Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 2)

— Мою невесту зовут Шарлотта. Приятно познакомиться. Я Спенсер, — говорю я, протянув ему руку.

Мужик морщится как кролик, когда до него доходит, что сегодня он опять в пролете.

— Доброй ночи, — бормочет он и сваливает.

Шарлотта смотрит на меня и одобрительно кивает.

— Только посмотри на себя. Супер-жених спешит на помощь, — говорит она и скользит ладонью по моей руке, сжимая бицепс. — Я даже не заметила, что он нацелился на меня.

— Именно поэтому я тебе и нужен. У меня глаза повсюду, — говорю я, запирая входную дверь. Кроме нас в баре ни души, как и большинство ночей перед закрытием.

— Обычно эти глазки заняты поиском доступных женщин, — выдает она, как бы говоря: «Я слишком хорошо тебя знаю, блудливые глазки».

— Что я могу сказать? Люблю давать своим газам хорошую разминку, в принципе, как и другим частям тела, — отвечаю я, поглаживая ярко выраженными кубиками.

Шарлотта зевает.

— Иди спать, — говорю я.

— Тебе бы тоже стоило. Ой, подожди. У тебя наверняка назначено свидание.

Она почти права. Обычно я так и делаю.

В начале месяца я познакомился с милашкой в тренажерном зале. Она занималась, словно заведённая, но стала ещё активнее, когда я перегнул её через спинку кушетки в своей квартире. На следующий день она написала, что её бедра болят и ей это очень нравится. А ещё просила позвонить, если буду в Лос-Анджелесе, поскольку не прочь ещё разок со мной прокатиться.

Кто бы сомневался. Попробовав бифштекс, кому захочется вернуться к захудалым котлетам.

Номерок я сохранил. Как знать, что ждёт в будущем, верно? Нет ничего страшного в том, что два взрослых человека всю ночь напролёт наслаждаются обществом друг друга, а утром расходятся по домам, любезно оставив на память о себе кучу оргазмов.

И это правильно. Первое правило свиданий — сперва доставить удовольствие женщине, потом, желательно, снова довести её до оргазма, после чего можно и самому достичь разрядки. Следующие правила довольно просты: никогда не влюбляться, и ни при каких обстоятельствах не быть мудаком. Мне двадцать восемь. Я не женат, богат, сексуален и всегда веду себя как джентльмен. В общем, в кровати я чертовски хорош.

Но сегодня мой дружок не на дежурстве. Сегодня я отсыпаюсь.

Так что на вопрос Шарлотты качаю головой и продолжаю вытирать столешницу.

— Не-а, завтра в половине восьмого завтракаю с отцом и каким-то парнем, которому он хочет сбагрить магазин. Так что мне нужно быть свеженьким и произвести хорошее впечатление на потенциального покупателя.

Шарлотта махнула в сторону двери.

— Иди домой, Спенсер. Я закрою.

— Я так не думаю. Я приехал подменить Джинни. Ты отправляешься домой. Я вызову тебе такси.

— Ты же знаешь, что я последние пять лет живу в Нью-Йорке, ведь так? Так что вызвать ночью такси для меня не проблема.

— Я в курсе насчет твоей независимости. Но мне плевать, я отправляю тебя домой. Неважно, чем ты сейчас занимаешься, с той же прытью ты можешь это сделать в своей квартире, — отвечаю я и бросаю мочалку в раковину. — Погоди. Ты же не переживаешь, что Кретин Брэдли в такое время подстерегает тебя в холле с цветами?

— Нет. Свои дурацкие засады с извинениями он всегда устраивает днем. Вчера, например, послал мне полутораметрового плюшевого медведя, у которого в лапах было обшитое шелком сердце с надписью: «Прости меня». И что, блин, мне с ним делать?

— Отправь обратно, прямо ему на работу. А на сердце нарисуй помадой: «НЕТ!».

Бывший Шарлотты — хрестоматийный красавец-ублюдок, который один на один и гроша ломаного не стоит. Не видать ему Шарлотты, как своих ушей.

— Погоди-ка! — я поднимаю руку вверх. — А у медведя, случайно, нет на лапе среднего пальца?

Она смеется.

— А вот это отличная идея. Жаль, но не хочется всех сотрудников посвящать в свою личную жизнь.

— Знаю. И не хочу, чтобы ты больше виделась с этим гадом.

Я сажаю Шарлотту в такси, целую в щеку и отправляю домой. После чего запираю бар и иду домой на Вест-Виллидж. У меня квартира на шестом этаже шикарного дома с террасой и прекрасным видом на Нижний Манхэттен. Просто идеально для такой замечательной июньской ночи.

