
– С тобой все в порядке? – спросил Себастиан, и Лира впервые заметила, как хорошо он одет. Какая у него красивая одежда, как отлично она сидит на нем. И каким здоровым он выглядит.
– Туалет, – с трудом выговорила она, чувствуя, как подступает рвота.
В ванной она открыла кран и позволила себе освободиться наконец от накатывающих волн тошноты и темноты. От них жгло в горле и пахло Хэвеном. Они не смогли найти доктора Саперштайна, не смогли спасти Рика, Джейка Витца, Кассиопею на болотах. Куда бы они ни пришли, за ними тянулся шлейф смертей.
И впереди ее тоже ждала смерть.
Она села на пятки, дожидаясь, пока комната перестанет кружиться. Ее лицо было мокрым от слез. Зеленая зубная щетка, пустая пыльная коробка из-под салфеток, соломенная корзина с книгами и журналами. Ей так хотелось этих вещей
Она достала из корзины одну из книг, вырвала несколько страниц, затолкала себе в рот и проглотила и только тогда почувствовала в себе достаточно сил, чтобы встать. Зря она не захватила с собой в ванную рюкзак. Лира взяла книгу и засунула за пояс брюк. К счастью, широкая футболка отлично ее скрывала. Она прополоскала рот и почувствовала себя немного лучше, ощущая, как где-то внутри пульсируют крохотные буквы и слова.
Ее собственные.
Орион и Себастиан переместились в кухню.
– Я должен был заранее знать, что эта демонстрация обернется катастрофой, – сказал студент. Без очков он казался довольно привлекательным. Не таким красивым, как Орион, но все же привлекательным. У него была смуглая кожа, высокие скулы и глаза цвета закатного солнца на деревянном паркете. – Но люди никогда не прислушиваются к голосу разума. Факты их не волнуют. Они просто читают заметку в «Таймс» и впадают в истерику. Тут уже и пукнуть нельзя спокойно: сразу вызовут комитет по охране окружающей среды. Хотите воды или пива? У меня есть еще вино, но оно старое.
– Можно воды? – одновременно попросили Лира и Орион.
Он включил кран и налил воды в высокие стаканы. Лира наслаждалась, наблюдая за тем, как ловко и привычно он прикасается к вещам, словно они были продолжением его самого.
– Я понимаю, что театры не должны носить имена рабовладельцев. А в нашей стране это исключает из списка намного больше людей, чем вы думаете. Но Ричард Хэвен? – он покачал головой. – Его работы по регенерации стволовых клеток были первыми в своем роде. Вы знали, что он устроил в своей комнате лабораторию, когда был в начальной школе? В девять он уже работал с ядрами, имея из инструментов, по сути, только кухонную лопатку. Я немного преувеличиваю, конечно, но вы поняли, к чему я. Он был гением. Думаете, к Стиву Джобсу люди относились с теплотой? Бенджамин Франклин был настоящим мудаком. Эдисон тоже. Кстати, идею лампочки он просто купил. Так что технически он всего лишь запатентовал ее.
Он прервался, чтобы набрать воздуха в грудь, и Лира тоже почувствовала, что ей не хватает кислорода. Столько новых идей, понятий и имен, о которых она прежде не слышала.
Именно тогда она поняла, что значит вырасти в Хэвене и почему ей никогда не стать настоящим человеком. Дело даже не в том, что ее кололи иголками и кормили таблетками, называли «оно» или «это», никогда не обнимали, брили наголо, опасаясь вшей, и заразили смертельной болезнью, чтобы просто посмотреть, что с ней будет. Ее оторвали от жизни человечества, его достижений и истории, насчитывающей столько лет, что она и представить себе не могла.
Она не имела внутреннего содержания. Она была пустой страницей с одним-единственным словом. Без контекста, так что понять значение стало невозможно. Неудивительно, что она чувствовала себя такой одинокой.
– Я, честно говоря, очень надеялся, что доктор Саперштайн сегодня все же появится, поэтому и пошел туда. Меня интересуют медицинские технологии. Говорят, Кэт О’Доннелл может получить Нобелевскую премию. Но она не сделала бы такую карьеру, если бы не Хэвен. Сама идея регенерации стволовых клеток… Сейчас это кажется очевидным, но тогда она была революционной.
От одного звука имени Кэт О’Доннелл Лиру словно током ударило. Подобные ощущения она испытывала во время Обследования на ее любимом аппарате в Хэвене. Он считывал ее сердцебиение и изображал ритм в виде зеленых пиков, похожих на горные вершины, которые она видела по телевизору.
– Ты… ты знаешь доктора О’Доннелл? – спросила она.
– Ну, не лично, конечно, – Себастиан взглянул на нее с выражением, которое Лира не могла разгадать. – Я знаю ее по исследованиям. Я слышал, она работала с доктором Саперштайном в Хэвене, – добавил он. – Поэтому он и судится с ней теперь. Считает, что она украла кое-что из его исследований. Но О’Доннелл хранит молчание на этот счет. Хотя, знаете, дыма без огня не бывает…
Он взял в руки свой телефон, немного постучал и поводил по нему, а потом повернул экраном к ним. У Лиры чуть сердце не остановилось от увиденного. На небольшом фото была запечатлена доктор О’Доннелл, сходящая с небольшого парома, которые все время курсировали между Хэвеном и Большой землей. На ней была обычная одежда, и голова была повернута к доктору Саперштайну, но Лира узнала бы ее из тысячи по форме уха, по цвету волос и по тому, как она сжимала губы, когда думала.
Доктор О’Доннелл дала им имена в честь разных созвездий и тем самым подарила вселенную.
И в одну секунду Лира осознала свою чудовищную ошибку. Доктор Саперштайн Богом не был. Им была доктор О’Доннелл.
Глава 15
Лире не хотелось воровать у Себастиана. Он был так добр к ним. Он помогал. Рассказал им, где найти доктора О’Доннелл. Ее новое место работы располагалось совсем неподалеку, в местечке под названием Аллентаун.
Но она уже начала понимать, что такие вещи не нужно принимать в расчет. Добрый он или нет, у него есть телефон, который нужен ей. Поэтому, как только он отвернулся, Лира его забрала.
Ричарду Хэвену принадлежало целое здание. Его имя было написано красивыми буквами поверх стеклянных дверей. А он вовсе не был добрым.
Доброта ничего не значила. Только способность отбирать имела значение – как у животных.