Лорен Кейт – Падшие (страница 60)

– Эта девица нас только задерживает.

Глаза Люс округлились, когда она увидела, как мисс София заносит клинок над головой. Полуобморочная Пенн не понимала, что происходит, но сама-то Люс была в здравом уме.

– Нет! – закричала девочка.

Она попыталась перехватить руку мисс Софии и отвести лезвие. Но та прекрасно знала, что делает, и свободной ладонью ловко оттолкнула Люс в сторону. И чиркнула кинжалом по горлу Пенн.

Та захрипела и закашлялась. Ее глаза закатились, как бывало и раньше, когда она задумывалась. Вот только сейчас она не думала, а умирала. Под конец она встретилась взглядом с Люс. Затем ее глаза медленно потускнели, и дыхание Пенн затихло.

– Грязно, но необходимо, – заметила мисс София, насухо вытирая клинок о черный свитер девочки.

Люс попятилась, зажимая ладонью рот, не в силах ни закричать, ни отвести взгляд от умирающей подруги, ни посмотреть на женщину, про которую думала, будто она на их стороне. Внезапно девочка осознала, зачем мисс София запирала двери и окна. Не затем, чтобы удержать кого-то снаружи. А затем, чтобы не выпустить Люс.

С глаз долой

На верхней площадке лестницы обнаружилась ровная кирпичная стена. Любые тупики всегда пробуждали в Люс приступы клаустрофобии, а сейчас дело усугублялось ножом, приставленным к горлу. Девочка отважилась оглянуться на крутой пролет, по которому они поднялись. Падение отсюда обещало быть долгим и болезненным.

Мисс София опять говорила на непонятном языке, ворча вполголоса, пока умело отпирала еще одну потайную дверь. Она втолкнула Люс в крохотный придел и заперла дверь. Внутри оказалось холодно и сильно пахло известковой пылью. Девочка отчаянно пыталась дышать и сглотнуть заполнившую рот едкую слюну.

Пенн не могла погибнуть. Это за гранью понимания. Почему мисс София оказалась настолько злой?

Дэниел велел доверять женщине. Он просил Люс оставаться с ней, пока сам не сможет прийти…

Мисс София не обращала на девочку внимания, а только обходила помещение, зажигая свечу за свечой, преклоняя перед каждой колени и продолжая читать что-то нараспев на языке, которого Люс не знала. В мерцании огоньков постепенно становилось видно, что идел чист и ухожен, следовательно, не так много времени прошло с тех пор, как здесь кто-то побывал. Но наверняка мисс София не единственная во всей школе владеет ключом от потайной двери? Кто еще может знать о существовании подобного места?

Облицованный красной плиткой потолок оказался скошенным и неровным. Длинные выцветшие гобелены с изображениями жутковатых рыболюдей, сражающихся в бурном море, покрывали стены. Напротив двери стоял небольшой белый алтарь, и несколько рядов простых деревянных скамей выстроились на сером каменном полу. Люс огляделась в поисках выхода, но в помещении не было других дверей и даже окон.

Девочка дрожала от ярости и страха. Она мучительно горевала о Пенн, преданной и лежащей в одиночестве у подножия лестницы.

– Почему вы так поступаете? – спросила она, прислоняясь к двери. – Я вам доверяла.

– Никто, кроме тебя, в этом не виноват, дорогая, – сообщила мисс София, грубо заламывая ей руку.

У горла Люс вновь очутился кинжал, и ее повели по проходу между скамьями.

– В лучшем случае – доверие легкомысленно. В худшем – это верный способ добиться собственной смерти.

Мисс София подтолкнула девочку к алтарю.

– А теперь будь умницей и ляг.

Поскольку лезвие по-прежнему оставалось в опасной близости от ее горла, Люс послушалась. Она ощутила шеей прохладу и вскинула руку. Когда она отняла пальцы, их кончики оказались замараны красным – от крови, выступившей там, где нож проколол кожу. Мисс София резко отбросила ее ладонь.

– Если это кажется тебе ужасным, посмотрела бы, что пропускаешь там, снаружи, – сообщила она.

Люс содрогнулась. Снаружи остался Дэниел.

Белый прямоугольный алтарь был сделан из цельной каменной плиты размером не больше самой девочки. Лежать на нем оказалось холодно, и она чувствовала себя отчаянно уязвимой, представляя, как ряды скамей заполняют тени-прихожане, ожидающие начала ее пытки.

