Лорен Блэйкли – Вдвое больше притворства (страница 14)
Глубокий выдох.
– Я считаю, вам стоит быть моими оргазмическими сватами, – выпаливаю я, каким-то чудом не сгорая заживо от стыда.
– Поясни, – говорит Райкер.
Я удивлена, что он заговорил первым. Но в его глазах огонь. Возможно, это его распаляет.
Меня тоже.
Я смотрю на блондина, потом – на бородача, и мое сдвоенное желание придает смелости.
– Что, если… вы вдвоем покажете мне, каково это – съесть бейгл со всем сразу вместо пустого?
Чтобы не оставить места сомнению, я опускаю правую руку на сильное бедро Райкера, а левой дотрагиваюсь до Чейза.
Райкер делает резкий вздох. Чейз сдавлено стонет.
Я добавляю:
– Вы оба.
На несколько секунд воцаряется тишина. Пьянящая, головокружительная тишина.
Чейз накрывает мою руку своей. Хороший знак! Но он не сжимает ее, не переплетает мои пальцы со своими. Вместо этого он поворачивается к мне лицом, и его взгляд серьезен.
– Такое дело… Мы с Сэмюэлзом договорились, что никогда не позволим женщине встать между нами, – говорит он.
Ох черт! О нет!
О чем я только думала, когда так вульгарно себя повела?
– И мы не хотим нарушать договор, – говорит Райкер, вбивая последний гвоздь в крышку моего гроба.
Колоссальная идиотка! Как можно было настолько неправильно понять ситуацию?
Они же подумают, что я из тех, кто смотрит хоккей ради игроков. А я такая и есть.
Я отдергиваю руки, словно обжегшись, и чувствую себя еще большей дурочкой, чем когда выслушивала наглую ложь Джаспера. Потому что в этот раз сама во всем виновата. Я могла избежать этого ужасного чувства – ну, не знаю даже, – если бы не задавала совершенно абсурдных вопросов двум парням, которые буквально обязаны развлекать меня этим вечером для прессы.
Они здесь не по своей воле.
Это их работа.
Я серьезно облажалась. Надо извиниться. Потом в идеале отрастить крылья и улететь далеко-далеко, свернуться на диване со своей собакой и никогда больше не общаться с людьми.
Я опускаю глаза, сжимаю телефон и готовлюсь к стремительному побегу.
– Ничего страшного, – говорю, вымучивая смешок и пялясь на свои руки.
Мне кажется, что парни о чем-то беззвучно переговариваются у меня над головой. О кодексе братана или чем-то похожем.
– Я просто пошутила. Извините, что такое сказала! Ерунда! Я не серьезно.
Райкер меня перебивает:
– Постой.
– Что «постой»?
Он не смотрит на меня. Вместо этого глядит на Чейза – с намеком на улыбку.
– С моей точки зрения, у этой логической задачки очень простое решение, Уэстон.
Чейз улыбается ему в ответ.
– И не говори! Я тоже об этом подумал, Сэмюэлз.
О чем они? Смотрю на одного, потом на другого, пытаясь прочитать их лица.
Чейз улыбается еще шире и повторяет мои действия, проводя рукой по моему бедру. Кожа горит. Я задерживаю дыхание и осмеливаюсь дать надежде снова вспыхнуть.
– Если мы поделимся, это не противоречит соглашению, а, Сэмюэлз?
Им так важна дружба, что они заключили соглашение. Это прекрасно – и сексуально.
– Делиться – это хорошо? – спрашиваю я в напряжении.
– Я считаю, делиться – значит, заботиться, – говорит Райкер, и я загораюсь.
– Ты точно будешь между нами, – жарко говорит Чейз.
– Ты же не возражаешь, Трина? – спрашивает Райкер, легко касаясь моего плеча, потом запястья и тыльной стороны руки.
– Никогда такого раньше не делала, но совсем, прямо ни капельки не возражаю, – говорю я на выдохе.
Что они со мной делают? Между ними я будто превращаюсь в камертон. Чувствую, как вся вибрирую. Жду, пока они сделают следующий ход.
И они делают.
Прямо в кабинке Чейз наклоняется и целует мои волосы. Райкер трется бородой о мою щеку.
– Будь между нами, – говорит Чейз вкрадчивым голосом.
– Как можно скорее, – добавляет Райкер своим хриплым.
К моменту, когда они оплачивают счет, я вся таю и как никогда готова получить бейгл со всем и сразу.
Глава 9. Соглашения и оговорки
Есть соглашения, а есть условия. Оговорки, можно сказать. Оговорка, что можно делиться, – лучшее условие всех времен и народов.
Трина задерживается, чтобы написать подруге, а мы с Чейзом оплачиваем счет. Я не вижу смысла ходить вокруг да около, поэтому, пока мы ждем возвращения официанта с моей кредитной картой, отвожу Чейза в сторонку и спрашиваю, не церемонясь:
– Раз она никогда раньше такого не делала, у тебя есть идеи, как это работает?
Хотя после Эбби мы стали более открыты друг с другом в том, с кем встречаемся, мы никогда не делились подробностями. Да и не хочу я этого! Личное – это личное. Чейзу не нужно знать, что у меня случалось несколько тройничков. Я всегда был третьей стороной – парнем, которого пара приглашает на одну ночь, чтобы подарить женщине взрыв мозга на день рождения или что-нибудь в этом духе. Никаких обязательств! Меня все устраивало.
Обычно я следовал наводке пригласившей меня пары, потому что зачастую они точно знали, чего именно хотят. Это меня тоже устраивало. Не люблю быть в центре внимания – ни до, ни после хоккейного матча, ни в постели. Но я хочу, чтобы женщины, с которыми я провожу ночь, получали неповторимое удовольствие.
– Я думаю, – отвечает Чейз и замолкает на минуту, глядя куда-то вдаль.
Хотя сейчас мы играем за разные команды, раньше были в одной. Он выглядит так, когда готовится перехватить инициативу, будь то на льду или в раздевалке.
Он выдыхает и поворачивается ко мне, полный уверенности:
– У меня есть несколько идей – в зависимости от того, чего она хочет. В целом, думаю, будет как в хоккее. Иногда ты делаешь голевую передачу, а иногда сам забиваешь в ворота. Будем меняться.
– И взрывать ей мозг до победного конца, – говорю я, решительно кивая.
– Дважды.
Усмехаюсь.
– Низко метишь, Уэстон! Ей нужно больше оргазмов, чем мужиков.
– Тоже верно. Давай сделаем это, – говорит он.