Бросив ключи на стол в прихожей, проверяю последние сообщения на телефоне. И начинаю смеяться от эсэмэсэк сестры с прикреплёнными фотографиями из бульварных журналов. Одна, сделанная пару недель назад, где я вместе с красоткой из спортзала. Оказывается, она знаменитый тренер из какого-то реалити-шоу, а я — «знаменитый Нью-Йоркский плейбой». Так же меня окрестили и в другом журнале, когда я в прошлом месяце засветился с еще одной красоткой шеф-поваром на открытии ресторана в Майами.

Впрочем, сегодня я буду паинькой.

А вот завтра — не обещаю.

ГЛАВА 2

Рубашка на пуговицах. Галстук. Темно-серые брюки. Темно-каштановые волосы, зеленые глаза, точеная челюсть.

Да, то, что доктор прописал.

Для утра пятницы видок в самый раз. И будь я чудилой из дешевого фильма, то, охренивая от собственной крутости, показал бы себе два больших пальца.

Но если честно, это не про меня. В смысле, кто вообще так делает?

Вместо этого я поворачиваюсь к своему коту Фидо, пытаясь выяснить его мнение на этот счет. Ответ красноречив — он уходит прочь с высоко поднятым хвостом.

У нас с Фидо полное взаимопонимание: я его кормлю, а он не мешает мне кувыркаться с цыпочками. Год назад он появился на моем балконе, с возмущением мяукая на стеклянную дверь. На шеи у парня красовался ошейник с надписью: «Принцесса Поппи». Судя по адресу, кот принадлежал милой старушке, недавно отошедшей в мир иной. Вероятно, из-за возраста она перепутала пол котенка. Родственников у нее не было, и распоряжений на питомца она также не оставила, поэтому я забрал бедолагу себе. Выкинув к черту, усыпанный стразами розовый ошейник, я дал коту нормальную мужскую кличку.

Так что у нас взаимовыгодные отношения.

К примеру, завтра Фидо не будет мяукать и выступать, что я поздно вернусь. А я намерен завалиться домой только перед самым рассветом. Сегодня мне на работу, а завтра смена у Дженни, и мы вместе с моим приятелем Ником идем праздновать. «Камеди нэйшен» продлило его сериал на очередной сезон, так что мы планируем опрокинуть не одну рюмку в питейных Грамерси. Плюс там есть сексапильная барменша, с которой я до этого перекинулся парой фраз. Зовут ее Лена, и у нее просто убойный «Секс на пляже». Она даже забила свой номер у меня в сотовом как название коктейля.

Звучит довольно многообещающе, в смысле — все точно на мази.

Собравшись, я вышел из квартиры и на метро доехал до Верхнего Ист-Сайда, ведь именно там живут мои родители. Да, они богаты, но как бы парадоксально это ни звучало, уродами никогда не были. Уверяю вас. Это не история богатого парня с конченым папашей и бездушной стервой — матерью. Это рассказ о любимом сыне, который обожает свою семью. А знаете, что еще удивительней? Мои родители любят друг друга.

Откуда мне это известно?

Ну, ведь я же не глухой. Нет, ребенком я ничего такого не слышал. Но каждое утро мама с улыбкой напевала веселые песенки. Глядя на родителей, я усвоил один важный урок: жизнь отрада, когда жена рада, а самый легкий способ осчастливить ее — в спальне.

Хотя сегодня моя главная задача порадовать отца, а папа хочет увидеть своих чад на деловом завтраке, так что мы с моей младшей сестренкой Харпер со всех ног мчимся к нему.

Я сталкиваюсь с сестренкой на Восемьдесят второй улице. Ее рыжие волосы горят на солнце, точно языки пламени. Подойдя ко мне, она делает вид, будто собирается отщипнуть у меня кусок уха.

— Посмотри, что я нашла. Минуточку. А что это? — Она поднимает руку над моей головой и достает тампон.

— Спенсер Холидэй, — приоткрывает она рот с деланным удивлением. — Ты таскаешь с собой тампоны? А с каких пор у тебя начались месячные?

Я лопаюсь со смеха.

Она заводит руку за другое ухо и показывает крошечную таблетку.

— О, погляди-ка, вот и обезболивающее по случаю.

— Классная шутка, — улыбаюсь я. — Ты откалываешь такие номера на всех детских праздниках?

— Нет, — подмигивает Харпер. — Но именно за такие шуточки полгода назад мама всыпала мне по первое число.

Вместе мы отправляемся к одному из ресторанов на Третьей авеню. Мы в одном из самых престижных Нью-Йоркских кварталов — с краснокирпичными особняками, просторными крылечками и посаженными на каждые три метра деревьями с пышными кронами. Словно в сцене из романтической комедии.

— Как поживает лучший плейбой города? Слышала, Кэссиди Уинтерс обмолвилась, будто давненько у нее такого не было и ты самый лучший.

Я морщусь.

— А кто это?

Харпер закатывает глаза.

— Сексапильная тренерша, о вас еще в газетах писали. Я вчера вечером скидывала тебе фотку. Ты что, заголовок не прочитал?

Качаю головой.

— Не-а. Да и было это сто лет назад.