Лорен Блэйкли – Огромный бриллиант (ЛП) (страница 13)

Пусть даже временно.

Может быть, для нее это так же странно.

Я изучаю ее серьезное выражение лица и сначала даже не могу понять, что она чувствует, получая первое в своей жизни обручальное кольцо. Потом замечаю отблеск печали в ее больших карих глазах. Мое сердце дрогнуло — кажется, она вспомнила, как десять месяцев назад собиралась обручиться с человеком, который смылся, разбив ее сердце.

Хорошо, что из-за меня она никогда не будет чувствовать себя подобным образом. Я не в силах причинить ей такую боль.

Спешно целую ее в щеку, отдаю Нине свою платиновую карту и плачу около десяти тысяч долларов за кольцо. Когда мы вечером идем на работу, она не надевает его.

Глава 10

На следующий день я наблюдаю, как маленький белый мяч взмывает высоко в воздух, а затем падает на землю с искусственной травой в пятнадцати метрах от лунки.

— Чувак, ты проигрываешь, — говорю я Нику.

— И прекрасно это осознаю.

Он хватает еще один мяч, устанавливает его у метки и размахивается клюшкой. В результате удара мяч взлетает так высоко, что почти задевает верхушку черной сетки, а затем катится по траве, будто в док на реке Гудзон, где два белых круизных судна швартуются друг за другом, а над нами ничего, кроме синего неба. Мы в Chelsea Piers, где Ник практикует свои навыки в гольфе.

— Ненавижу говорить тебе такое, но сомневаюсь, что твой новый босс будет очень впечатлен такими ударами. Может, ты сможешь убедить его сыграть с нами в софтбол?

Он усмехается.

— Скорее всего, нет. Этот человек одержим гольфом, и, к слову, он играет за любителей, и у него лучшие промежуточные показатели среди всех шоуменов, которые с ним общаются.

— Это безумие. Но, если серьезно, то тебе следует делать акцент не на движениях плечами, а на повороте бедер, — говорю я ему, вспоминая уроки игры в гольф в средней школе. Я стараюсь избегать этой темы, чтобы не выглядеть слишком высокомерным. Или слишком опытным. Но в данный момент, если это поможет моему приятелю, я готов раскрыть ему все известные мне секреты игры в гольф.

Ник поднимает голову и смотрит на меня сквозь черные хипстерские очки и упавшие на лоб каштановые волосы.

— Ты не посмеешь положить руки на мои бедра, чтобы продемонстрировать это.

Я смеюсь, подняв руки в знак капитуляции.

— Можешь быть уверен, что этого никогда не произойдет, — говорю я и отхожу, чтобы он снова сделал попытку.

На этот раз все не так печально, и мяч аккуратно катится по траве.

— Так держать, — говорю я, — опиши это в своем следующем эпизоде. Приятель Мистера Оргазма спасает его задницу от провальной игры в гольф с его новым боссом.

Ник Хаммер — звезда в телевизионном мире. Еще в средней школе он был тихим задротом, трясущимся над своим блокнотом, в котором рисовал пошлые комиксы и размещал их потом в интернете. Десять лет спустя он направил свой талант в концепцию анимированного ТВ-шоу — «Приключения Мистера Оргазма» — веселую и пошлую передачу, которая идет поздно ночью по кабельному Comedy Nation. Герой — анимационный персонаж, одетый в плащ воина света, который наделяет оргазмическим удовольствием женщин. Уверен, что это было тайной мечтой Ника в средней школе. Теперь искусство отражает его жизнь, и наоборот. Он все еще тихоня, но теперь женщины замечают его. Со времен школы он поднабрал вес, набил на руках татуировки, эскизы к которым придумал сам, и набрался мужества, чтобы, наконец, начать общаться с противоположным полом. Результат? Чистая магия. Этот человек — типичный мартовский кот, и я подозреваю, что очки и скромность в стиле «Я однажды был-задротом, а теперь я звездная персона» помогает в его отношениях с дамами.

— И как именно я впишу игру в сюжетную линию? — сухо спрашивает он.

Я пожимаю плечами и хлопаю его по плечу.

— Не знаю. На то ты, мой друг, и сценарист. Это твоя работа — выяснить, как это впишется в шоу. Кстати, о сюжетных линиях… мне нужна небольшая помощь кое в чем, — говорю я, подходя к основной цели нашей сегодняшней встречи.

Он отбрасывает свою клюшку и сгибает палец.

— Это называется точкой G. Ты найдешь ее внутри женщины. Когда войдешь под нужным углом, она кончит жестче, чем когда-либо ранее. Что-нибудь еще?

Я имитирую барабанную дробь, изображая саундтрек того, как он отреагирует, и озвучиваю ему мой новый временный статус отношений.

