Лорен Донер – Даркнесс (ЛП) (страница 43)

Она всегда следовала правилам. Это было то, во что она верила. Жизнь была сплошной путаницей, но ее работа привносила смысл в этот хаос. Она пошла работать в ФБР, чтобы иметь возможность влиять на окружающий мир. Чтобы упечь за решетку все чертово дерьмо и сделать мир более безопасным местом. Она чувствовала, что Мэйсон отправил ее в категорию плохих парней. А ОНВ и так многие преследовали.

Даркнесс преследовал ее с тех пор, как она приехала. Было такое чувство, что все ее потроха вырвали наружу. Она верила в то, что он сказал ей. И она не чувствовала никакой симпатии к твари, которую он убил. Он может убиваться по этому поводу, но, как по ней, это было абсолютно верное решение. Та женщина так близко к нему подобралась и все еще приносила ему боль, это злило Кэт. Это только укрепило ее убеждение, что абсолютно злые люди существуют — одним меньше, благодаря Даркнессу. Она так же горевала о потере его братьев, испытывая боль за Даркнесса.

— Проклятье, — она вздохнула и крепко вцепилась в руль. — Я совсем расклеилась.

Ничего больше не имело смысла. Она просто хотела вернуться домой и зализать свои раны. Она огляделась вокруг и поняла, что ехала, куда глаза глядят. Ей потребовалось несколько минут, чтобы установить, где она находиться, и попасть на шоссе. Это то, куда она направится. Домой.

Может пройти несколько часов или дней, прежде чем Мэйсон поймет, что она больше не в Хоумленде. Она не видела ни одного из трех узнанных ею агентов, когда она уходила, хотя вполне возможно, что за воротами наблюдали по-другому. Она посмотрела в ее зеркало заднего вида, проверяя, есть ли кто на хвосте. На ее автомобиле может быть жучок. Она подумала о том, должна ли она оставить эту машину и взять напрокат другую, но отказалась от этой идеи. Если Мэйсон захочет, чтобы ее нашли, он найдет ее. У нее не было достаточно денег наличными, чтобы остановиться в мотеле. А ее удостоверение и кредитные карты могут отслеживаться.

Она съехала с дороги, чтобы взять еду в автокафе. Это не помогло ей избавиться от расстройства желудка. Причиной этого было понимание того, что она никогда больше не увидит Даркнесса. Он сильно залез ей под кожу. Она всегда ухмылялась, когда слышала, как ее друзья говорят, что они помешались на каком-то человеке. С ней такого никогда не случалось.

Она любила раньше, но ее гордость всегда была на первом месте. Причина этому была в ее детстве. Первый шаг принятия проблемы — понимание. Ее родители развелись, когда ей было восемь, женившись впоследствии на тех, кто был намного младше. Ее мать связалась с хроническим обманщиком, которого она постоянно прощала. Это было противно Кэт. Жена отца, тоже держала того за яйца. Она поклялась, что никто никогда не будет ее дурить, и она уходила от любого человека, который не соответствовал ее идеальному варианту парня.

Даркнесс — не тот, за кого она могла бы выйти замуж, или с кем хотела бы провести всю свою жизнь. Он попадал по всем “нет”-категориям. Он не сможет поддерживать ее карьеру. Жить с ним в Хоумленде — не синекура. Он не мог покинуть ОНВ и жить в ее мире. Он не был эмоционально доступен.

— Преуменьшение, — пробормотала она.

В будущем с ним не было бы никакого совместного веселого принятия душа. Она не будет спать, прижимаясь к нему, в его постели в ее выходные дни. Он не позволит ей подобраться к нему так близко. Горьким смех поднялся в ней, но она подавилась им. Даркнесс даже не позволил ей прикоснуться к нему во время секса. Он всегда сдерживал ее. С него только плакат по контролю над проблемами рисовать. Хотя она сама не лучше.

Они просто не подходят друг другу. Но это не уменьшило боль, которую она испытывала. Боль в груди и слезы, собирающиеся в глазах, открыли ей правду. Она влюбилась в него.

Она заморгала при виде своего дома, когда подъехала к нему, борясь с желанием заплакать. Она еле сдерживалась. Вид машины Мисси помог ей взять себя в руки. Она выключила двигатель, схватила чемодан и вышла.

— Ты дома? — закричала Кэт, входя в дом. Она поставила чемодан рядом с дверью и закрыла дверь пинком.

— Тебе лучше быть горячим разнорабочим или моей лучшей подругой, — крикнула Мисси со второго этажа. — У меня есть пистолет.

— Не стреляй в меня из своего воображаемого оружия.

Мисси бросилась вниз по лестнице.

— Я скучала по тебе.

Они обнялись, и Мисси немного отошла, оглядывая ее.

— Ты выглядишь дерьмово.

— Спасибо. Ты тоже не особо горячо выглядишь с собранными в хвост волосами и краской на манжетах.

Ее лучшая подруга улыбнулась.

— Кто-то бросил меня, поэтому я красила запасную комнату сама. Повезло, что хоть какая-то краска оказалась на стене, но, по крайней мере, я пригладила волосы. А ты, я смотрю, прячешься от своей расчески.

