Лорел Гамильтон – Змеевик (страница 94)

Я отодвинулась от Натэниэла и посмотрела в его серые глаза. Немного опустив щиты, я позволила ему войти. Со всей той оравой зверей моего зова и вампиров, к которым я была привязана, гораздо больше сил уходило на то, чтобы держать их на расстоянии. Мне как будто все время приходилось тягать вес, который был слишком велик для меня. И сейчас я могла частично опустить эту ношу.

Натэниэл был голоден, но скорее до страха окружающих нас людей — особенно до Данли. Он пах как еда, но мы не станем его есть. Честно-честно.

Я чуть отстранилась от Натэниэла внутренее, просто чтобы вернуться к самой себе. В этом и заключалась опасность подобного метафизического дерьма — можно соскользнуть так глубоко, что потеряешь себя.

У меня был его ошейник и поводок — они лежали на краю ванны. Тяжелый кожаный ошейник был сделан на заказ, специально для Натэниэла, на нем висел серебристый медальон с надписью «Киска». Наш бывший любовник и верхний (в БДСМ сессиях — прим. переводчика), Ашер, подарил этот ошейник Натэниэлу. Если мы будем часто работать с полицией в таком формате, мне понадобится еще один, уже подписанный именем Натэниэла, потому что «Киска» в такой обстановке смотрится неуместно.

Я вдруг почувствовала льва, как ворох меха и жара. Это заставило меня посмотреть на Олафа. Он стоял совсем близко к Милфорд. Он и раньше был позади нее, но теперь он склонился над ней так, что почти касался лицом ее волос. Волосы держат запах лучше, чем кожа, и Олаф вдыхал ее страх. Не его она боялась, но это было неважно — страх все равно приятен на вкус. Он в любом случае пахнет как хорошая закуска, которая разогревает аппетит, или как афродизиак. Зависит от того, на что вы настроены в данный момент.

Милфорд обернулась к Олафу и произнесла:

— Прошу прощения, маршал Джеффрис, я могу вам чем-то помочь? — Молодец. Она не давала ему спуску, позволив понять, что заметила, как он вторгся в ее личное пространство.

— Не сейчас. — Ответил он, и его голос был глубже обычного. Либо потому что наружу проглядывал его лев, либо аромат ее страха достаточно возбудил его, чтобы выброс тестостерона понизил его голос.

— Тогда сделайте шаг назад. — Твердо и спокойно сказала Милфорд. Она даже перестала пахнуть едой. Хорошо. Но теперь, когда она повернулась к Олафу, мне стал виден ее затылок. Я знала, что у нее каштановые волосы, однако я была уверена, что они короткие. Эту иллюзию создавал пучок на затылке. Она была темноволосой и всего на пару дюймов выше меня. Блядь. Это же его профиль жертв. Под него также подходила Далтон. И Беттина. Как, впрочем, и куча других женщин.

Губы Олафа растянулись в той улыбке, которой вы одариваете котенка или щенка, когда они пытаются вести себя дерзко. Но все же он отступил назад, прекратив маячить над ней, как жутковатый бледный гигант.

Никки с Натэниэлом приблизились к Олафу, но выглядело это так, будто они приближаются к Милфорд. Она отошла подальше от них и от Олафа. Никки погладил гигантскую пантеру.

Данли мотнул головой, убрав, наконец, руку от своего пистолета. Он вытер ладонь об штаны, будто она была мокрой от пота. Он вообще потянет нашу охоту на монстров?

— Вы все еще ниже меня, а значит мясной щит из вас так себе. — Сказал он с улыбкой.

Никки улыбнулся в ответ.

— Я стану больше.

— Все мужчины так говорят. — Сказала Милфорд.

Никки послал улыбку и ей.

— Поверьте, Милфорд, я не разочарую.

Она покраснела, но сказала:

— И это тоже говорят все мужчины.

— Пожалуй, что так. — Произнес Никки, и улыбка на его губах увяла. — Думаю, мне нужно просто доказать это.

— Как? — Спросила она с подозрением.

— Сделав то, что я обещал. Если чудовище нападет, я встану между ним и вами.

Она сощурилась, не веря ему. И кто стал бы ее винить? Они только что встретились. Большинство мужчин предлагают рискнуть своей жизнью на первой встрече либо потому, что действительно собираются это сделать, либо потому, что откровенно лгут.

— Любое чудовище. — Добавил Никки и посмотрел мимо нее на Олафа. Двое мужчин уставились друг на друга. Я встала между ними и взяла у Никки поводок Натэниэла, стараясь прервать это состязание в гляделки. Я была благодарна Никки за то, что он вел себя галантно, но мысль о том, что они с Олафом подерутся всерьез, пугала меня. Я верила, что Никки может победить кого угодно, но Олаф не был кем угодно.

— Давайте вернем Денни домой. — Сказала я и направилась к двери.

— Ты уверена, что получится? — Спросил Олаф, когда мы с Натэниэлом прошли мимо него.

