Лорен Коулмен – Порода героев (страница 29)

– Ты желал видеть меня, Кроаг? – слова прозвучали подчеркнуто сухо.

Член Внутреннего Круга Фирексии словно вплавился в огромный металлический трон. Сидящий и седалище одинаково блестели черной смазкой и гранями стальных углов. На вид трон не казался уютным местом для отдыха – и все же Даввол давно мечтал взойти на него.

– Ты осматривал механизмы? – с лязгом и скрежетом проговорил Кроаг. – На втором участке?

Напрасно он об этом напомнил. То, что вызов заставил его прервать осмотр, только подогрело ярость наместника. Объем производства текучего камня на Ратхе рос с каждым днем, все дальше раздвигая энергетические границы мира.

– Да, – подавив злость, ответил он, – на прошлой неделе несколько опор получили повреждения. Плохо подогнаны турбинные диски.

Теперь винты, смазанные кровью феков, вращались легче. Судьба виновных в неполадке послужила хорошим примером оставшимся в живых. Давволу вдруг пришло в голову, что из члена Внутреннего Круга получилась бы отличная смазка – учитывая, как много масла текло в его жилах.

– Я готов выслушать твою просьбу, – продолжал он, выделив последнее слово.

В послании Кроага прозвучало другое: «требует».

Стальная лента скользнула по лицу фирексийца, оставив маслянистый след на серой коже губ. Однако голос звучал так явственно, словно исходил не из ротового отверстия, а от всего существа Кроага.

– Я хотел бы, чтобы ты произвел еще один перенос, – сказал фирексиец.

Даввол подождал, но продолжения не последовало. Он решительно скрестил руки на груди. Стоило рискнуть вызвать недовольство Кроага ради того, чтобы вытянуть из него побольше сведений.

– Зачем? – спросил он.

Обычно сдержанность фирексийца означала, что тот ступил на ненадежную почву – как в ту ночь, когда они вместе побывали в Бенале.

Член Внутреннего Круга помолчал, словно взвешивая, что и как сказать.

– Наши агенты в Аскарантоне сообщают о стычке с большим отрядом воинов. Некоторые из них проявляют ярко выраженное родство с Фирексией. Эти воины действуют не в собственных интересах, а в интересах соперников Аскарантона. На Доминарии таких воинов называют «наемники». В Фирексии их назвали бы чистильщиками. Я должен оценить уровень исходящей от них угрозы.

Кроаг признавал, что Даввол нужен ему не только как управляющий Ратхом. И даже не только для того, чтобы покончить с Мироходцем. Само по себе это признание дорогого стоило. А просьба оказалась не слишком сложной, решил Даввол.

– Когда и где? – спросил он.

– Воины уже возвращаются в принадлежащую им страну. Мы будем ждать их там.

– Ты хочешь, чтобы я перенес их сюда, на Ратх? – догадался Даввол.

– Нет, – возразил Кроаг, и красные угли вспыхнули в темных впадинах глазниц. – Я хочу, чтобы ты послал нашу армию туда. На Доминарию. В Келд.

Боевой клич эхом отдавался от крутых стен ущелья, ведущего в Келд. Глухо ревели огромные машины, их тяжелая поступь сотрясала мягкую землю низин. Языки пламени вздымались над головами железных драконов и демонов, огненные струи поливали камни и воинов Келда. Лишь немногие из них застыли под этим смертельным дождем, остальные же не замечали боли, в боевом безумии рвались вперед, продолжая сражаться, пока не валились наземь бездыханными. Черная слизь пятнала клинки и броню. Вот одна тяжелая машина покачнулась и опрокинулась, заливая камни густыми масляными потоками. Множество солдат в черных доспехах и келдонов погибли под этой грудой мертвого металла.

Ярость войска возносила Крейга, подобно титану, над полем битвы. Горячие лучи солнца пронзали его виски, били в глаза, окрашивая все в цвет крови. Казалось, плечи его раздвигают горные вершины, обрушивая лавины белого снега и смертоносные потоки камней. Ноги словно вросли в холодную землю родины, и не было на всей Доминарии силы, способной выкорчевать эти могучие стволы. Он – Король-колдун, бесспорный наследник всесильного войска Некрополя. Он – Крейг Бессмертный, навечно вписанный в историю народа Келда.

Армия, отягченная добычей бывшего царства Аскарантон, на судах достигла родного материка и направилась в горы. А на их пути уже стояло другое вражеское войско. Легионы тонконогих паукообразных тварей в черной броне роились вокруг тяжелых боевых механизмов. Во главе их стояли существа столь странные и уродливые, что Крейгу невольно вспомнились неудачные образчики экспериментов Гатхи. Их черная чешуйчатая кожа местами образовывала естественную броню. Столь же странное оружие держали они в руках, или оно заменяло им руки? Одна из таких рук тут же нацелилась на сводную армию Крейга, и несколько его воинов сгорели заживо в потоке адского огня. Крейг не знал, что это за твари и как попали они в его владения, но этот жест не требовал пояснений. Испустив боевой клич, унаследованный им от Трога и Крейола, Король-колдун шагнул вперед, увлекая в бой свои войска.

