Лорен Лэндиш – Продана: по самой высокой цене (ЛП) (страница 42)

Может, это из-за ошейника, — спрашиваю я себя, бессознательно поднося руки к шее, чтобы дотронуться до него. Мне нравится ошейник и это заявление прав на меня. Но с тех пор, как я надела его на себя, кажется, будто между нами выросла стена. Меня это бесит. Я хочу вернуться к тому, что у нас было. Я желаю пережить все, что его беспокоит. Мы можем пройти через это вместе. Все, что он должен сделать, это просто позволить помочь.

Я думаю, он специально дистанцируется от меня. Он знает, что наш контракт скоро закончится. Я постоянно напоминаю себе, что наши дни сочтены, и договор заканчивается. Но я не хочу, чтобы все закончилось. Если бы он хотел удержать меня, то я бы с удовольствием осталась. Мне плевать на деньги. Меня волнует все, что он сделал для меня. Я никогда бы не обрела эту внутреннюю силу без него. Я знаю, что не смогла. Я снова чувствую себя целостной. Я даже ощущаю себя неприкасаемой.

Я не хочу покидать его. Не могу произнести это вслух, возможно, не хочу признавать этого. Но я люблю его. Мне плевать, правильно это или нет. Мне необходимо дать ему повод удержать меня.

— Хозяин? — спрашиваю я.

Айзек перестает печатать, глядя на меня сверху вниз. Мое сердце замирает, кожу покалывает под взглядом этих зеленых глаз. Но не из-за интенсивности, которая была раньше. Он не смотрит на меня так больше. Его глаза полны печали.

— Да?

Разочарование накрывает меня из-за того, что он не использует мое имя питомца. Еще один признак того, что что-то не так. Но, возможно, я параноик и слишком мнительная. Хотя что-то подсказывает мне, что это не так.

— Что я могу сделать, чтобы порадовать вас? — спрашиваю я, сглатывая комок в горле, ненавидя стеснения в своей груди.

Айзек смотрит на меня, и я прикусываю щеку изнутри, все более ощущая, как будто что-то не так. Это так.

— Ты уже делаешь это, — отвечает он, нежно поглаживая мои волосы.

Обычно я бы чувствовала себя уверенно, но его слова делают меня более неспокойной. В них нет ни силы, ни страсти. Даже его ласки слабы.

Я облизываю губы, не желая напрямую обвинить его во лжи, но я знаю, так не должно продолжаться.

— Но я не чувствую, будто прямо сейчас радую вас. Я ощущаю, что … мне нужно делать больше, чтобы удовлетворить вас.

Айзек хмурится, его рука падает с моей головы и безжизненно повисает сбоку кресла.

— Тебе нет необходимости делать больше.

Его слова говорят одно, но я чувствую что-то еще совсем другое. Ощущается так, словно ледяное копье медленно пронзает мое сердце.

— Я не могу принять, что вы дарите мне столько удовольствия, в то время как я не даю ничего взамен.

Я знаю, что тебе больно. Я вижу это каждый день.

Айзек бросает на меня взгляд, который заставляет меня напрячься. Его глаза сужены, как будто подзадоривая продолжать ход моих мыслей. Но, по крайне мере, в них есть страсть.

— Почему ты думаешь, ты не даешь мне ничего? Ты даешь мне так много, Катя.

— Я хочу сделать вас счастливым, — говорю я заплетающимся языком.

Я смотрю ему прямо в глаза, пока произношу:

— А вы не счастливы…, — бросаю ему вызов, доказывая обратное. Бросая ему вызов в том, что он лжет мне.

Айзек долго не отвечает, его изумрудные глаза изучают мое огорченное лицо.

— Ты беспокоишься обо мне? — спрашивает он, наконец.

Я киваю головой.

— Да.

Я более чем обеспокоена. Я думаю, ты хочешь избавиться от меня, как только контракт закончится. Ты не хочешь иметь дело с тем, что причиняет тебе боль. Просто мысли об этом заставляют слезы подступить к глазам. Я отчаянно надеюсь, что ошибаюсь и просто все выдумываю. Но знаю, что это не так.