— Нет, но я бы очень этого хотела.

— Ты видела достаточно, и знаешь, что в данной ситуации никто не может быть защищен на сто процентов. — Сказал он. Он не смотрел на Никки, но ему и не надо было.

— Я знаю, что смерть придет за каждым. — Ответила я.

Эдуард вышел вперед и встал рядом с нами, будто его позвали.

— Каким бы Всадником Апокалипсиса я был, если бы не сделал этого?

— Так ваши клички — не слухи? — Спросила Милфорд. — Вы — Смерть?

— Да, мэм. — Сказал он, растягивая слова в тэдовской манере.

— Я — Война, а он. — Я ткнула большим пальцем в сторону Олафа. — Чума.

— Я написал Голоду. Он встретит нас в коридоре, напротив комнаты Денни. Сумка с ее вещами уже там — ждет, когда поисковый леопард сунет в нее свой чуткий нос. — Сказал Эдуард.

Натэниэл натянул поводок. Я не стала возражать — пора было выдвигаться.

58

Когда я в прошлый раз использовала Натэниэла для поиска пропавшего человека в горах Колорадо, мы действовали в условиях дикой природы — там все было иначе. Натэниэл проследил Дэнни до парковки и остановился. Сперва я подумала, что она села в машину, и он не понимает, что делать дальше, но вдруг он издал низкий, печальный звук. Я посмотрела на него, а он ответил мне очень решительным взглядом. Я сняла очки, чтобы блики не мешали мне видеть происходящее. Натэниэл походил на самого настоящего леопарда — не то что бы я наблюдала их с такого близкого расстояния, но если бы я не знала, что он значительно крупнее, я бы приняла его за самое обычное дикое животное. Яркое солнце выгравировало на его шкуре узор из темных пятен, так что теперь было ясно, что он не полностью черный. За стеклами очков его глаза казались бледнее — вероятно, из-за контраста с цветом шкуры. Они были как серый лед на черном бархате, с той только разницей, что лед смотрел на меня с почти человеческим весом личности во взгляде. Вы никогда не увидите этого в глазах животного. Несмотря на внешнее сходство, что-то в Натэниэле было кардинально отличным от дикого зверя. Его личность сквозила в этом взгляде. В какой-то момент я увидела его, запертого в глазах леопарда, а в следующую секунду чуть не споткнулась. Я разделяла с ним его мысли, чувства и ощущения от происходящего — такое уже бывало. Я словно была в его голове, а он — в моей. Как будто каждый запах, который он ловил, ударял мне в голову, а разница в цветовосприятии вызывала головокружение. Меня буквально дизориентировало в пространстве. Запахи сбивали с толку, потому что человеческий рассудок не был способен переварить их. Я даже не понимала, насколько вовлечена во все это, пока Эдуард не схватил меня за руку.

— Анита, ты в порядке?

Мне удалось выдавить:

— Да. — Но не слишком уверенно, потому что он спросил, что не так.

Я не знала, как объяснить это по-человечески, потому что моя голова была заполнена леопардом. Я слышала, как Никки говорит что-то, и понимала, что он — моя Невеста, а значит, ему частично удается уловить то, что происходит сейчас в моей голове. Мне казалось, что я смогу разобрать его слова, но это было не так важно, как то, что я получала от Натэниэла в данный момент, или моему мозгу просто не хватало мощности, чтобы сконцентрироваться на вербальном аспекте, потому что все вокруг было пропитано запахами и ощущениями.

Никогда не думала, что асфальт так воняет. Или что выхлопные газы настолько горькие. Даже запах резины от шин покрывал наш язык и мешал понять, чем еще может пахнуть машина. Все поверхности были раскалены до предела, и это ощущалось почти болезненно. Даже идти было больно. Это немного смущало, потому что на мне были ботинки, которые защищали мои стопы, но я чувствовала когти и лапы. Я пыталась переварить все это, как человек, но что-то мне подсказывало, что если я продолжу, то рехнусь. Я задумалась над проблемой первого обращения после получения штамма ликантропии. Наверняка трудно пережить все это, когда чувствуешь себя запертым в теле животного.

Я понимала, что Натэниэлу надо уйти с асфальта. Полуденное солнце слишком раскалило его, так что мы переместились на траву. Для других копов это выглядело так, словно я выгуливаю Натэниэла, но я чувствовала, что следую за ним, так что это он вел меня. Оказавшись на траве у края парковки он почувствовал облегчение. Его лапы буквально горели, и ситуация могла ухудшиться, если бы мы продолжили идти по асфальту. По этой причине многие владельцы собак проверяют температуру дороги прежде, чем позволить собаке по ней пройти. Никогда не думала об этом в контексте Натэниэла — мне казалось, он скажет, если ему будет некомфортно. Я глубоко вздохнула. Мы почти задыхались от запаха асфальта и автомобильных выхлопов. Здесь-то было не слишком грязно, но я не представляю, как верживотные терпят подобные условия в больших городах.