Лорен Донер – Тру (ЛП) (страница 39)

Острая боль в сердце стала такой сильной, что она с трудом втянула воздух.

— Что?

— Я могу взять тебя в пару, чтобы спасти от тюрьмы, независимо от того что решит оперативная группа.

Внутри неё всё разрывалось на части. Он был таким замечательным, что предложил ей замужество по соответствующей причине, но она не могла его принять. Было бы не честно обречь его на отношения просто, потому что он хотел защитить её и чувствовал, что обязан ей жизнью. Она сглотнула комок в горле, от душивших её эмоций, осторожно подобрала слова.

— Это очень мило, с твоей стороны, Тру. Я ценю это.

Он нахмурился.

— Но я не могу.

— Почему нет? — Он отпустил её лицо, положив руки ей на бёдра. — Я всю жизнь буду верен тебе, буду разделять секс только с тобой.

Желание иметь с ним именно такие отношения горечью отдавалось в её груди.

— Чтобы спасти меня?

— Да.

Джини боролась с собственными принципами. Она отдала бы всё, чтобы провести всю оставшуюся жизнь с Тру, но пользоваться его чувством долга было неправильно. Любовь подразумевала, что она должна выбрать то, что лучше для него, независимо от того, будет ли сама счастлива. Страх что однажды он пожалеет о своём решении, или хуже, возненавидит за то, что приняла его жертву, одержал верх.　

— Я хочу, чтобы ты желал стать парой со мной по правильным причинам, Тру.

Кажется, его это поразило.

— Ты отказываешься от моего предложения?

— Я хочу стать твоей парой по правильным причинам, — по-другому сформулировала она.

— Ты говоришь, нет? Ты понимаешь, что будешь защищена законом Видов, как моя пара? Они не смогут отправить тебя в тюрьму или наказать за то, что ты делала в прошлом. Это защитит тебя.

— Я говорю «нет» именно потому, что ты делаешь это для моей защиты.

***

Тру скрывал свой гнев и растерянность. «Почему Джини отказывается быть моей парой?» Глухая боль от её укуса казалось, доказывала, что она наслаждалась сексом, судя по её реакции. Он слышал о том, что женщины иногда симулируют оргазм, но был уверен, что не в этом случае. Это бессмысленно. Он мог защитить её и показал, что будет хорошей парой. «Возможно, ей нужно больше доказательств». Женщины могут упрямиться. Он перекатился, подмяв Джини под себя, и, позаботившись о том, чтобы её не раздавить, приподнялся над ней, опираясь на локти. Прекрасные карие глаза Джини распахнулись, когда он взглянул в них, но без какого-либо страха.

— Я собираюсь убедить тебя.

Он не стал ждать ответа. Найдя ногами опору на полу, Тру, удерживая Джини за плечи, начал снова входить в неё глубоко. Он замер, убеждаясь, что она может принять его без боли. Тихий стон и то, как она прикрыла глаза, сказали ему всё что нужно.

Он отодвинулся, почти полностью вышел из её тела, немного изменил положение бёдер и медленно толкнулся обратно, внутрь. То, как тесно соединялись их тела, ощущалось райски для него, и изменение положения нужно было, чтобы увидеть её реакцию, когда он найдёт правильное местечко, которое доставляет женщинам столько удовольствия. Тру, научился кое-каким вещам насчёт того как доставить наслаждение женщине, с тех пор как освободился. Женщины Видов требовали удовлетворения от мужчин, которых пускали в свою постель, иначе просто не приглашали их снова.

Джини застонала, и её ногти впились в его кожу. Потребовалось усилие, чтобы заглушить удовлетворённое рычание, когда он начал входить и выходить из неё под правильным углом, и её дыхание стало частым и прерывистым. Пот выступил на его коже, он боролся с собственным вожделением, сосредоточившись только на ней.

— Нет ничего лучше, чем чувствовать тебя, — признался он. — Ты такая мягкая, влажная и тесная. — Он задвигался быстрее, вбиваясь в неё, пока боролся с собой, отдаляя собственное освобождение. Она была такой тугой и ощущалась настолько невероятно и хорошо, что он был уже на пути к краю. Тру хотел, чтобы она поняла, что он предлагает ей как паре. — Рай, — произнёс он вслух. Если такое место было на земле, то им для него стала Джини.

Её глаза закрылись, она запрокинула голову и крепче обхватила его бёдра ногами. Ощущение того, как её пятки вжимаются в его зад, только подстёгивало его, заставляло двигаться быстрее, трение между его твёрдым стволом и сжимающимися внутренними мышцами её лона сводило с ума. Он хотел потерять себя в ней, пометить её изнутри своим семенем, навсегда сделать своей.