Отсмеявшись, отхохотавшись и отглумившись над моим затруднительным положением, он спрашивает:

— Таким образом, ты хочешь попросить меня стать твоим шафером? Фальшивая свадьба тоже намечается?

Я смеюсь и качаю головой.

— Не будет никакой свадьбы. Никогда. Но сейчас мне это нужно. В выходные к нашей очередной игре в софтбол присоединится отец и его покупатель. Все, что от тебя требуется, это подыграть мне. Если эта тема всплывет, то не удивляйся и не вызывай подозрений, — мой папа собрал разновозрастную команду по софтболу, спонсируемую «Катарин», и позвал Ника и меня в его команду. Игра Ника в софтбол явно лучше его игры в гольф.

Он кивает несколько раз, словно переваривает полученную информацию, а затем поглаживает подбородок.

— Позволь мне быть честным. Ты говоришь, что я должен подыграть всей той херне, которую ты придумал? Хорошо. Думаю, что смогу сделать это.

Я закатываю глаза.

— Вот почему я завишу от тебя, бездонный колодец сарказма.

— Такой же, как и ты, — говорит он с ухмылкой.

— Мне пора идти… у меня встреча сегодня за ужином. Я свяжусь с тобой позже.

Я собираюсь уходить, когда он окликает меня:

— Значит ли это, что я больше не смогу подкатывать к Шарлотте?

На мгновение мои плечи напрягаются, и жаркая ревность вспыхивает с удвоенной силой. Проклятье, она словно ястреб, который, бросившись с неба, впивается в грудь своими когтями. Я напоминаю себе, что он шутит. Это его любимое занятие. И я нисколько не ревную, ничего подобного. Ястреб превращается в голубя.

— По крайне мере, в течение следующей недели или около того, — говорю я, — потом она вся твоя.

Эти слова кажутся настолько неправильными, что режут слух. Даже если и не моя, она не может быть его.

И я не гребаный голубь мира.

— Я всегда думал, что вы двое были бы симпатичной парой, — говорит он сладким сахарным голосом.

Когда я ухожу, он имитирует звуки поцелуев. Не сомневаюсь, что он поет Kissing tree song, но все, что я могу — оставить его в зеркале заднего вида.

Кроме того, сегодня мне нужно поработать над своей ролью.

Потому что все это игра.

Ничего более.

Глава 11

Стейк великолепен, салат «Цезарь» вкусный, красное вино приятное.

Как и разговор.

Пока что все идет хорошо. Мы говорим о драгоценностях, частных школах, лиге софтбола и о том, как прекрасна погода. Может ли это означать, что мне все сошло с рук?

Да, ведь после того, как мы приехали в ресторан, Офферман наградил мою будущую невесту «поздравлением», а когда она сверкнула бриллиантом на кольце, женщины заохали и заахали.

Моя сестра тоже. Ее поздравления были самыми восторженными из всех, но, заключив меня в свои любящие сестринские объятия, она еле слышно прошептала:

— Вам не удалось обмануть меня. Но я тебя прикрою.

Думаю, вы никогда не сможете обмануть фокусника. Она умеет раскусить мошенничество, и в нашем случае сделала это в считанные секунды.

— Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Вот именно. Тем более, я до сих пор не простила тебя за инцидент с Сантой, когда мне было десять лет, — прошипела она, перед тем как развернуться и блеснуть улыбкой на камеру.

Но репортер из Metropolis Life and Times, похоже, не охотник за сплетнями, поэтому не задержится здесь надолго. Подозреваю, он стажер, а это значит, что статья заказная. Молодой парень задал несколько вопросов моему отцу и мистеру Офферману о продаже семейного бизнеса, затем сделал несколько снимков клана и слинял.

Скорее всего, он привык ложиться спать вовремя.

Простой, как пять копеек.

Сейчас мы заканчиваем ужин в этом стейк-хаусе недалеко от центра. Здесь царит особая атмосфера, подчеркнутая хрустящими белыми скатертями, дубовыми столами, мягким освещением и официантами в костюмах. Я двигаю ножом по своему филе-миньон и замечаю кое-что боковым зрением. Старшая дочь мистера Оффермана, Эмили, сидит напротив. Она крутит прядь длинных черных волос и смотрит на меня.

Ой-ой.

Я узнаю этот взгляд. Такие заигрывающие взгляды на меня обычно бросают женщины в баре. Я обеспокоен. Теперь она хлопает ресницами?

Я отвожу взгляд, беру кусочек мяса, медленно жую и проглатываю его. Хватаю бокал и делаю небольшой глоток. Что-то скользит вдоль носка моего ботинка. И это что-то отчетливо ощущается как Стопа Молодой Леди.