Лорен Оливер – Исчезающие девушки (страница 34)

Следующее фото сделано крупным планом, — виден только её торс. Она отклонила голову назад, глаза полузакрыты, капельки пота скатываются по шее на ключицы. Обе фотографии отправлены с незнакомого мне номера, по коду — Восточный Норфолк, 26 марта.

День перед происшествием. Я словно приземлилась на землю после долгого падения. Воздух вышел из меня, но все же, странно, я испытываю облегчение, от того, что, наконец, коснулась твердой земли, от понимания. Вот оно. Так или иначе, эти фото содержат тайну происшествия, и объясняют последующее поведение Дары: молчание и исчезновение. Не спрашивайте меня, откуда я знаю. Я просто знаю. Если вы не понимаете это, значит у вас никогда не было сестры.

2 марта. Запись в дневнике Дары

Все всегда обвиняют меня в том, что я люблю быть в центре внимания. Но знаете что? Иногда я просто хочу исчезнуть.

Помню, однажды в детстве Ники рассердилась, потому что я сломала её любимую музыкальную шкатулку, подарок от Мамочки. Я сказала ей, что сделала это не специально, но это была неправда. Я признаю, что ревновала. Мамочка мне ничего не дарила. Это же не удивительно, да? Ники всегда была любимчиком.

Но после этого я чувствовала себя плохо. Очень плохо. Помню, что я убежала и спряталась в домике Паркера на дереве, планируя жить там всегда. Конечно, я проголодалась уже примерно через час и слезла вниз. Никогда не забуду, как приятно было увидеть маму и папу, рыскающих вместе по улице с фонариком и выкрикивающих моё имя. Думаю, что это на самом деле хорошая идея с исчезновением. Та часть, где люди тебя ищут и просят тебя вернуться домой.

Ники. 22:15

Кулак ударяет по окну и я, взвизгнув, подпрыгиваю. Свет от фонарика скользит по стеклу. Охранник жестом показывает мне, чтобы я опустила окно.

— Вы в порядке? — Спрашивает он.

Я узнаю в нем одного из мужчин, которые стояли у ворот, чтобы убедиться, что все организованно вышли. Вероятно, он получил инструкции проверить и парковку тоже. Мой взгляд упал на отметки на приборной панели. Я просидела в машине больше двадцати минут.

— Я в порядке.

Охранник смотрит так, словно не верит мне. Он направляет фонарик мне в лицо, практически ослепляя меня, вероятно, чтобы проверить мои зрачки и убедиться, что я не пьяная или обкуренная.

— Действительно все нормально. Я сейчас уеду.

— Тогда хорошо, — говорит он, негромко стукнув по моей машине для выразительности. — Только убедитесь, что закончили слать сообщения до того, как выедете на дорогу.

Я поняла, что до сих пор сжимаю телефон Дары в руке.

— Обещаю, — отвечаю я.

Он разворачивается удовлетворенный и уходит обратно к воротам.

Я нашла номер с кодом Восточного Норфолка, с которого пришли две почти обнаженные фотографии. Затем вставила этот номер в новое сообщение. Минуту я сидела, подбирая слова, печатая и стирая. Наконец, останавливаюсь на простом: «Эй, ты поблизости?». Безумная игра, выстрел в темноте. Я даже не жду ответа. Но почти немедленно телефон Дары звенит. Я ощущаю прилив адреналина даже в кончиках пальцев.

«Кто это?»

Игнорирую это.

«Посмотри еще раз наши фото. Они очень горячие»

Вытираю пот со лба внутренней стороной руки. Минуту телефон молчит. Мое сердце бьется так сильно, что я могу его слышать. Потом, когда я почти сдалась и завела машину, телефон прозвенел.

«Серьезно, кто это?»

Я неосознанно задерживала дыхание. Потом выдыхаю большой поток воздуха, чувствуя себя как воздушный шарик, который проткнули. Умом я понимаю, что эти фотографии могут ничего не значить. Дара напилась, сняла с себя всю одежду, позволила сделать несколько снимков, о которых фотограф уже может и не помнить. Конец истории. Я не могу объяснить ноющего настойчивого чувства, что с этим связано что-то, что прояснит события последних четырех месяцев, поможет понять. То же самое чувство, будто пытаешься вспомнить песню, которая крутиться в голове где-то вне досягаемости.

Я написала «ДАРА» заглавными буквами и отправила.

Прошла минута, потом две. Несмотря на то, что лицо охранника было в тени, я могла поспорить, что смотрел он на меня.

Динь: «Думаешь, это гребанная шутка?»

Прежде чем я смогла понять, что ответить, пришло следующее сообщение.

«Не знаю, что ты там придумала или в какие игры играешь, но лучше бы тебе быть осторожней»

А потом еще.

«Это серьезное дерьмо, и чтобы ты не задумала, тебе лучше держать рот на замке или…»

Охранник снова идет ко мне. Я с силой бросаю телефон Дары в подстаканник, будто хочу разбить и его, и сообщения в нем. Завожу машину и нахожу себя на полпути на побережье, прежде чем понимаю, что направляюсь домой. Я ехала слишком быстро — шестьдесят пять в соответствии со спидометром — поэтому жму на тормоз, кровь стучит в ушах, а воздух врывается в окна, донося далекий шум прибоя.