— Тру, — вскрикнула она.

Её ногти впились в его кожу достаточно глубоко, чтобы пустить кровь, лёгкая боль превратилась в удовлетворение от понимания, что она по-человечески пометила его. Он с волнением надеялся, что она оставит шрамы. Тру взглянул вниз, между их телами, восхищённо и очарованно наблюдая, как вершинки её сосков превратились в тугие бусинки прямо перед тем, как внутренние мышцы её лона сжались вокруг его ствола.

Громкие крики Джини, пока она кончала — все, что требовалось, чтобы он полностью утратил контроль. Он зарычал, стиснув зубы, чтобы не укусить её за плечо, когда накатило желание, а затем полностью потерял способность мыслить. Удерживая её так бережно, как мог, он с каждым жестоким спазмом наполнял её своим семенем. Раскалённый добела экстаз опалил его чресла и ударил прямиком в мозг.

Чтобы восстановиться потребовалось время. Он не был уверен, прошли секунды, или минуты. Вдыхал и понимал, что её запах стал его любимым. Тру изучал расслабленное выражение лица Джини и ждал пока она откроет глаза. Она сделала это и улыбнулась, глядя на него, и выглядела счастливой и удовлетворённой.

— Я буду хорошей парой, — поклялся он.

Она отпустила его плечи и обхватила ладонями лицо.

— Я это знаю.

— Тогда ты согласна. — Он был рад, что вопрос улажен. Тим и его оперативная группа не смогут утверждать, что она в их юрисдикции или что должна отвечать по законам Видов. — Я попрошу принести документы, как только набухание пройдёт. — Его член оставался запертым в ней, дав ему шанс обнимать её подольше. Тру был благодарен за то, что она, кажется, не возражала, так как не пыталась оттолкнуть его или убрать ноги с его талии.

Джини прикусила губу, и то, как затуманился её взгляд, ему не понравилось.

— Это решено. Прекрати так на меня смотреть.

— Как именно?

— Ты не уверена, а я — да. — Его голос стал глубже, но он не мог скрывать гнев. — Мы подпишем бумаги и станем парой.

— Не надо играть со мной, когда моя жизнь на грани, и выставлять требования. Это не честно для нас обоих.

Его брови резко приподнялись от удивления, и в голосе можно было различить отзвуки гнева.　

— Что?

— Ты меня слышал. — Она опустила руки ему на грудь и прижала ладони, легонько толкнув. — Я знаю, что ты агрессивен по природе, с этим всё в порядке, но это не тот случай, когда можно кого-то просто запугать.

— Запугать? — Он был оскорблён.

— Ладно, — её голос смягчился. — Это слишком грубое слово. Я знаю, что значит пара. Это как брак, и у Новых Видов это на всю жизнь. Такое решение нельзя принимать после умопомрачительного секса.

Её лестное мнение о его сексуальных навыках усмирило задетую гордость.

— Это должно было произойти.

— И по этой причине я не могу решать прямо сейчас.

Она сбивала его с толку.

— Секс был умопомрачительным. Ты сама только что сказала.

— Чтобы отношения работали нужно нечто большее, чем великолепный секс.

— У нас есть большее.

Она снова прикусила губу.

— Давай поговорим об этом позже, ладно? Я не могу ясно мыслить, тем более, пока ты во мне и ко мне прикасаешься. — Она не отталкивала, вместо этого поглаживала его грудь.

— Это не справедливо.

Джини совсем его запутала.

— Что не справедливо?

— Нам нужно принять душ и подготовиться к собранию. В семь, правильно? И поесть тоже надо.

— У нас ещё много времени до того как идти. Что «не справедливо»? Я не понял.

— Пока ты на мне не время обсуждать жизненно важные вопросы, хорошо? Мы оба должны всё взвесить, прежде чем вести серьёзный разговор о нашем будущем. Гормоны не должны мешать этому. А с тобой я просто таю, Тру.

Он не был уверен, что бы это значило, но звучало мило.

— Это хорошо?

— Да, — она улыбнулась. — Ни с кем я не чувствовала себя так как с тобой. — Джини подняла голову и взглянула ему в глаза. — Ты невероятно сексуален.

— Я знаю, как мы проведём следующие несколько часов. — Его член снова начал твердеть.

Её глаза удивлённо распахнулись, она взглянула вниз, между их телами, а потом снова на него.

— Я не совсем человек, — напомнил он ей. — У меня сильное сексуальное влечение. И я твёрдо намерен убедить тебя стать моей парой.