— Это долгая история.

— Из тех, которые ты не можешь рассказать мне? Просто скажи мне, что ты не прошла через ад и не вернулась обратно в той же одежде. Никаких пулевых отверстий или чего-нибудь в этом духе, а?

— Со мной все хорошо.

— Все было так скучно?

— Я бы так не сказала.

— Можешь хоть что-нибудь мне рассказать?

Она покачала головой.

— Ты знаешь, как это работает.

— Но с тобой все хорошо?

Кэт пожала плечами.

Мисси придвинулась чуть ближе.

— Ты выглядишь печальной.

— Так и есть.

— Я ненавижу твою работу. Я уже это говорила?

— Постоянно.

— Мы можем поиграть в двадцать вопросов?

— Нет.

— Я должна была спросить. Голодна?

— Я уже перекусила гамбургером.

— Это хорошо, так как я съела последний кусок пиццы в холодильнике. И я ничего не разморозила. Я понятия не имела, когда ты придешь домой. Ты остаетесь или просто забежала переодеться?

— Технически я все еще на задании, но я не планирую куда-то уезжать в ближайшее время, — Кэт оглядела гостиную. — Мне нравится полки, которые ты повесила.

— Спасибо, — Мисси усмехнулась. — Я бы позволила тебя считать, что это была я, но вообще-то это сделал мой зять. Я так и не смогла определиться, куда их повесить, но ко мне заглянула Анджела со своим мужем. Ему было скучно слушать, как мы сплетничаем, так что я, как настоящая сестра, помогла ему и простроила его к делу.

— Хорошая работа.

— Он так ворчал по этому поводу, что Анджела сказала ему помолчать, — она наклонилась и схватила чемодан Кэт. — Давай распакуем его. Надеюсь, у тебя нет тут ничего такого, чего мне видеть не стоит?

— Нет. Просто грязное белье.

— Тогда распаковывай ты. Я буду смотреть. Я так рада, что ты дома.

— Где Бутч?

— На стрижке. Они вернут его в течение часа. Пес скучал по тебе, но он будет зол, когда вернется домой. У него летняя стрижка, и ты знаешь, как он бывает угрюм, когда мы его так травмируем. Он принимает все это так близко к сердцу.

Кэт была рада быть дома. Вернуться к нормальной жизни — это то, в чем на данный момент она отчаянно нуждается. Она последовала за Мисси наверх, и они повернули направо, двигаясь по коридору в сторону ее спальни. Небольшой звук остановил ее. Мисси обернулась.

— Ой. Я забыла. Я кое-кого приютила из дома Джорджа, что живет напротив.

Кэт отошла немного, чтобы найти источник звука и заглянула в спальню Мисси. Маленький серый котенок с мячом пряжи лежал на кровати. Он посмотрел на нее. Кошачьи глаза напомнили ей Даркнесса, несмотря на их голубой цвет.

— Бутч любит Гаса. Это имя котенка. Ему десять недель. Разве он не милый? Это кошмар для штор, но они все равно были страшные. Я поставила лоток в моей ванной, поэтому не стоит беспокоиться. Я держу дверь в твою комнату закрытой не потому, что он покидает мою комнату. Он — маленький трусишка. Мама Джорджа заболела, и он не мог оставить Гаса одного.

— Все в порядке.

— Ты белая, как простыня. Не говори мне, что тебя пугают кошки. Я знаю, у тебя нет аллергии.

— Я просто не ожидала его увидеть, — она заставила себя улыбнуться. — Он милый.

— Я рада, что ты так думаешь. Я планирую оставить его. Джордж застрял там и хотел найти ему дом. Бутч обожает Гаса, и я думаю, что это разобьет его сердце, если тот уйдет. — Мисси похлопала ресницами. — Можно мне его оставить?

— Я не возражаю. Это также и твой дом.

— Я знала, что мы неспроста лучшие друзья. Ты дома, Гас! — Мисси открыла дверь для Кэт и бросила чемодан рядом со стенным шкафом. — Это значит, что ты поможешь мне убирать кошачий туалет?

— Ну, уж нет. Твой котенок, твое дерьмо.

— Я могу с этим справиться. Просто не бесись на меня, если он атакует твои шторы. Мы должны сжечь их. Я думаю, что он ненавидит цветочные узоры, и я не могу винить его за это.

Кэт взглянул на свое окно. Шторы висели со времен, как они только купили дом.

— Нет проблем. Это ведь не будет большой потерей?

— Думаешь, мы должны чувствовать стыд? Я имею в виду, как давно мы здесь живем? У нас еще есть коробки в гараже, которые мы так и не распаковали. Ты больше времени где-то пропадаешь, чем сидишь дома, а мой нос обычно находится перед компьютерным экраном. Я должна просто поставить кровать на первом этаже, так как практически живу там. Мы, трудоголики, слишком ленивые, чтобы преобразить наш дом. Я думаю, такими темпами, мы растянем это преображение лет на двадцать…или даже больше. У меня есть мотивация только для покраски запасной спальни, потому что мама грозится приехать. Ты знаешь, какой стервой она станет, если мы поселим ее в лаймово-зеленую комнату.