Лорен Форсайт – Ремонту не подлежит (страница 9)

– Но ведь есть группы для пап! – воскликнул Маркус и достал телефон. – Вот одна в нашем районе, она есть в соцсетях – выслать тебе приглашение?

В тот момент на лице Лиама отразилось такое облегчение и надежда, что я чуть не прослезилась. «Я не одинок», – говорили его глаза.

– Радость-то какая, – тихо произнесла Тола, а я улыбнулась и пихнула их с Эриком, чтобы отошли подальше от площадки. Мы ретировались на довольно большое расстояние, где можно было говорить не шепотом.

– Очень неожиданно, – сказал Эрик. – Я думал, они начнут соревноваться, чей младенец круче. Надеялся увидеть гонку малышей или что-то подобное.

– Видишь, мы знали только одну версию истории, – заметила Тола. Глаза у нее горели пуще прежнего. – Думали, он плохой отец, инфантил и эгоист, а оказалось, ему просто не хватает общения и поддержки!

– И он думал, что помогает Эмили, скидывая на нее ребенка после работы, – тихо промолвила я и покачала головой. – Ну надо же.

– Какая милота. Мне нравится. Мы пришли посмотреть на неудачника, а увидели человека, который готов становиться лучше! Это же прекрасно! – Тола всплеснула руками. – Ну что? Теперь вы видите? Видите, что мы умеем помогать? В этом что-то есть!

– Да, но как ты себе это представляешь? – возразил Эрик и вскинул бровь. – Будем работать под прикрытием и спасать отношения, отнимая работу у психотерапевтов?

Я посмотрела на него.

– Странно слышать такое от человека, который после ссоры перестал общаться с половиной родственников.

Он всплеснул руками.

– Это они со мной не общаются. К психотерапевту ходят, чтобы изменить себя: других людей нельзя изменить. Особенно если они не хотят меняться.

– Так Лиам не знал, что хочет меняться. И что его отношения нужно спасать. – Тола указала на Лиама: тот смотрел на Маркуса, как на сказочного джинна, подарившего ему три желания и пиццу с пепперони на толстом тесте. – А теперь знает. Фокус-покус! Нет, ребята, в этом что-то есть.

Глава пятая

После этого все завертелось. Тола взяла руководство в свои руки. Она всем сердцем верила в наше дело. Считала, что мы можем творить добро, «ремонтировать» отношения, освобождать женщин от гнета самопожертвования, чтобы у них появилось больше сил и времени на себя. Кажется в глубине души она даже верила, что мы сделаем мир лучше.

Эрику было интересно применить свои актерские способности и отвлечься от любовных неудач, поэтому он тоже с энтузиазмом к нам присоединился.

Что до меня… мне нравилось быть полезной. Помогать людям. Черта, которой я так стыдилась, внезапно оказалась ключом ко всей нашей задумке. Без меня друзья бы не справились. И я получала от этого истинное удовольствие; пожалуй, даже слишком много удовольствия.

Тола разработала четкий план: мы тестируем наш метод на самых разных проблемах в личных отношениях и выясняем, есть ли что-то, с чем мы не можем справиться. В начале мы боялись, что не найдем клиентов, но похоже, зря. Бекки и Эмили рассказали о нас подругам, те – сестрам, а сестры – своим подругам. И через три месяца у нас появилась рабочая схема, анкета для клиентов и система подачи заявок.

Мужчины – естественно, обычно мы «ремонтировали» мужчин – четко делились на две категории. Первым не хватало мотивации; вторые неохотно брали на себя обязательства. Эти мужчины прозябали на нелюбимой работе, но не желали тратить время и искать дело, которое нравится. Или хотели начать бизнес, написать книгу или записать песню, могли бесконечно об этом говорить, но ничего не делали. Бывало, женщины хотели получить предложение руки и сердца, но чаще всего речь шла о парах, в которых невероятно сильные и мотивированные женщины устали тащить своего партнера вперед и ждать, пока он повзрослеет. Эти женщины ходили к психотерапевтам, работали с карьерными коучами, возглавляли крупные компании и одновременно имели несколько побочных халтурок «для души». Эти женщины вкладывались в себя. Но даже они были вынуждены заботиться о своем партнере. Они тревожились, счастлив ли он, доволен ли, поддерживает ли отношения с детьми, рад ли своему выбору. Эти женщины оставляли бесконечные записки с напоминаниями, ставили будильники и делали записи в календарях. Они управляли совместной жизнью эффективно и четко, как военачальники. И при этом волновались, не слишком ли наседают на мужей, не «пилят» ли их – ведь это худшее, в чем можно обвинить женщину, хуже только быть старой девой.

