Лорел Гамильтон – Запрещённый приём (страница 86)

— Уверен, что я ничем не могу тебе здесь помочь?

Итан оставил Эйнжел очаровывать Ледука и подошел к нам. Удивительно, с какой охотой мужчины предпочитают вести переговоры с красивой женщиной, особенно если она вливает в разговор немного флирта. Эйнжел была почти такой же упрямой, как и я, но она с куда большим успехом соскальзывала в режим мягкого флирта, когда это было нужно для дела. Для нашего дела это действительно было нужно. Я знала, что она умеет флиртовать, но мне никогда не приходило в голову, что она может использовать это в качестве уловки в переговорах. Я сама так флирт не использовала. Либо я флиртую с тем, с кем собираюсь встречаться, либо не флиртую вообще. Никаких промежуточных вариантов у меня не было. Дюк был мужиком в возрасте — таким всегда нравятся молодые и симпатичные женщины, которые уделяют им внимание. Черт, наверное, такие нравятся всем, кому в принципе нравятся женщины, но в какой-то момент я поняла, что в определенном возрасте мужчины уже не рассчитывают на что-то серьезное, когда с ними общаются подобным образом.

— Вы неплохо сработались. — Заметила я.

— Среди нас только у нее есть ученая степень по социальной работе и психологии. — Ответил Итан. — Она сейчас разбирается в этом лучше, чем мне в принципе светит когда-либо. — Понизив голос, он добавил. — Езжай к свидетельницам. Попробуй добыть нам законных подпорок к приезду адвоката. Мы с Эйнжел добьемся, чтобы нас пустили к Бобби.

Он склонился надо мной, так что я вдруг почувствовала запах его шампуня и тепло его тела, потому что он стоял очень близко. Я не была влюблена в Итана, но он был одним из моих moitiés bêtes, зверей зова, поэтому просто прикоснуться к нему уже было приятно и успокаивало меня. Прикосновение к животным моего зова или к оборотням аналогичных видов всегда помогало мне успокоиться. Прикасаться к тому, кто привязан к тебе метафизически, было приятно по факту. Я не хотела целовать Итана так, как целовала других, но прислониться к нему безо всякой романтики и необходимости держаться за руки было бы здорово.

— Я был уверен, что вопрос с перегибами у нас закрыт, Блейк. — Произнес Ледук.

— Мы пытаемся говорить тише, чтобы не мешать, Дюк. Только и всего, никаких сюси-пуси.

Ледук сощурился.

— Обычно я не прикасаюсь к тем, с кем разговариваю у себя в офисе. Может, Флинн и мисс Эйнжел куда более квалифицированные специалисты, чем мне показались на первый взгляд, но я все еще считаю, что вы вполне могли соврать мне насчет того, что ваша кавалерия прибыла сюда не ради перепихона, Блейк.

— Вы не обязаны быть от меня в восторге, шериф. Если вы пустите Итана и других ребят к Бобби, то можете ненавидеть меня сколько вашей душе угодно.

— Я не сказал, что ненавижу вас, Блейк.

— Спасибо, Ле… Дюк.

Он кивнул.

— Не за что, но я должен знать, какую именно помощь они способны предложить вам в этом деле.

Итан открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ледук вскинул руку.

— Я хочу услышать ответ от Блейк. — Он посмотрел на меня выжидательно.

— Если я еще раз зайду в клетку с Бобби, мне понадобится группа поддержки из нескольких верживотных.

— Териантропов. — Автоматически поправила меня Эйнжел.

— Ага, этих самых. Короче, я не согласна еще раз рисковать своей жизнью без соответствующего резерва.

— Я был здесь, и я — элурантроп, как и Маршан. — Вмешался Олаф.

— Ага, вы оба котики.

— Я ожидал увидеть Мику или даже Натэниэла — они могли бы помочь с леопардом в клетке. Всегда проще контролировать того, кто несет в себе зверя того же вида, но ты взяла еще одного льва, волков, гиен и тигра. Что они могут сделать такого, чего не могу я?

— Я — леопард, как и ваш узник. — Произнесла Пьеретта. Ей удалось прозвучать неуверенно, как будто она собралась с духом и заставила себя это сказать. Она притворялась не хуже Эдуарда. Я вновь подумала, что, может, совсем не знаю ее. Любопытно, что Олаф не смог понять по запаху, что она за зверь… Или со всеми остальными он уже встречался? Я не могла вспомнить, знаком ли он с Миллиганом и Кастером.

