Лорен Форсайт – Ремонту не подлежит (страница 12)

– Но… учитывая, как ты его описала… ваши желания совершенно не совпадают. Ты просишь нас превратить его в совсем другого человека. За месяц. А вы вообще говорили о браке? Давно вы вместе?

Ники отмахнулась от моих доводов, как будто я была ее назойливой старой тетушкой.

– Около года. Естественно, мы говорили о браке, мы сто раз ходили на свадьбы моих подруг. Эта тема всегда всплывает.

– И? – спросила Тола. Безмятежная улыбка стерлась с ее лица.

– Он все время говорит, что надо дождаться подходящего момента. И вот для этого вы мне и нужны. Убедите его, что подходящий момент настал. Может, он так обрадуется успеху у инвесторов, что сам решит, что пора!

– Кольцо он сам выберет, или с этим тоже нужна наша помощь? – язвительно заметила я, а Ники захихикала.

– Я уже выбрала кольцо. Нельзя доверять мужчинам выбирать кольца, которые вам потом всю жизнь носить! Я же не какая-то ненормальная!

Романтичной меня назвать было сложно, но снова вспомнила своих бабушку и дедушку. Как те танцевали по вечерам, а в дедушкиных глазах читалась нежность, когда он смотрел на бабушку через комнату. Как иногда она, проходя мимо, касалась его щеки. Любовь.

Ники будто разом осквернила все прекрасное и романтическое в этом мире. Вот что делает с человеком круглосуточное внимание и неограниченные ресурсы. С таким крайним проявлением нарциссизма мне еще сталкиваться не приходилось.

– Ники, честно скажу, не знаю, сможем ли мы это провернуть, – осторожно проговорила Тола.

– Не скромничайте! – Ники отмахнулась, будто наши доводы казались ей совершенно неубедительными. – Я бы сама это провернула, будь у меня время, но я слишком занята. Мой бывший тоже сначала не горел идеей брака, а потом сделал мне предложение. – Тот парень из реалити-шоу?

– Но он понимал пользу этого брака для ваших личных брендов, – заметила Тола. – Он тоже принадлежал к этому миру.

Ники раздосадованно вздохнула.

– Послушайте, почему бы вам сначала с ним не познакомиться? Ведь все с этого начинается, верно? Сначала вы знакомитесь с парнем и оцениваете ситуацию? Если решите, что все безнадежно, так и быть.

Мы с Толой замялись, не решаясь ответить ни «да», ни «нет», и Ники подумала, что мы согласны. Она кивнула и взяла телефон.

– Ладно. Теперь по поводу гонорара.

– Гонорара?

До этого мы просили клиентов только оплатить счета в барах и считали наше занятие хобби, приносящим бонусы в виде бесплатного шампанского. Я никогда не думала, что «Ремонт судьбы» станет настоящим бизнесом, ведь у меня была работа. Я думала, мы просто втроем играем в переодевания и помогаем людям. Но эта история, похоже, грозила стать настоящим кошмаром с подписанием контрактов, юридическими обязательствами и прочим.

– Гонорар за ваше время, дорогие мои, если все же возьметесь за проект. Я понимаю, работы много, тут и бизнес-коучинг, и продвижение в соцсетях, и романтическая составляющая… тянет на месячную зарплату коуча как минимум.

– Ну… да, нам бы посовещаться и составить смету в зависимости от количества часов… – начала Тола, но Ники снова замахала руками.

– Я подумала и решила, что с учетом среднемесячной зарплаты коуча, расходов на транспорт и прочего должно получиться около десяти тысяч, что скажете? Хотя, естественно, если возникнут другие траты, я все оплачу.

Она смотрела на нас, широко раскрыв глаза и не мигая, а Тола сжала мое колено под столом, будто предупреждая: только попробуй мне все испортить. Десять штук. Десять штук за то, чтобы постепенно изменить личность парня за месяц. Десять штук!

Я сделала глубокий вдох.

– Ники, ты же понимаешь, мы не можем гарантировать, что он сделает тебе предложение.

Она улыбнулась, как Чеширский кот.

– Конечно, понимаю, дорогая. Юридически это очень трудно оформить. Но мы можем продумать более… мотивирующую схему выплат. Например, пять тысяч сразу и остальное бонусом, если все получится?

Я запаниковала. Почему мне кажется, что это совсем другое дело, что этот случай отличается от всех других, когда женщины просто жалуются на своих непутевых бойфрендов, не желающих брать на себя обязательства? Почему у меня предчувствие, что с этой Ники нас ждут неприятности? То ли дело в деньгах, то ли мне просто жаль бедного парня.

Я в панике метнула взгляд на Толу. Та похлопала меня по руке.

– Ники…

– Просто встретьтесь с ним, ладно? Не настраивайтесь сразу на негатив! – Она снова улыбнулась идеальной широкой улыбкой, слишком широкой для ее лица – как будто пиранья, замаскированная под дельфина, вдруг сбросила маску. Тут ее взгляд устремился вдаль, и она воскликнула: – А вот и он!

