Лорен Кейт – Слеза (страница 56)
— Ты из Атлантиды? — спросила она. — Мадам Блаватская говорила… Но я не верила.
— Я знаю. Как ты могла в это поверить? Но это правда. Моя семья входила в то немногочисленное число людей, которым удалось сбежать с острова до его погружения под воду. С того момента, нашей целью стало продвижение семян знаний об Атлантиде так, чтобы ее уроки жили вечно, а зверства никогда не повторились. В течение тысячи лет эта история хранилась внутри Семеноносцев.
— Но она также находится в этой книге.
Эндер кивнул.
— Мы знали, что твоя мама знает об Атлантиде, но моя семья даже не подозревала сколько. Твоего переводчика убил мой дядя. Люди, на которых ты наткнулась в полицейском участке, и на дороге той ночью — вырастили меня. Эти лица я вижу каждый вечер за ужином.
— Где конкретно вы ужинаете? — На протяжении недель Эврика размышляла, где живет Эндер.
— Не в самом интересном месте. — Он замолчал. — Я не был дома уже несколько недель. Между мной и моем семьей возникли разногласия.
— Ты сказал, что они хотят навредить мне.
— Так и есть, — несчастно проговорил Эндер.
— Почему?
— Потому что ты тоже потомок Атлантиды. И все женщины в твоей роду несут в себе очень необычную черту. Она называется «selena-klamata-desmos». Это означает, так или иначе, «Родословная слезы Селены».
— Селена, — произнесла Эврика. — Та девушка, помолвленная с королем. Она убежала с его братом.
Эндер кивнул.
— Она твоя праматерь, много поколений назад. Прямо как Лиандер, ее возлюбленный, глава моей семьи.
— Они потерпели кораблекрушение, море разделило их, — сказала Эврика, вспоминая историю. — Они никогда не нашли друг друга.
Эндер кивнул.
— Говорят, что они искали друг друга до своего последнего дня, и даже, по словам некоторых людей, после смерти.
Эврика пристально посмотрела в глаза Эндера, и история зазвучала совсем по-другому. Она посчитала ее невыносимо печальной — и до боли романтичной. Могли ли эти сбежавшие влюбленные объяснить связь, которую Эврика ощущала с парней, сидевшим рядом с ней — связь, которую она почувствовала в первый раз, когда увидела его?
— Один из потомков Селены обладает силой, чтобы снова поднять Атлантиду из глубин, — продолжил Эндер. То, что ты только что прочитала в книге. Это родословная слезы. Причина существования Семеноносцев основывается на вере в то, что возрождение Атлантиды станет катастрофой — апокалипсисом. Легенды об Атлантиде ужасны и жестоки, они наполнены искажениями, рабством и вещами похуже.
— Я не читала об этом в ней, — Эврика указала на «Книгу любви».
— Конечно же, нет, — мрачно проговорил Эндер. — Ты читала любовную историю. К сожалению, в том мире произошло куда больше событий, чем по версии Селены. Цель Семеноносцев — помешать возвращению Атлантиды при помощи -
— Убийства девушки из родословной слезы, — тупо проговорила Эврика. — И они думают, я продолжу ее.
— Они вполне в этом уверены.
— Уверены, что если я заплачу, как сказано в книге, то —
Эндер кивнул.
— Мир разольется и к Атлантиде вернется сила.
— Как часто появляются эти девушки с такими слезами? — спросила Эврика, думая, что если он говорит правду, то Семеноносцы могут преследовать или убить многих членов моей семьи.
— Они не появлялись почти век, с 30-х годов прошлого века, — сказал Эндер. — но это очень плохо. Когда в девушке начинают проявляться черты родословной, она становиться своего рода воронкой. Она притягивает интерес больше, чем одного Семеноносца.
— Кого еще? — Эврика не была уверена, хочет ли она знать.
Эндер сглотнул.
— Самих жителей Атлантиды.
Теперь она еще больше запуталась.
— Они злые, — продолжил Эндер. — Последняя обладательница родословной жила в Германии. Ее звали Библис —
— Я слышала о ней. Она была одной из обладательниц книги. Она передала ее девушке по имени Ниоба, которая в свою очередь передала ее Диане.
— Библис была твоей двоюродной бабушкой со стороны матери.
— Ты знаешь больше о моей семье, чем я сама.
Эндеру казалось было неловко.
— Мне пришлось все изучить.
— Получается Семеноносцы убили мою двоюродную бабушку, когда у нее показались черты родословной?
