Лорен Джу – Трагедия антигероя (страница 6)

– Да он просто веган, – вдруг заговорила Одри, до этого постоянно молчавшая. – Ест только то, что полезно…

– Он регулярно следит за своим здоровьем, – продолжила Грета. – Вот и выглядит хорошо.

– Многие подростки выглядят хуже, – вмешалась Августа. – А он невероятно хорош. Похож на актёра.

– Он и старается проживать жизнь, как в кино, – вновь заговорила Люси. – Он сам так говорил! У него есть красный кабриолет. Такой красивый!

– Да, когда едешь – приятный поток ветра, волосы развеваются… – Августа вновь перехватила внимание. – Как в фильме…

– Надеюсь, не как в триллере, – буркнула я, доев гамбургер.

– Как в Джеймсе Бонде. – Августа не восприняла мою шутку.

– И что ж такой идеальный один? – задала я провокационный вопрос.

Люси только открыла рот, на что Августа шикнула на неё.

– Можешь сама у него спросить, если захочешь.

Ах ты стерва. Ничего, вот не будет тебя рядом, тогда и спрошу! Я встала и направилась в аудиторию – на пару искусства. В помещении открыла сумку и вытащила шоколадку, стала её разглядывать. Нахлынули воспоминания.

«Я всегда старалась быть примерной девочкой, чтобы у родителей не было проблем со мной в школе. Нам и так вечно недоставало денег, и я прикладывала все возможные усилия, чтобы выучиться и продолжить обучение в достойном месте.

В старшей школе к нам перевёлся один парень, который пленял всех своим обаянием. Изначально он вызывал у меня отторжение, но чуть позже поняла, что ошиблась. С ним оказалось приятно общаться – это было что-то новенькое, учитывая, что общение с парнями у меня обычно не складывалось, и я не понимала почему.

Нам было по шестнадцать, он уже начал работать – раздавать листовки, а также помогать отцу. На работу уходило много сил и времени, он не успевал учиться, преподаватели стали жаловаться. Алекс постоянно спрашивал у меня, что задано, умолял списать. Сначала скромничал, а потом стал садиться на шею. Мне было не слишком приятно, но жалко человека – всё-таки он такой трудяга, а я бездельница. Хотя мне тоже уже хотелось работать. В первый месяц Алекс пообещал мне шоколадку, но забыл принести, я ему несколько раз напоминала, и он тогда всё-таки принёс – это было великое счастье. Потому что принёс не одну, а две шоколадки. Казалось, что я никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой. Помню, как тогда написала ему:

«Шоколадку я уже попробовала

Ты не представляешь, как ты угадал

Потому что я люблю эти шоколадки, но покупаю их раз в сто лет

Спасибо, Алекс!

В классе я была слишком удивлена, чтобы поблагодарить тебя».

Вспомнила, как спокойно вошла в аудиторию и села за компьютер, а затем ко мне подошёл Алекс и молча протянул шоколадки, потупив взгляд. Это было донельзя мило и трогательно. Сердце сильно сжалось, и я не нашла, что ему сказать. Обёртки этих шоколадок я хранила ещё два года – до последнего…

Он быстро ответил: «Да ладно тебе, это не последние».

Чёрт возьми, это были последние шоколадки, которые я от него увидела за два года. Хотя он обещал. Как же общение с ним меня выматывало. Он только брал-брал-брал, а у меня истощался ресурс. Я хотела чего-то в ответ: внимания, заботы, чего-нибудь… Каждый день работать на человека просто так – утомляло. И через полгода я отказалась ему помогать:

«Алекс, давай поговорим. Меня давно беспокоит вот что – я тебе, в общем-то, много помогаю, а ты для меня ничего не делаешь, никакой отдачи. И ты как бы и не хочешь меня никак отблагодарить. Я не верю, что ты чёрствый или глупый.

Шоколадки я увидела только в сентябре, и то я клянчила.

Ты мог бы благодарить меня хотя бы вниманием, но ты практически никогда не интересуешься моими делами и моей жизнью. Зато я постоянно интересовалась, как ты.

Что ты вообще об этом думаешь?

Взаимность должна быть в общении. А сейчас выходит, что я отдаю, а ты забираешь, и всё»

Он тогда ответил: «Я конечно не знаю

Но я уже пару недель тебя не трогал

Да и Линда мне каждый день помогает

Ей там памятник при жизни уже ставить можно, и она мне ни разу не предъявила».

«Алекс, вообще-то ты должен всё делать сам, если уж на то пошло. Конечно, наверняка Линда помогает тебе много больше, чем я. Верю.

И зачем ты снова мне тогда написал? Она ведь онлайн, всегда готовая тебе помочь.

Что ты пишешь мне? Где совесть? Алекс, тебе никто ничего не должен, и я в том числе.

Чем ты Линду благодаришь? Она каждый день тратит своё время на тебя за «спасибо»?

А ты за «спасибо» кому-нибудь вообще бы стал помогать каждый день?»

Алекс был хладнокровен: «Ну ты ж вроде разбираешься лучше

И причём тут совесть?»

«И именно поэтому я должна на тебя работать – раз я разбираюсь? Интересно

Совесть, потому что требовать от другого помощи постоянно, и ничего взамен – это бессовестно».

«Окей

Сколько стоит твоя помощь?

Тариф есть?

Тебе деньгами или натурой?

Налом или на карту?»

Мне хотелось истерически смеяться: «А ты проституткой подрабатываешь, что ли?»

«Натура – это не только секс

Я имел в виду шоколадки

Ну так что?

Во сколько ты себя оцениваешь?

Какая твоя цена?»

Помнила, как обидно мне было. Ответила, что не продаюсь. Дело ведь вовсе не в том, как сильно я хочу шоколадки, как будто я сама их себе не могу купить!

Алекс продолжал: «Ну а чего тогда цену себе набиваешь?

К чему пафос этот?»

Пальцы дрожали, когда я продолжала набирать текст: «Да какой пафос?

Ты не умеешь дружить. Благодарить не умеешь».

«Что блин за бред ты говоришь

Тебя что-то сильно задело, видимо

Шоколадок больше нужно таскать?

Не бред ли?

Давай я тебе коробку на будущее сразу притараню, и жуй на здоровье

Чтобы не ныла, что тебе чего-то не хватает

Бесит это нытьё прям».

Я и так была в гневе, расстроена, зла… А это добило. Кинула Алекса в чёрный список. История продолжалась, но сейчас не в том суть. Суть в этой шоколадке, которую я продолжала держать в руке. Будет ли и она последняя?

Преподавательница уже начала пару, пока я крутила шоколадку. Что Рейнольдсу нужно от меня?