Лорен Кейт – Падшие (страница 7)

Краем глаза она замечала, как на нее поглядывает Кэм. Ей это польстило, а затем она встревожилась и разочаровалась в себе. Дэниел? Кэм? Сколько она провела в этой школе, сорок пять минут? А уже жонглирует в уме двумя парнями. Вся причина ее пребывания здесь состоит в том, что в последний раз, когда она положила глаз на мальчика, дело обернулось ужасной бедой. Ей не следует позволять себе влюбляться (причем дважды!) в первый же учебный день.

Она глянула на Кэма, который вновь подмигнул ей и отбросил с глаз темную челку. Если даже не брать в расчет потрясающий внешний вид – да, именно так, – знакомство с ним представлялось полезным. Как и она сама, он еще привыкал к окружающей обстановке, но явно оказался в Мече и Кресте не впервые. И он был с ней любезен. Она подумала о зеленом медиаторе с номером его комнаты, надеясь, что он не раздает их направо и налево. У них есть шанс стать… друзьями. Вероятно, именно это ей и нужно. Может, тогда она перестанет столь явно ощущать себя не в своей тарелке.

Может, тогда ей удастся смириться с тем, что единственное окно в классе размером с конверт для делового письма заляпано известкой и выходит на здоровенный кладбищенский мавзолей.

Может, тогда она сумеет отрешиться от пощипывающего нос запаха перекиси, исходящего от сидящей впереди панкующей девицы с осветленными волосами.

Может, тогда у нее действительно получится уделять внимание суровому усатому учителю, который вошел в кабинет, велел классу «успокоиться-и-сесть» и решительно захлопнул дверь.

Ее кольнуло едва заметное разочарование. Потребовалось мгновение, чтобы отследить, откуда оно взялось. Пока учитель не закрыл за собой дверь, она лелеяла слабую надежду, что Дэниел тоже будет на ее первом занятии.

Какой у нее следующий урок, французский? Она заглянула в расписание, чтобы проверить, в каком классе он идет. И тут же бумажный самолетик скользнул поверх листка, перелетел парту и приземлился на пол рядом с ее сумкой. Она огляделась, проверяя, не заметил ли кто, но учитель был слишком увлечен стиранием в пыль кусочка мела, выписывая что-то на доску.

Люс встревоженно покосилась влево. Кэм игриво подмигнул ей, но не было похоже, чтобы он заметил или сам запустил самолетик.

– Э-эй, – раздался из-за его спины тихий шепот.

Окликнула ее Арриана, движением подбородка подсказавшая Люс подобрать самолетик.

Девочка наклонилась и увидела собственное имя, написанное на крыле мелкими черными буковками. Ее первая записка!

Уже ищешь выход? Дурной знак. Мы застряли в этом аду до обеда.

Ну, это наверняка шутка. Люс дважды перепроверила расписание и с ужасом осознала, что все три ее утренних занятия проходят в этом кабинете – и все три ведет один и тот же мистер Коул.

Теперь он оставил в покое доску и бесшумно прохаживался по кабинету. Новичков он представлять не стал – и Люс не могла решить, порадовало это ее или наоборот. Мистер Коул только бросил на парту каждого по программе курса. Когда сшитый скрепками пакет приземлился перед Люс, она жадно наклонилась и заглянула внутрь.

«Мировая история, — значилось там. – Обход судьбы рода человеческого».

Хм, история всегда давалась ей отлично, но обход судьбы?

Более внимательного взгляда на программу курса хватило Люс, чтобы убедиться, что Арриана была права насчет ада: невероятная нагрузка по чтению, слово «тест» крупными жирными буквами на каждом третьем занятии и письменная работа на тридцать страниц про – серьезно? – потерпевшего неудачу тирана по собственному выбору. Уроки, которые Люс пропустила за первые несколько недель, были жирно обведены черным маркером. На полях мистер Коул написал: «Подойдите ко мне за заданием для самостоятельной работы». Если и существует более действенный способ высасывания душ, Люс побоялась бы узнать его.

По крайней мере, Арриана сидит сзади в соседнем ряду. Люс порадовалась, что способ передачи сигналов бедствия уже придуман. Они с Келли обычно тайком перебрасывались CMC-сообщениями, но здесь ей определенно придется выучить, как складывать бумажный самолетик. Она вырвала из тетради листок и попыталась воспользоваться посланием Аррианы как образцом.

После нескольких минут, проведенных в борьбе с оригами, на ее парту приземлился еще один самолетик. Она оглянулась на Арриану, которая покачала головой и закатила глаза в манере «сколькому тебе еще предстоит научиться».

Люс виновато пожала плечами и прочла вторую записку.

О, и пока ты не будешь уверена в собственной меткости, возможно, тебе не захочется посылать мне записки, касающиеся Дэниела. Парень за твоей спиной прославился на футбольном поле своими перехватами.

Хорошо, что ее предупредили. Она даже не заметила, что приятель Дэниела, Роланд, сел позади нее. Теперь она слегка повернулась, так, чтобы краем глаза заметить его дреды. Она рискнула опустить взгляд на открытую тетрадь на его парте и прочла полное имя. Роланд Спаркс.