Рядом с ним сражались еще трое королей-колдунов – предводители отдельных полков. Вместе они удерживали центр строя, воспламеняя дикой яростью своих солдат и впитывая их свирепую страсть. Крейг не нуждался в их посредничестве. Он извлекал силу из каждого воина, и каждый воин на поле боя принимал в себя его могущество, превосходящее силы любого смертного тела.

Но даже ОН не мог пробиться сквозь черный рой тварей, сражавшихся с яростью, какая дана не всякому воину Келда. Смертельные раны были для них не больше чем царапины. Кривые когти, пальцы-кинжалы, члены-орудия били в ответ с неимоверной силой, одним ударом сметая с ног воинов гор. Крейг без труда справлялся с простыми солдатами в черной броне, отрубая их многосуставчатые конечности, однако он быстро понял, что это всего лишь искусственные части тела, а настоящий воин – уродливое малорослое создание – скрывался в глубине черного панциря. Чтобы добраться до него, требовалось несколько тяжелых ударов меча.

За пятьдесят лет, прошедших с его восхождения на престол, никто – ни соплеменники, ни тем более чужеземцы – не осмеливался встать на его пути. Крейг, в отличие от многих других доенов, каждый год выходил в поле, бросая вызов всему миру. Эти твари, посмевшие вторгнуться в его владения, заслуживали беспощадной кары, но сражались они так, что исход битвы с тремя полками Келдона представлялся теперь неясным.

Слепящая ярость наполняла все существо Крейга, вливая новые силы в его мощное тело.

Кислый запах опаленной кожи пробивался даже сквозь вонь тлеющего рога колоса. Протиснувшись мимо пылающей машины-дракона, Крейг сошелся лицом к лицу с самым рослым из демонов. Быть может, когда-то это создание напоминало человека, но теперь… Чудовище не меньше девяти футов ростом, стальные ленты опоясывают вздувшееся брюхо, над горбатой спиной от лопаток вниз тянутся изогнутые черные трубы, а стальные зубы, обнаженные в хищном оскале, блестят светящейся зеленоватой слизью. От крупных кристаллов, вросших в верхнюю часть корпуса монстра, расходились волны жара, опалявшие и броню, и тело противников. Крейг с криком бросился в схватку, поднимая свой огромный меч, напоминавший сейчас занесенное для удара жало скорпиона.

Но враг опередил его. Зазубренный коготь вспорол доспех Короля-колдуна, вонзившись прямо в плоть. Зубы клацнули под левой подмышкой, а огненная волна добралась, казалось, до самых костей. Ядовитая зеленоватая слизь обожгла рану и смешалась с кровью, растекаясь по всему телу жидким огнем. Собравшись с силами, Крейг направил острие меча туда, где от толстой чешуйчатой шеи отходила толстая конечность. Преодолевая боль – давно забытое ощущение, – он впивал в себя мощь своего войска и переливал ее всю в острие меча. Пронзенная насквозь, тварь содрогнулась, когти выпустили Крейга, хватая пустой воздух, но стальные зубы только крепче впились в тело, дробя кости.

Казалось, гигантская рука протянулась сверху, чтобы, словно мелкую мошку, прихлопнуть келдона, привыкшего равнять себя с богами. Огненный взрыв подбросил его в воздух. Раскат грома заглушил и крики сторонников, и рев вражеских машин. Едкий дым ворвался в легкие, и горец наконец рухнул на обугленные останки врага. Земля бросилась ему навстречу и приняла в жесткие объятия.

Но Король-колдун, хоть и неуверенно, все же поднялся на ноги. Доспехов как не бывало, опаленная кожа вздулась волдырями. Кровь стекала тонкими струйками, иссякавшими по мере того, как его тело, по-прежнему наполняемое силой всего войска, само залечивало раны. Зеленая слизь не давала им закрываться, и мышцы дрожали, словно от прикосновения раскаленного железа.

Никогда еще Крейг не подходил так близко к порогу смерти. Но Некрополь ждал его восемьдесят шесть лет – подождет и еще! Что ему раны, которые уложили бы в могилу целый полк смертных! Крейг извлек из отвратительных останков свой меч, искореженный взрывом, но по-прежнему страшный, с гневным хохотом поднял его к небу и застыл, обнаженный, среди бушующей битвы.

Кем бы ни были эти создания, их можно убить, а он – он все еще Крейг, и не руке смертного сразить его!

Снежное покрывало сменилось промозглой слякотью. Нависающее серым плащом небо, набившее дождем темные карманы, предвещало бурю. Рокот грома звучал гневным ворчанием, и ему отзывались только мерный стук шагов и отрывистые приказы, доносившиеся из ущелья, ведущего с равнин к Келду.