Лорен Блэйкли – Вдвое больше притворства (страница 7)
– Повеселись как следует с этими красавчиками! И не делай ничего, чего бы не делала я.
– Например? Не рыгать после вина? Ой, подожди-ка, ты это делала…
– Этого не надо. Но заставь их за тебя подраться. Р-р-р! – она изображает когтистые лапы. Ну, по крайней мере, пытается изобразить.
Я очень рада, что Обри едет домой на такси. И что я сама выпила всего один бокал.
Обри отбывает, а я встречаюсь с Джианной, которая провожает меня к раздевалкам, у которых ждут двое красавчиков-хоккеистов.
Джианна быстро приветствует их и прощается, а я тупо пялюсь. Парни больше не в форме. Вместо нее на них надеты хорошо сшитые, сидящие по фигуре костюмы, облегающие крепкие ягодицы и подчеркивающие сильные руки.
И – вау – какие бедра!
Угольно-серые брюки Чейза не скрывают, в какой отличной форме его ляжки. Райкер же в темно-синих слаксах под цвет его глаз выглядит еще мощнее и больше.
Я что, из тех женщин, которые без ума от ляжек? До этого момента я о себе такого не знала…
К более серьезным вопросам: почему никто не сказал, что после игр хоккеисты носят костюмы?
Было бы неплохо знать об этом заранее. У меня вроде как пунктик на тему костюмов. Ну а что? Я прочитала очень много романов про миллиардеров.
– Отличные костюмы! – говорю я, приходя наконец в себя от увиденного в большом прохладном коридоре стадиона «Си Догз».
– Куда теперь? В ваш угловой офис в небоскребе с видом на город?
Чейз усмехается:
– Можем пойти куда захочешь.
Мне кажется или здесь вдруг стало жарко?
Глава 4. Нереально круто
Меня все это бесит. Даже больше, чем когда кто-то пишет «вообщем», а не «в общем».
Но есть вещи пострашнее «ихних» вместо «их».
Например, скажем, PR-мероприятия. За ними следуют интервью после проигрышей. И вишенка на торте – встречи с фанатами, которые больше похожи на наказание за плохое поведение.
Не поймите меня неправильно: я люблю фанатов. Но ненавижу появляться на публике.
Я виню Селену, мою бывшую. Она окончательно испортила мои отношения с прессой. Соответственно, я не люблю медиа и все, что с ними связано. Например…
Беда в том, что агент велел мне быть дружелюбнее.
У раздевалки перед игрой в прошлом месяце Джош сказал – я цитирую: «В последнее время в прессе ты выглядишь первоклассным козлом. Попробуй, разнообразия ради, использовать слова, а не вести себя как неандерталец. Так будет лучше для команды! Так будет лучше для имиджа. Так будет лучше – ты не поверишь! – для
Тем вечером, когда хоккейный репортер Брайс Такер спросил меня, как я чувствую себя после несправедливого штрафа за подножку, я использовал слова. Одно слово. Я ответил: «Дерьмастически».
И гордо покинул конференц-зал.
К несчастью, тот скользкий уродец перевернул мою реплику с ног на голову и написал, что
Агент «Эвенджерс» Оливер позвонил Джошу, и Джош сказал, что мне нужно работать над имиджем немедленно, начиная с совместной фан-встречи со звездой «Си Догз», когда мы сойдемся с нашими соперниками на льду, и заканчивая фотовозможностью с тем же ВИП-победителем во время официального запуска календаря «Красавчики с клюшками» спустя несколько недель.
– Это самый верный способ показать, что ты не придурок, – общение с соперником.
Помнится, в ответ я попросил Джоша убить меня на месте.
Но Чейзу нравятся фан-встречи. Чейзу нравится пресса. Чейзу все нравится! Черт, да этому золотистому ретриверу даже в старшей школе нравилось… А старшая школа не нравится никому!
Поэтому вот он я, заставляю себя улыбаться и открываю дверь лимузина для девушки, которую мы развлекаем этим вечером.
– Дамы вперед…
Я умолкаю, потому что забыл, как ее зовут. Похоже, я и правда козел.
– Трина, – подсказывает Чейз, закатывая глаза, и залезает в лимузин следом за ней.
Придурок.
К тому же, мне казалось, билеты выиграл какой-то одержимый фанат по имени Джаспер. Этот факт несколько недель назад мне сообщил Оливер, поэтому я ожидал, что у скамейки запасных фотографироваться придется с диванным экспертом, полным суперполезных советов типа «Мужик! Как ты мог упустить тот гол во втором периоде в недавнем матче? Я сто процентов не пропустил бы. Надо было гнать быстрее!»
Я совсем не ожидал увидеть привлекательную девушку.
Девушку, на которую я слишком долго смотрел до, во время и после фотосъемки – так сосредоточенно, что пропустил, как Джианна ее представила.
Но, черт возьми, Трина залезает в лимузин, снимает куртку и устраивается на сиденье, и я не могу отвести от нее глаз – с ее лицом в виде сердечка и красными очками формы «кошачий глаз». Это что, маленькая вишенка на оправе? Так мило и в то же время сексапильно…
Перевод: мне конец.
Ко всему прочему, ее нос усыпан веснушками. О ее милых губках даже говорить нечего!
Только вот в Селену я тоже сразу влюбился из-за ее красоты. И что получил в итоге? Нож в спину и рану на сердце от женщины, которую обожал.
Отношения – это отстой. Романтика – обман. Род людской обречен. Дело закрыто.
Хотя, наверное, Джош все-таки прав: иногда можно и раз-хмуриться.
– Симпатичное имя – Трина, – бормочу я, но не знаю, слышит она меня или нет, потому что она крутит головой, видимо, в поисках ремня безопасности.
Она наконец его находит, а я сажусь на длинное боковое сиденье лимузина.
– Не ожидала, что найду его, – говорит она, необычайно обрадованная наличием… ремня безопасности. Впрочем, она не пристегивается: просто рассматривает его. – Не знала, что в лимузинах есть ремни.
– Долгое время они были необязательны, – отвечаю я.
Это пробуждает в ней интерес. Она наклоняет голову и спрашивает:
– Как же они этого избегали? Наличия ремней?
Я снимаю пиджак и кладу его на кожаное сиденье.
– Технически лимузины довольно долго считались автобусами. Любой транспорт, куда помещалось больше десяти человек или где сиденья были повернуты в разные стороны, назывался автобусом.
– Даже если он не крякал, как утка?[7] – встревает Чейз.
– А потом был принят калифорнийский закон о ремнях безопасности, и вот они, – заканчиваю, не ведясь на его шутку.
Трина смотрит на меня так, как будто я какой-то странный экспонат в кунсткамере.
– Откуда ты знаешь про калифорнийский закон о ремнях безопасности?
– Я изучил вопрос, когда заказывал младшей сестре лимузин на выпускной несколько лет назад. Мне нужно было знать, что Кэти и ее друзья в безопасности, пускай их кавалеры и были мелкими засранцами, – говорю и качаю головой от досадных воспоминаний.
– Почему засранцы? – спрашивает Трина.
Как много у нее вопросов! Может, она втайне журналистка? Черт! Надеюсь, это не так.
– Скажи, ты журналистка? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Уж очень много у тебя вопросов!
– Чувак, остынь! Она не журналистка. Научись проигрывать достойно! – отчитывает меня Чейз.
Я щурюсь.
– Ты тоже ненавидишь проигрывать.