Лорен Кейт – Падшие (страница 29)
Рядом с группой Люсинды стояла пометка, что они появились в Мече и Кресте пятнадцатого сентября этого года. Вторая компания прибыла пятнадцатого марта, тремя годами раньше.
– А кто такая Мэри Маргарет Зейн? – спросила девочка, ткнув пальцем в имя.
– Всего лишь Молли, – ответила Пенн.
Полное имя Молли – Мэри Маргарет?
– Неудивительно, что она зла на весь мир, – заметила Люс – Где ты это взяла?
– Выкопала в одной из коробок, которые на днях принесла вниз мисс София, – объяснила подруга. – Это ее почерк.
Люс подняла на нее удивленный взгляд.
– И что это означает? Зачем ей понадобилось выписывать фамилии? Я думала, даты нашего прибытия отмечены по отдельности, в личных делах.
– Так и есть. Я тоже не могу понять, – согласилась Пенн. – И опять же, даже если ты появилась тут одновременно с другими ребятами, это не значит, что у тебя есть с ними что-то общее.
– У меня нет с ними ничего общего, – буркнула Люс, представив себе жеманное выражение на лице Гэбби.
Пенн задумчиво поскребла подбородок.
– Но когда появились Арриана, Молли и Дэниел, они уже знали друг друга. Думаю, они прибыли из одного детдома в Лос-Анджелесе.
Где-то здесь крылся ключ к истории Дэниела. Она не могла ограничиваться одним лишь калифорнийским приютом. Но если вспомнить его реакцию, как он побледнел от ужаса при мысли, что Люс хочет что-то о нем узнать… Что ж, ей начинало казаться, будто все, чем они с Пенн занимаются, бесполезно и глупо.
– И в чем смысл? – спросила внезапно раздосадованная девочка.
– Зачем мисс Софии собирать эти сведения, я понять не могу. Хотя она сама прибыла в Меч и Крест в тот же день, что и Арриана, Дэниел и Молли…
Пенн помолчала.
– Кто знает? Возможно, это ничего не значит. Просто в архивах так мало упоминаний о Дэниеле, что я решила показать тебе все, что нашлось. Отсюда и экспонат Б.
Она показала на второй листок в руках Люс.
Та вздохнула. Отчасти ей хотелось прекратить изыскания и больше не смущаться из-за Дэниела. Однако более дерзкая сторона ее натуры по-прежнему жаждала узнать его получше… что, как ни странно, оказалось куда проще, когда он отсутствовал и не подавал ей новых поводов для неловкости.
Она заглянула в записку – ксерокопию старомодной карточки из библиотечного каталога.
– Похоже, один из предков Дэниела был ученым, – заметила Пенн, заглядывая ей через плечо.
– Вот что, должно быть, он имел в виду, – еле слышно проговорила Люс и обернулась к подруге. – Он сказал мне, что в его семье принято изучать религию. Наверное, он об этом.
– Я думала, он сирота…
– Не спрашивай, – отмахнувшись, попросила Люс. – Это для него больная тема.
Она чиркнула пальцем по названию книги.
– А что значит «Хранители»?
– Есть только один способ выяснить, – сообщила Пенн. – Хотя мы можем пожалеть об этом. Судя по названию, книга имеет шансы оказаться скучнейшей на свете. И все же, – добавила она, отряхивая пальцы о рубашку, – я взяла на себя смелость проверить каталог. Книга должна быть на полках. Можешь поблагодарить меня позже.
– Ты молодец, – улыбнулась Люс.
Ей хотелось поскорее добраться до библиотеки. Если кто-то в семье Дэниела написал книгу, она не может оказаться скучной. По крайней мере, не для Люс. Тут ее взгляд упал на последний оставшийся в руках предмет. Бархатную коробочку от Кэма.
– Как ты думаешь, что это может означать? – спросила она Пенн, пока они поднимались по мозаичным ступеням в библиотеку.
Та пожала плечами.
– По отношению к змеям ты чувствуешь…
– Ненависть, боль, ужас и отвращение, – перечислила Люс.
