Лорен Хо – Бесишь меня, Ройс Таслим (страница 4)
– Папа, ты можешь поторопиться? – ноет Рози. – Я хочу добраться до школы раньше Жасмин.
– Тише едешь – дальше будешь, – отвечает Стэнли.
Мы снова закатываем глаза – ох уж этот Стэнли со своими стэнли-говорками. Учитывая скорость, с которой он едет, – черепашьим темпом в потоке машин – я почти жалею, что за рулем не мама. Почти, потому что Стэнли с лихвой компенсирует скорость другими радостями. Он разрешает нам с Рози выбирать музыку для поездки, и мы можем громко петь, если нам так хочется. Если увидите бежевый Nissan Serena, ползущий по улицам Куала-Лумпура с одним взрослым, который кисло морщится, пока две девочки-подростка по-волчьи воют под Тейлор Свифт и Blackpink, значит, это мы. Хотя с первого взгляда вы ни за что не догадались бы, что мы – семья. Стэнли и Рози – белые американские гаитяне смешанной расы, а я – малазийская китаянка. Но если вы проведете с нами хотя бы пару минут в минивэне, сразу поймете, что мы знаем о туалетных привычках друг друга гораздо больше, чем готовы признать. Кроме того, мы с Рози уж слишком равнодушны к фальшивому пению Стэнли, чтобы не быть семьей. Мы также знаем, что по четвергам вечером у Стэнли с мамой Ночь свидания, и потому нам ни в коем случае не следует болтаться перед дверью в их спальню после десяти вечера по разным надуманным причинам.
– Агнес, встреча с Меллоном и Эвереттом, чтобы обсудить ситуацию, у тебя позже назначена, верно?
Я киваю. И в груди у меня разгорается слабый огонек надежды. Может, он думает, что, несмотря на результаты сканирования… Я покачала головой, не в силах даже надеяться, что все еще смогу участвовать в межшкольных соревнованиях, особенно после того, что услышала от хирурга. Но через пять месяцев – три, если я добьюсь своего… смогут ли они подождать, пока я поправлюсь, и выставить меня хотя бы на чемпионат штата и национальные соревнования?
Минивэн замедляет ход, останавливаясь на светофоре, почти незаметно. Стэнли оборачивается и смотрит на меня.
– Эй, Агнес?
Лицо у Стэнли суровое, хотя всю суровость портят добрые глаза и готовые к улыбке губы. Однажды, когда мы со Стэнли только познакомились четыре года назад, он попытался назвать меня солнышком, но я так рыкнула, что он оставил все дальнейшие попытки.
– Да, Стэнли?
Рози называет мою маму мамой, но я называю Стэнли – Стэнли, и его это устраивает. Отца у меня никогда не было, и слово
– Даже если ты не будешь бегать, ты все равно замечательная, – говорит он, привирая с убежденностью, на которую способны только преподы.
Глаза застилают слезы, и мне приходится отвернуться. Семья пойдет на все, чтобы поддержать тебя, даже на ложь.
Сначала мы останавливаемся перед пунктом высадки для старшеклассников. Я выхожу с помощью Стэнли и инспектора дорожного движения, морщась, но сохраняя спокойствие.
– Я заберу тебя после школы, так что просто напиши мне, когда будешь готова, ладно? – говорит Стэнли.
Я киваю и начинаю осторожно ковылять к воротам. И тут раздается радостный крик. Я закрываю глаза и жду взрыва энергии, который представляет собой Зи, пока она обнимает меня с визгом восторга.
– Агнееес, дорогааая! – тянет она. – Как я рада, что ты вернууулааась!
– Зиии, – отвечаю я, смеясь и немного покачиваясь на костылях.
Она устраивает большое шоу, обнюхивая мое лицо и волосы, и говорит, как соскучилась по моей вони. Несмотря на мой нынешний мрачный настрой, вид Зи сразу поднимает мне настроение. Это похоже на лучи заботы и сострадания, которыми она бережно окутывает меня. Плечи у меня расслабляются, на угрюмом лице невольно вспыхивает улыбка, и я ничего не могу с этим поделать.
– Ты ж моя детка, – говорит подруга, мягко отстраняясь от меня.
Поддерживая меня за плечи, она поворачивается, слегка подталкивает меня бедром и забирает мою школьную сумку после некоторого сопротивления с моей стороны. Мне приходит в голову, что Зи, пожалуй, в первый раз, несет чью-то в буквальном смысле ношу, – дочь главного министра и правнучка одного из отцов-основателей Малайзии, в школе она всегда окружена помощниками, в том числе и добровольными. Она называет их подлипалами.
Если присмотреться, мы представляем собой довольно странную пару. Помимо одних и тех же предметов, у нас нет ничего общего с точки зрения происхождения, класса, семьи, интересов, музыки и т. д. Даже вкусовые пристрастия у нас разные: я, например, не любитель хлеба, а Зи его обожает. Но мы обе разделяем ненависть к подхалимам, подпевалам-шаркунам (ее слова) и людям, которые считают, что гавканье и рыканье – это хорошая реакция на что угодно.