– Никаких записок, – сурово объявил мистер Коул, заставив Люс резко обернуться. – Никакого списывания, никакого подсматривания друг другу в записи. Я не для того заканчивал магистратуру, чтобы довольствоваться лишь частью вашего внимания.

Люс кивнула в полном согласии с остальными ошеломленными ребятами, и в то же мгновение на середину ее парты скользнул третий самолетик.

Всего 172 минуты до конца!

Сто семьдесят три мучительные минуты спустя Арриана провожала Люс до столовой.

– Что думаешь? – спросила она.

– Ты была права, – оцепенело пробормотала Люс, все еще приходя в себя после мучительных трех уроков. – Зачем кому-то вообще вести настолько тоскливый предмет?

– Ой, да Коул скоро ослабит гайки. Он заводит эту шарманку насчет «никакой болтовни» всякий раз, когда появляется новенький. В любом случае, – заметила Арриана, ткнув ее в бок, – могло быть и хуже. Ты могла застрять у мисс Тросе.

Люс заглянула в расписание.

– Она ведет у меня биологию после обеда, – сообщила она, чувствуя, как у нее внутри что-то обрывается.

Пока Арриана давилась смехом, ее кто-то толкнул в плечо. Это Кэм проходил мимо них по коридору. Люс могла бы растянуться на полу, если бы его рука вовремя ее не поддержала.

– Поосторожней там.

Он быстро улыбнулся ей, и она задумалась, не врезался ли он в нее намеренно. Но он не выглядел настолько ребячливым. Люс покосилась на Арриану, проверяя, не заметила ли она что-нибудь. Та приподняла брови, едва ли не приглашая Люс заговорить, но ни одна из девочек не произнесла ни слова.

Когда они миновали пыльные внутренние окна, отделяющие унылый коридор от еще более унылой столовой, Арриана взяла Люс за локоть.

– Любой ценой избегай прожаренного бифштекса, – советовала она, следуя за толпой в гул столовой. – Пицца хороша, чили в порядке, да и борщ, пожалуй, не так уж плох. Котлеты любишь?

– Я вегетарианка, – отозвалась Люс.

Она оглядывала столы, выискивая двух конкретных людей. Дэниела и Кэма. Просто она чувствовала бы себя непринужденнее, если бы знала, где они, чтобы спокойно пообедать, притворяясь, будто ни одного из них не заметила. Но до сих пор никаких признаков…

– Вегетарианка? – поджала губы Арриана. – Родители-хиппи или твоя собственная вялая попытка бунта?

– Ни то ни другое. Я просто…

– Не любишь мясо?

Она развернула Люс на девяносто градусов, так, что она уставилась прямо на Дэниела, сидевшего за столом в другом конце зала. Девочка медленно выдохнула. А вот и он.

– И что, не любишь любое мясо? – громко пропела Арриана. – Как будто тебе не хочется запустить в него зубки?

Люс стукнула ее и потащила к стойке с едой. Ее новая знакомая надрывалась от смеха, а сама девочка сознавала, что отчаянно покраснела, и это мучительно заметно в дневном свете.

– Заткнись, он наверняка тебя слышал, – прошипела она.

Какая-то часть Люс радовалась, что шутит о мальчиках с подружкой. Если можно считать Арриану подружкой.

Ей все еще было не по себе из-за того, что произошло утром, когда она увидела Дэниела. То, как ее потянуло к нему, – она по-прежнему не понимала, откуда что взялось, и все же это повторилось. Она заставила себя оторвать взгляд от его светлых волос, от его профиля. Только бы ее не застали за тем, как она на него пялится. Ей не хотелось давать ему повод снова изображать в ее адрес грубый жест.

– Да ну? – съязвила Арриана. – Он так увлечен своим гамбургером, что не услышит даже зов дьявола.

Она кивнула на Дэниела, который действительно выглядел полностью сосредоточенным на еде. Впрочем, нет – скорее он выглядел так, будто притворяется, что полностью сосредоточен на еде.

Люс покосилась на Роланда, приятеля Дэниела. Тот уставился прямо на нее. Когда их взгляды встретились, он изогнул брови в гримасе, смысла которой девочка не поняла, но все равно слегка встревожилась.

Она вновь обернулась к Арриане.

– Почему все в этой школе настолько странные?

– Пожалуй, я не буду считать это оскорблением, – отозвалась та, подхватывая пластиковый поднос и протягивая второй Люс. – И перейду к рассказу о тонком искусстве выбора места в столовой. Видишь ли, ты ни за что не захочешь сидеть поблизости от… Люс, осторожнее!

Девочка всего лишь отступила на шаг назад, но тут ее грубо толкнули двумя руками. Она начала падать.

Потянулась вперед, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но руки нашарили только чужой поднос с обедом. И он опрокинулся вместе с ней. Она с грохотом приземлилась на пол столовой, и в лицо ей выплеснулась полная миска борща.