– А если это как… ладно, раньше я боялась кактусов. Не могла к ним подойти – не смейся, ты когда-нибудь кололась об эту пакость? Их иголки застревают в коже. В любом случае, однажды на день рождения папа купил мне штук одиннадцать кактусов. Поначалу мне хотелось в него же ими и швырнуть. Но потом, ты знаешь, я привыкла. Перестала шарахаться, проходя мимо. В конце концов, сработало.
– То есть подарок Кэма, – предположила Люс, – на самом деле весьма мил.
– Думаю, да, – подтвердила Пенн. – Но если бы я знала, что он на тебя запал, ни за что бы не доверила ему нашу частную переписку. Извини.
– Он вовсе на меня не запал, – принялась оправдываться Люс, поглаживая пальцем золотую цепочку и представляя, как украшение будет смотреться на ее коже.
Она ничего не сказала Пенн о пикнике с Кэмом, потому что… ну, она сама толком не знала почему. Это имело какое-то отношение к Дэниелу и к тому, что Люс по-прежнему не могла определиться, в каких отношениях находится – или хочет находиться – с каждым из них.
– Ха, – хмыкнула Пенн. – То есть он тебе нравится! Это измена Дэниелу. Я не успеваю следить за твоими мужчинами.
– Если бы у меня что-то было хотя бы с одним, – хмуро отмахнулась Люс – Думаешь, Кэм прочел записки?
– Если прочел и все-таки отдал кулончик, – заметила Пенн, – значит, он и впрямь на тебя запал.
Они вошли в библиотеку, и тяжелые двери шумно захлопнулись за ними. Стук эхом разнесся по комнате. Мисс София подняла взгляд от груды бумаг, устилающих ее подсвеченный лампой стол.
– О, здравствуйте, девочки, – обрадовалась она.
Учительница широко улыбнулась, и Люс снова кольнуло чувство вины за то, что она отвлекалась на лекции.
– Надеюсь, вам понравилось мое занятие по краткому повторению пройденного! – едва ли не пропела мисс София.
– Очень, – кивнула Люс, хотя кратким его было назвать трудно. – Мы пришли сюда еще кое-что почитать перед экзаменом.
– Точно, – поддержала ее Пенн. – Вы нас вдохновили.
– Как чудесно! – воскликнула мисс София, принимаясь шелестеть бумагами. – У меня тут где-то был список дополнительного чтения. Я с радостью сделаю вам копию.
– Великолепно, – солгала Пенн, украдкой подталкивая Люс к стеллажам. – Мы непременно дадим вам знать, если он нам понадобится!
В библиотеке царила тишина. Девочки посматривали на библиотечные шифры, переходя от полки к полке в сторону книг по религии. Энергосберегающие лампочки, снабженные детекторами движения, должны, были включаться, когда они пересекали очередной проход, но работала лишь половина из них. Пенн все еще держала ее за руку, и Люс осознала, что и сама не хочет, чтобы ее отпускали.
Они подошли к обычно людному читальному залу, где горела лишь одна настольная лампа. Остальные ребята, должно быть, собрались на вечеринку у Гэбби. Все, кроме Тодда. Он сидел, забросив ноги на соседний стул, и читал мировой атлас размером с кофейный столик. Когда девочки прошли мимо, он поднял на них тусклый взгляд, который с равным успехом мог выражать и крайнее одиночество, и раздражение из-за того, что его побеспокоили.
– Поздненько вы, – ровным голосом заметил он.
– А сам-то, – парировала Пенн и показала язык.
Когда их с Тоддом стало разделять несколько стеллажей, Люс обернулась к ней, удивленно выгнув бровь.
– Что это было?
– Что? – обиделась Пенн. – Он со мной заигрывает.
Она скрестила руки на груди и сдула с глаз каштановый локон.
– Как же.
– Ты что, в четвертом классе? – поддразнила Люс.
Пенн так грозно ткнула в подругу указательным пальцем, что та подпрыгнула бы, если б отчаянно не расхихикалась.