С Зи мы познакомились, когда я впервые приехала в «Мир» четыре года назад, после того как Стэнли с мамой поженились и я перевелась в эту школу. На моем первом занятии мы случайно сели рядом друг с другом, и учитель назначил ее моим напарником по ориентированию. После окончания урока Зи представилась и ждала, когда в моих глазах загорится расчетливый огонек узнавания, но он так и не вспыхнул. Я не знала, что ее фамилия знаменита, и никогда не видела ее фото в светских журналах, где регулярно появляется вся семья. Но даже узнав, кто такая Зи, я не изменила своего отношения к ней, продолжая проявлять вежливую незаинтересованность, пока на четвертый день нашей совместной учебы эта девушка не отпустила небрежное замечание, заставившее меня фыркнуть так сильно, что я закашлялась и чуть не описалась. В ответ я выдала остроту, от которой у Зи чуть не выпали глаза, и дружба была скреплена. Для девушки из старинного богатого семейства, политической династии мое искреннее безразличие ко всем этим титулам и рангам стало облегчением. Прошло уже четыре года, мы по-прежнему близкие подруги, и это настоящее чудо, когда понимаешь, насколько велик дисбаланс сил между нами, если ты из тех, кто мыслит такими категориями в отношениях: у Зи есть все – связи, власть, деньги, а мне совершенно нечего предложить ей взамен. Но она знает, что даже если ее связи и деньги будут единственным способом вытащить меня из какой-нибудь скверной ситуации или улучшить мою судьбу, я все равно из гордости не стану ими пользоваться. На самом деле, я как-то пошутила, что лучше выставлю свое барахло на OnlyFans. «Ага, – согласилась Зи, когда я сказала это в первый раз. – Только для того, чтобы заработать что-то на OnlyFans, нужно иметь что-то стоящее,
До начала занятий еще целый час, поэтому мы пересекаем двор («идем живописным маршрутом», по словам Зи), чтобы попасть в актовый зал для специального утреннего собрания. Зи сегодня в темно-зеленом хиджабе и длинной мятно-зеленой форме в стиле баджу курунг[5], я в темно-зеленой юбке до колен и мятно-зеленой рубашке-поло.
– Не могу поверить, что не видела тебя больше двух недель! Целую жизнь, можно сказать! – жалуется Зи. – И ты даже не позволила навестить тебя.
– Да у нас дома проблемы. Термиты, – уклончиво отвечаю я.
Последние пару раз, когда она хотела зайти, я ловко ссылалась на охватившую весь мир пандемию, как на оправдание, а потом сказала, что мы делаем ремонт, опилки и все такое.
– Может, во время рождественских каникул.
– О-о-кей, – говорит Зи, приподнимая бровь, но решает закрыть тему визитов, не в последнюю очередь потому, что я притворилась, что споткнулась.
Я никому не позволяю навещать меня дома, и тому есть несколько причин. Во-первых, и я не могу это отрицать, не хочу, чтобы моя самая близкая школьная подруга увидела, насколько скромно и непримечательно мое жилище по сравнению с ее домом, в котором я была несколько раз и однажды даже осталась ночевать. Я вовсе не пытаюсь важничать – все знают, что я дочь Стэнли Мориссетта и хожу в школу почти бесплатно, в отличие от других, которые платят непомерные суммы. Но да, я пытаюсь хорохориться, потому что одно дело позволить им догадываться, насколько велика пропасть между нами, а другое – дать в этом убедиться.
Мы проходим мимо безупречного спортивного поля, освещаемого утренним солнцем, где перед уроками занимаются несколько ярых фанатов. Там я и замечаю Ройса Таслима, одного, что удивительно. Он растянулся на земле и отжимается на одной руке. На нем черно-серый камуфляжный жилет для бега и трико, которые являются подобием одежды, все обтягивающее и блестящее. Тьфу, сплошной выпендреж!
Я могла бы произнести последнее предложение вслух, но Зи бы не услышала, потому что… я проследила за ее взглядом – ага, Ройс Таслим приступил к прыжкам. И моя так называемая подруга уставилась на пульсирующие под солнцем… бедра Ройса.
– Зи!
Я щелкаю пальцами у нее перед лицом, и она вздрагивает, приходя в себя. У Зи что, и вправду совсем отсутствует вкус?
– Ой, прости, – извиняется подруга, и кончики ее ушей краснеют.
– Бог все видит, – напоминаю я ей.
– Говорит неверная, которая собирается завести аккаунт на OnlyFans, – бормочет она.
Зи усмехается, и я отвечаю ей тем же. Мы беремся за руки и идем к аудитории, где будет проходить собрание. Зи с бешеной скоростью рассказывает мне свежие сплетни, а я стараюсь не думать о своей встрече с тренером Эвереттом, до которой еще три часа, как раз перед обеденным перерывом.