— Да, но сначала был нанесен огромный вред. Пока Семеноносцы пытаются уничтожить весь род, жители Атлантиды наоборот пытаются завести его. Они делают это, занимая тело кого-то, кто дорог носителю родословной, кто сможет заставить ее плакать. К тому времени как Семеноносцы убили Библис, житель Атлантиды, который занял тело ее ближайшей подруги, уже сыграл свою роль в этом мире. Он остался в этом теле даже после смерти Библис.
Эврика почувствовала непреодолимое желание засмеяться. Все, что говорил Эндер, казалось немыслимым. Она не слышала ничего такого сумасшедшего, даже когда находилась в психиатрической больнице.
И все же это заставило Эврику подумать о том, что она прочитала в одном из писем Мадам Блаватской. Она взяла переведенные страницы и пролистала их.
— Посмотри на вот этот отрывок. В нем описывается колдун, который может отправлять свои мысли через океан и занимать тело человека в месте, под названием Миноа.
— Именно, — сказал Эндер. — Это та же магия. Мы не знаем, как Атлас научился направлять силу этого колдуна — он сам ведь не колдун — но каким-то образом у него получилось.
— А где он? Где жители Атлантиды?
— В Атлантиде.
— А она где находится?
— Под водой уже тысяча лет. Мы не может добраться до них, и они не могут добраться до нас. С того времени как Атлантида затонула, канал разума — единственный из портала в наш мир. — Эндер отвернулся. — Хотя Атлас надеется изменить это.
— Выходит умы жителей Атлантиды могущественны и злы. — Эврика надеялась, что никто не подслушивает ее у двери. — Но кажется Семеноносцы не чувствуют себя лучше, убивая невинных девушек.
Эндер не реагировал. На ее вопрос ей ответило его молчание.
— За исключением, Семеноносцы не считают нас невинными, — осознала она. — Тебя растили с мыслью, что я могу сделать что-то ужасное — она потерла ухо и не могла поверить в то, что собиралась произнести — например, потопить целый мир своими слезами?
— Я знаю, это сложно понять, — сказал Эндер. — Ты была права, когда назвала Семеноносцев сектой. Моя семья умеет заставить убийство выглядеть как несчастный случай. Бибилис погибла при «наводнении». Машину твоей матери накрыла «волна-убийца». И все во имя спасения мира от зла.
— Подожди. — Эврика вздрогнула. — Моя мама тоже входила в родословную?
— Нет, но она знала, что ты — да. Вся ее жизнь была сосредоточена на том, чтобы подготовить тебя к встрече с твоей судьбой. Она должно быть говорила тебе про это?
Грудь Эврики сжалась.
— Однажды она сказала мне, чтобы я никогда больше не плакала.
— Верно, мы не знаем, что случится, если ты действительно заплачешь, — Моя семья не хочет испытывать судьбу, чтобы узнать это. Волна на мосту в тот день предназначалась тебе, а не Диане. — Он опустил взгляд, прижав подбородок к груди. — Моя задача была убедиться в том, что ты утонула. Но я не смог. Теперь моя семья никогда не простит меня.
— Почему ты спас меня? — прошептала она.
— Ты не знаешь? Я думал, это очевидно.
Эврика подняла плечи и помотала головой.
— Эврика, с того самого момента, как я себя помню, меня обучали узнавать о тебе все — твои недостатки, твои достоинства, твои страхи и твои желания — все, что поможет уничтожить тебя. Сила Семеноносца является своего рода естественной маскировкой. Мы живем среди смертных, но они нас практически не замечают. Мы смешиваемся, смываемся с толпой. Никто не запоминает наших лиц, если только мы это не хотим. Ты представляешь, что такое быть невидимым для всех, кроме своей семьи?
Эврика покачала головой, хотя иногда и желала оказаться невидимой.
— Именно поэтому ты никогда не знала обо мне. Я наблюдал за тобой с момента твоего рождения, но ты никогда не замечала меня, пока этого не захотел я — в тот день, когда я врезался в твою машину. Я проводил с тобой каждый день на протяжении последних семнадцати лет. Я видел, как ты училась ходить, завязывать шнурки, играть на гитаре — он сглотнул — целоваться. Я видел, как ты прокалывала себе уши, провалила тест по вождению, и выиграла свое первое соревнование по бегу. — Эндер потянулся к ней, держа ее рядом с собой. — К тому времени, как Диана умерла, я был уже так отчаянно влюблен в тебя, что не мог больше бороться с этим. Я въехал в твою машину на знаке «Стоп». Мне нужно было, чтобы ты увидела меня, наконец. Каждым мгновением твоей жизни, я все сильнее влюбляюсь в тебя.
Эврика покраснела. Что она могла ответить на это?
— Я… ну… а —