— Тогда это моя вина, — у меня перехватывает дыхание от боли, отражающейся в его глазах. — Мне жаль, что я подвел тебя в этом отношении, Катя.

Боже, нет. Мое сердце выскакивает из груди, дыхание прерывается, когда я кричу:

— Нет, Хозяин. Вы не подвели меня ни в чем.

Я пытаюсь сохранить спокойствие. Мы можем разобраться с этим. Я могу помочь ему. Пожалуйста, просто дай мне хоть что-нибудь.

— Подвел, — его голос лишен эмоций, как будто он не видит, что я разваливаюсь перед ним. Боже, он меня убивает! — Твои заботы — мои, а не наоборот.

Я дрожу у его ног и стараюсь не сломаться окончательно, надеясь, что это только дурной сон. Это не по-настоящему.

— Иди в свою комнату, — приказывает он холодно, не показывая, что замечает мои страдания.

Я смотрю на него, видя боль в его глазах и чувствуя пренебрежение. Твою мать, он не может нанести мне удар подобным образом. Он не должен этого делать.

— Нет, — говорю я бунтующее. — Я никуда не пойду.

Он тянется вниз, сжимая мой подбородок.

— Иди, — рычит он прямо мне в лицо, его горячее дыхание посылает озноб по моей шее и плечам. — Сейчас же.

Его голос звучит угрожающе, но меня это не волнует.

Я пытаюсь покачать головой, но не могу. Он крепко удерживает мою голову на месте.

— Нет, — повторяю я, затаив дыхание, мое сердце отчаянно бьется. — Я не хочу покидать тебя. Я чувствую, что ты не хочешь меня больше.

Больно произносить эти слова и признавать правду.

Во-первых, вспышка боли проскальзывает в его глазах, но затем гнев пересекает красивое лицо Айзека. Он отпускает мой подбородок и поднимает на ноги, увлекая меня за собой.

— Это то, чего ты хочешь? — рычит он, хватая меня за бедра и притягивая к своему твердому телу. Он захватывает мои руки и сводит их за моей спиной, его мощный захват посылает искры желания по моему телу. Я только хочу эту страсть. Всегда.

— Да, — шепчу я. — Возьми меня. Используй меня. Делай, что хочешь со мной.

Я просто хочу помочь тебе.

Айзек смотрит на меня долгим взглядом, его грудь вздымается, а затем, не сказав ни слова, он вытаскивает меня из комнаты, таща дальше по длинному коридору. Я не сопротивляюсь, пока он тянет меня весь путь к моей комнате, открывает дверь и швыряет меня в комнату.

— Пожалуйста, останься! — кричу я умоляюще, с трудом поднимаясь на ноги и бросаясь к двери. — Поговори со мной, Айзек! Что я сделала не так?

Позволь мне все исправить.

— Нет, Катя. Ты не сделала ничего не правильного.

Его голос звучит жестко, но, по крайней мере, он разговаривает со мной.

— Просто скажи мне, скажи, что случилось! Я хочу все исправить. Я хочу, чтобы ты вернулся!

Он смотрит на меня с выражением уязвимости, желания и необузданности. Он нуждается во мне. Он крепко сжимает дверь, и я клянусь, так сложно будет переломить это.

Айзек, пожалуйста, просто поговори со мной.

— Стой, — командует он.

Прежде чем я успеваю добраться до двери, он захлопывает ее с огромной силой.

Я стою там, глядя на дверь, через меня проходят разнообразные сильные эмоции. Боль. Печаль. Ярость. Я чувствую себя настолько беспомощной, настолько потерянной. Я не знаю, что здесь происходит, но что-то мне подсказывает, что это может быть концом.

Я подношу свои руки к моему ошейнику, желая снять и швырнуть его в ярости о стену. Если он собирается порвать со мной в конце нашего контракта, зачем тянуть-то? Осталось всего несколько дней. Я должна покончить с этим сейчас. Я помещаю мой палец на защелку, мое сердце вырывается из груди, пока слезы текут по моему лицу. Но я не могу заставить себя сделать это.

Я не знаю, что он чувствует или переживает сейчас, но я знаю одно точно.

Я хочу принадлежать ему.

Глава 29

Айзек

Она думает, что мне больно.

Я — тот, кто нуждается в помощи?