Уставившись вверх, Люс заметила, что в этом похожем на пещеру приделе все-таки есть окно – крупная витражная розетка, напоминающая световой люк. Ее украшал замысловатый геометрически-цветочный узор с красными и багровыми розами на темно-синем фоне. Но девочке окно показалось бы куда симпатичнее, если бы сквозь него можно было хоть что-то разглядеть.

– Ну-ка, посмотрим, куда я… ах да!

Мисс София потянулась под алтарь и достала оттуда моток веревки.

– Теперь не ерзай, – добавила она, выразительно помахав кинжалом.

Она стала привязывать девочку к четырем отверстиям, выточенным в поверхности алтаря. Сперва щиколотки, потом запястья. Оказавшись связанной, словно жертва на заклание, Люс отчаянно пыталась не дергаться.

– Превосходно, – заключила мисс София, как следует, затянув хитрые узлы.

– Вы задумали все это с самого начала, – догадавшись, ужаснулась девочка.

Женщина улыбнулась ей так же ласково, как и в первый день, когда Люс забрела в библиотеку.

– Я бы сказала: «Ничего личного», Люсинда, но на самом деле это не так, – хихикнула она. – Я долго ждала, когда останусь с тобой наедине.

– Но почему? – спросила Люс. – Чего вы хотите от меня?

– От тебя я хочу только избавиться, – ответила мисс София. – А вот Дэниела я желала бы освободить.

Женщина оставила Люс на алтаре и перешла к аналою, стоящему у той в ногах. Положила книгу Григори и принялась быстро листать страницы. Девочка вспомнила, как откинула обложку и впервые увидела фотографию себя рядом с Дэниелом. Как на нее обрушилось осознание того, что он ангел. Тогда она почти ничего не знала и все же сразу уверилась, будто этот снимок означает, что они могут быть вместе.

Теперь это казалось недостижимым.

– Ты же просто сидишь на месте и обмираешь по нему? – спросила мисс София.

Она резко захлопнула книгу и ударила кулаком по обложке.

– В этом-то вся и трудность.

Люс задергалась в веревках, удерживающих ее на алтаре.

– Да что с вами? Почему вас вообще заботит, как мы с Дэниелом относимся друг к другу или кто из нас с кем встречается?

Это вообще не касается психопатки-учительницы!

– Как бы мне хотелось побеседовать с тем, кто счел блестящей идеей вручить судьбу всех наших бессмертных душ в руки парочки влюбленных детишек.

Мисс София вскинула трясущийся кулак.

– Они хотят, чтобы равновесие нарушилось? Я им покажу, как нарушать равновесие.

Острие ее кинжала поблескивало в мерцании свечей.

Люс отвела взгляд от клинка.

– Вы сошли с ума.

– Если желание положить конец длиннейшей и величайшей битве в истории означает, что я сошла с ума, – тон мисс Софии намекал, что девочка, похоже, непрошибаемо тупа, если до сих пор не понимает, – что ж, быть по сему.

Мысль о том, что эта женщина способна как-то повлиять на окончание битвы, не укладывалась в голове у Люс. Дэниел сражался там, снаружи. То, что происходило здесь, не могло с этим сравниться. Вне зависимости от того, переметнулась ли мисс София на другую сторону.

– Они сказали, будет ад на земле, – прошептала Люс – Конец света.

Женщина рассмеялась.

– Сейчас тебе может так показаться. Неужели тебя удивляет, что я на стороне хороших ребят, Люсинда?

– Если вы на стороне хороших, – выплюнула Люс, – похоже, эта война не стоит того, чтобы в ней сражаться.

Мисс София улыбнулась, как будто ожидала этих слов.

– Твоя смерть может оказаться тем толчком, который нужен Дэниелу. Небольшим, но в правильном направлении.

Люс принялась извиваться на алтаре.

– Вы… не причините мне вреда.

Женщина вернулась к ней и низко наклонилась. Фальшивый старушечий запах детской присыпки забил ноздри, вынудив Люс поперхнуться.

– Разумеется, причиню, – заверила мисс София, покачивая седыми всклокоченными кудрями. – Ты просто воплощенная головная боль.

– Но я всего лишь вернусь обратно. Дэниел сказал.

Люс сглотнула.

«Через семнадцать лет».