Иногда женщины подозревали, что муж им изменяет, и просили нас устроить ему ловушку, но вскоре мы решили, что такие дела не для нас. Ведь они были не связаны с личностным ростом. В делах с изменами мы просто разоблачали человека, а мне, по правде говоря, не нравилось показывать кого-то с худшей стороны и потом преподносить это бедной женщине, как подарок. К тому же, мы знали, что нам, скорее всего, не поверят.

Тола была в своей стихии: она часами придумывала дизайн визиток ярко-розового цвета и сделала сайт с агрессивной рекламой. Но мы знали, что наше предприятие надо держать в тайне, что это нечто вроде закрытого женского клуба, вступить в который можно только по результатам личного общения. «Да!» – говорили женщины, – «да, у меня точно такая же проблема, мне тоже приходится с этим сталкиваться!» Так мы поняли, что нельзя делать обычный сайт: нам понадобится определенная степень анонимности и защиты.

А потом Эрик придумал, что называется, спрятаться на самом видном месте: создать сайт для поддержки деловых женщин с заметками и ссылками на психотерапевтические ресурсы. Простой, красочный, где не содержалось бы ни намека на то, чем мы на самом деле занимаемся. А на платформу системы подачи заявок можно было попасть, нажав на ссылку с рекламой менструальных чаш и заполнив анкету. Эрик написал алгоритм, чтобы наш сайт находили по ключевым словам «устала», «выгорание», «нет сил». На визитных карточках была написана всего одна фраза: «Вы несчастны? Доверьте счастье в надежные руки!» – и пароль для сайта.

Но визитные карточки не понадобились: хватило устной рекламы.

Каждый человек, бесспорно, уникален, но проблемы у всех одинаковые. В личных отношениях существовали определенные паттерны, и были решения, которые всегда оказывались эффективными, а если с первого раза не получалось, у нас имелся план Б. Я, новоиспеченная эмоциональная провокаторша, исписывала блокноты различными сценариями, и хотя я ни за что бы не призналась в этом окружающим, мне нравилась театральная часть нашей работы. Мы запаслись париками и костюмами и перевоплощались в разных персонажей. Эрик попытался изображать различные акценты, но у него получилось так плохо, что мы сразу отказались от этой затеи. Нашим главным методом стали «случайные» встречи, которые приводили к небольшому сдвигу в мировосприятии. И хотя все было подстроено, нам казалось, что мы всемогущи.

Мои вечера неожиданно оказались расписаны по минутам: мы то планировали очередной сценарий с Толой, то ходили по магазинам с Эриком. А иногда устраивали засады в баре и репетировали различные варианты «случайных» знакомств.

– Вы не мыслите глобально, – критиковала нас Тола. – Мы должны помогать самим женщинам меняться, а не просто чинить и улучшать их мужей! Мы можем перевернуть мир, Али!

– А я не хочу глобально, – отвечала я. – Мне нравится работать с частными случаями. Мы сами получаем удовольствие от процесса и ничем не рискуем. Это как игра.

Когда Тола на меня злилась, на ее лице всегда появлялось серьезное выражение; она изгибала бровь, а на лбу залегала глубокая морщинка. Но она молчала.

Я знала, что она считает меня трусихой. У нее были грандиозные планы и великие идеи, она хотела запустить «Ремонт судьбы» как лайфстайл-бренд, корпорацию, двенадцатиступенчатую программу, а я разрушала ее мечты и все время придиралась. Возвращала подругу с небес на землю. Рано или поздно таких, как я – разумных и уравновешенных – начинали ненавидеть, хотя именно такие люди вовремя охлаждают пыл чрезмерных энтузиастов. Тола хотела поджечь весь мир, а я заливала искры, не давая пламени разгореться.

В итоге сошлись на том, что разрешили ей выделить нескольких постоянных клиентов – женщин, которым нужно было больше одного сеанса «ремонта». Случайная встреча, а потом такое же случайное «повторение пройденного», чтобы информация лучше усвоилась. В конце концов, один короткий разговор в пабе может и забыться. Мы же создавали иллюзию цепочки встреч, устроенных самой судьбой. Как будто вселенная посылала нашим клиентам сигналы, заставляя к ним прислушаться.

Но, по правде говоря, чем больше мы это делали (а получалось у нас очень неплохо), тем сильнее я на себя злилась. Всякий раз, когда очередная клиентка присылала нам бутылку шампанского и открытку с благодарностью, мне хотелось биться головой об стену. Выходит, я могу контролировать чью угодно жизнь, но только не свою собственную!

Но Тола смотрела на это иначе.

Через семь месяцев и двенадцать дней после нашего первого эксперимента она подошла и бросила на мой стол визитку, как будто мы с ней были в гангстерском фильме.

– У нас новый клиент.

Я растерянно заморгала.

– Чего?

– В конторке имени твоих бывших, – ответила она. Ей нравилось переиначивать наше название и смотреть, как меня передергивает. Я взяла визитку, прочла имя, перечитала и уставилась на нее.