Что это значит: «Думаешь, это гребанная шутка?».

Вспоминаю Дару ранее, — она заходит в автобус, руки скрещены, подпрыгивает при звуке своего имени.

«Тебе лучше держать рот на замке или…!!!»

В какой ад Дара втянула себя на этот раз?

28 июля. Дневник Дары

ДОРОГАЯ НИКИ, Я НАЧАЛА ИГРУ. ОНА НАЗЫВАЕТСЯ «ПОЙМАЙ МЕНЯ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ». Д.

Ники. 22:35

Думаю, хорошо бы выпить галлон кофе. Чувствую себя супер напряженной, нервной и встревоженной. По дороге домой я все время смотрю в зеркало, ожидая увидеть незнакомца на заднем сиденье, который угрожающе смотрит на меня.

Как только я вошла в дом, то сразу увидела, что вещи тети Джеки пропали. Вероятно, она решила после всего уехать домой. Мама спала в кабинете, её ноги запутались в одеяле; верный признак того, что засыпала она под снотворным. Экран телевизора освещал комнату голубым светом, отражая движущиеся картинки на стены и потолок, словно комната погрузилась под воду. Загорелый телеведущий серьезно смотрел в камеру над пылающей красной строкой с надписью «ЗАГОВОР СНОУ? ПОВОРОТ В ДЕЛЕ МЭДЕЛИН СНОУ».

На экране ведущий новостей говорил: «После перерыва мы покажем интервью соседки Сноу, Сьюзан Хардвелл».

Я выключаю телевизор, благодарная тишине. Сколько раз я это слышала за последнюю неделю? Когда человек исчезает, самые важные — это первые семьдесят два часа. Я видела Дару прямо перед ужином несколько часов назад, она заходила в автобус. С ней не было большой сумки, у неё нет телефона. Так куда, черт возьми, она собралась?

В комнате Дары я включаю весь свет, чувствуя себя немного лучше; менее тревожно, когда весь беспорядок освещен и очевиден. На этот раз я точно знаю, что искать. Несмотря на нытье Дары о праве на частную жизнь, она слишком ленива, чтобы лучше прятать личные вещи. Поэтому нахожу её дневник там же, где и всегда, в самом маленьком ящичке её расшатанного столика, под кучей ручек, старых телефонных зарядок, презервативов и фантиков от жвачки.

Затем сажусь на её кровать, которая ужасно стонет подо мной, будто протестуя против моего вторжения, и открываю на коленях её дневник. Мои ладони чешутся, как происходит всегда, когда я нервничаю. Но я под воздействием того же самого неописуемого инстинкта, который завладел мной много лет назад во время глупого теста по географии. У Дары проблемы. Проблемы уже давно. И только я одна могу помочь ей.

Почерк сестры прыгает на бумаге, страницы дневника смяты, покрыты нацарапанными заметками, бессмысленными рисунками и случайными замечаниями.

«Это случилось, — гласит заметка, датированная началом января. — Паркер и я реально встречаемся».

Я перелистнула страницы на неделю вперед. Встречи, расставания, жалобы на маму, папу, доктора Личми и на меня. Здесь было все: злость и триумф. Всё переплеталось аккуратным пересечением чернил. Что-то из этого я уже видела (однажды я читала её дневник, после того, как я узнала от своей подруги Иши, что она и Ариана подсели на кокаин). Прочла её заметку обо мне, полную насмешек, по поводу того, что произошло на Балу в День основателей. Я тогда собиралась рассказать родителям, что их маленький ангел не такой уж и ангел на самом деле. Если бы только она знала.

15 февраля: Счастливый день после Дня Святого Валентина. Хотелось бы мне взять того, кто придумал этот праздник, вывести на задний двор и по старинке выпороть. А еще лучше, подвесить Купидона и засунуть стрелы в его тупую толстую задницу!

28 февраля: Паркер влюблен в кого-то еще. Это немного разбивает мне сердце.

2 марта: Думаю, исчезновение действительно прекрасная вещь. Особенно та часть, где люди ищут тебя и умоляют вернуться домой.

Я замедлилась, когда дошла до 26 марта. В этот день с номера из Восточного Норуолка были отправлены фотографии тем парнем, который угрожал мне (угрожал Даре) советуя держать рот закрытым. Эта запись была относительно короткой, всего несколько строк.

26 марта: Сегодня еще одна вечеринка! Андре был прав. Становится легче. Последний раз я работала три часа и заработала около двухсот баксов чаевых. Остальные девушки тоже хороши, но одна из них предупредила меня, чтобы я не слишком сближалась с Андре. Думаю, она просто ревнует, потому что очевидно, что я нравлюсь ему больше других. Он говорил мне, что продюссирует шоу на TV. Представьте, что будет с Ники, когда она узнает, что у меня свое собственное реалити-шоу? Она просто умрет. Тогда Паркер почувствует себя в дерьме по-настоящему.