Ники встала и помахала, и тут я поняла, что она сделала. Она наняла нас, чтобы манипулировать своим парнем, и манипуляциями же заставила нас с ним встретиться. Ну естественно, а как еще? Для этой женщины не существовало преград. Я бы восхитилась ей, не будь я в бешенстве.

Я повернулась к Толе, округлив глаза; та сидела, вскинув бровь, с весьма недовольным видом. Впрочем, какая разница; все равно мы не согласимся на это дурацкое предложение. Сейчас поздороваемся, извинимся и пойдем смеяться над этим случаем в нормальный бар, где подают нормальные коктейли. Тола кивнула, будто прочитав мои мысли.

И тут я увидела его.

Мужчина, который шел навстречу Ники, был высокого роста, темные волосы искусно убраны назад, голубые глаза неотрывно смотрели на нее. Он лениво улыбался. Я узнала эту улыбку. Я узнала бы ее и через сто лет.

На нем был темный костюм и белая рубашка с расстегнутым воротником; мне не надо было даже смотреть на этого парня, я и так знала: на шее он носит серебряный медальон со святым Христофором, один из его передних зубов – коронка. Откуда я это знала? Оттуда же, откуда знала, что он боится лошадей, что в тринадцать лет сломал ногу, а в задумчивости сжимает кончики большого и указательного пальцев.

Дилан Джеймс.

Он был моим детством, моим лучшим другом и первой любовью. И я не видела его пятнадцать лет.

Глава шестая

Меня сейчас стошнит, подумала я, меня точно стошнит! Как притвориться невозмутимой? Холодной и сдержанной? Сделать вид, что не случилось ничего особенного, и надеяться, что он сделает то же самое? Мне надо притвориться, как все притворяются, когда встречают человека из прошлого. Стать дерзкой и обаятельной, как тогда с Джейсоном в очереди в ресторан. Взгляни, у меня все прекрасно!

Но Дилана не проведешь фальшивыми улыбками. Он видел меня насквозь.

Он подошел к столику, я встала и приготовилась, что сейчас он меня узнает…

– О боже, – проговорила я, и Дилан повернулся ко мне.

– Вот это приветствие! – Наши взгляды встретились, он рассмеялся и подал мне руку. – Дилан Джеймс. Рад знакомству.

У меня вытянулось лицо. Я стояла, все еще держа его за руку, и чувствовала, как внутри меня все скукожилось. Хотелось закричать: Дилан, дубина, это же я! Но потом я заметила, как он на меня смотрел, и осеклась. Он не случайно меня не узнал. Он притворялся. Нарочно.

И это было хуже лживых любезностей. Намного хуже.

У меня вдруг поплыло перед глазами. Я села.

– Это Али и Тола, – прощебетала Ники, глядя в телефон. На нас она даже не смотрела. – Бизнес-коучи. Я обсуждала с ними пару своих проектов, но мне кажется, они и тебе могут быть полезны накануне важной встречи с инвесторами. Что скажешь, малыш?

Она взглянула на него, явно рассчитывая, что он обрадуется. Дилан потер шею и поморщился.

– Скажу, что я тут всего полминуты, а ты уже пытаешься вмешиваться в мою жизнь. – Он поцеловал Ники в висок – наверное, чтобы не было так обидно за его слова, – забрал у нее телефон и положил на стол. Ники подняла бровь, но промолчала.

Про вмешаться в жизнь это ты верно угадал, малыш.

– Значит… – Наши взгляды снова встретились, и я поняла, что таращусь на него во все глаза. Скажи что-нибудь, скажи что-нибудь! – Если я вас найму, вы будете всегда рядом, так? Целый месяц будете меня консультировать? А то привыкну к вам, а в самый нужный момент вы исчезнете. – Дилан посмотрел в сторону, глотнул пива и кивком поблагодарил официанта, который принес бокал. – Это было бы не очень… профессионально.

Ах, вот значит, как.

Мне хотелось начать оправдываться и спорить – мол, я уехала в университет, а у тебя была девушка, и вообще, иди к черту. Но я сдержалась.

Ответила Тола: объяснила, что мы работаем в Лондоне, познакомились пару лет назад и параллельно с работой в агентстве начали свое дело.

Дилан сидел, откинувшись на спинку дивана, кивал и улыбался. Такой расслабленный, такой вежливый. А сам сверлил меня своими голубыми глазами, будто бросая вызов.

– А вы – Али, верно? – А то ты не знаешь, как меня зовут, притворщик. Ты знаешь мое полное имя, имя моей мамы и имя кролика, который был у меня в двенадцать лет.

– Алисса. – Я улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой, хотя улыбаться ему было так же приятно, как жевать стекло. – Какой у вас вопрос?

– Можно ли вам доверять? Если я найму вас, могу ли я рассчитывать, что вы никуда не денетесь?

Неужели этот надменный усмехающийся тип – тот самый мальчик, что держал меня за руку, когда мои родители развелись? И плакал на моем плече, когда умерла его мама? Тот, с кем я выкурила свою первую сигарету, распила первую бутылку пива? С кем делилась всеми тайнами? Всеми, кроме одной, которой поделиться не смогла?