— Выйди, чтобы я мог увидеть тебя, маленькая кошка. — Произнес Олаф голосом, наполненным тем, что у него считалось подначиванием. По мне так это больше походило на угрозу.

— А ты, что же, не рад мне, Отто? — Поинтересовался Никки, стоя у стены на некотором расстоянии, но все же неподалеку от Олафа. Он даже улыбнулся, когда обратился к нему. В какой-то точке своих карьер они оба крутились в кругах наемников… простите, контрактников. Среди своих у каждого из них была особая репутация, и они восхищались работами друг друга, хотя вместе ни разу не работали. Сейчас Никки переключил на себя внимание Олафа, чтобы отвлечь его от Пьеретты.

Олаф поднялся с кресла и вдруг показался мне еще выше, чем обычно, как будто большую часть времени он немного сутулился. Не думаю, что он действительно так делал, но что-то такое он провернул, подчеркнув, что он и правда возвышается над всеми, кто есть в этой комнате. Никки отступил от стены, все еще улыбаясь. Миллиган и Кастер напряглись — они предварительно встали чуть поодаль друг от друга, чтобы дать себе пространства для драки еще до того, как выбрали место у стены. Итан держался рядом со мной, как хороший телохранитель. Рядом с Олафом он выглядел почти хрупким, но таким же он казался и рядом с Никки. Наверное, все такими казались — даже «котики».

— Так, народ, успокоились. — Вмешался Ледук, доказав, что он со своей работой справлялся неплохо, и был весьма наблюдательным, хотя за время расследования этого не продемонстрировал. Я в который раз подумала, что застала его не в лучшие времена — может, годы у него уже не те, либо просто эмоциональные проблемы.

— Да мы спокойны. — Радостно ухмыльнулся Никки, как бы говоря: «Больше веселья, больше насилия, а можно и того, и другого». Эта ухмылка была его фишкой еще с момента нашего знакомства.

— Анита поедет опросить одну из подруг Джоселин, с которой та была в клубе в ночь убийства. — Вмешался Ньюман.

— Я поеду с ней. — Сказал Олаф.

— И я с вами. — Добавил Никки.

— У вас есть хоть какой-то значок? — Поинтересовался Ледук.

Никки улыбнулся и посмотрел на него. Взгляд шерифа на минутку соскользнул, как если бы он не мог решить, смотреть в лицо Никки или нет, потому что, как и большинство вежливых людей, он не хотел пялиться на шрамы. Благодаря Никки я обнаружила, что всегда смотрю окружающим только в один глаз, и это всегда был правый. Я пыталась скорректировать эту привычку ради Никки, но он подумал, что я веду себя так же странно, как это делают остальные. В конце концов я рассказала ему о своем открытии, и мы оба решили, что я буду смотреть ему в лицо так же, как смотрю в лица других, даже если это означало, что я буду пялиться на его шрамы.

— Как представители сверхъестественной ветви, мы наделены правом назначать себе помощников, если они могут оказаться полезны в нашем деле. — Заметил Ньюман.

— Ты ведешь это дело, а не она, и я знаю, что ты не станешь назначать себе помощников из числа тех, кого видишь первый раз в жизни.

— Я встретил его на том же деле, где познакомился с Форрестером, Джеффрисом и Блейк.

Ледук осмотрел Никки с головы до ног с таким видом, будто прикидывал что-то в уме.

— И что ж это у вас за специализация такая, что Блейк так часто нуждается в вашем присутствии во время работы?

— Крутой ублюдок. — С непроницаемым лицом ответил Никки, так что это прозвучало вполне серьезно.

Кастер зашелся смехом у стены.

— Это что, шутка? — Спросил Ледук.

— Нет. — Ответил Никки.

Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать.

— Никки хорош в драке. — Произнес Эдуард, решив, наконец, подключиться к дискуссии вместо того, чтобы просто пялиться на нас.

— Мы вас забавляем, Блейк? — Поинтересовался Ледук.

— Нет, сэр.

— Тогда почему вы улыбаетесь?

— Никки на меня иногда так действует.

— Он состоит в ее полигруппе. — Произнес Олаф, и это удивило меня больше, чем вообще любая хрень, которую он мог сейчас выкинуть. Я не ожидала, что он спалит меня перед копами, если я не стану палить его собственный секрет. В смысле, с поцелуями я как-то отмазалась, но тот факт, что он ляпнул полиаморный термин, вряд ли прокатит с Ледуком.

Я подарила Олафу недружелюбный взгляд.

— Что еще за «полигруппа»? — Переспросил Ледук.

— Это термин для обозначения постоянных членов группы, которая практикует немоногамные отношения. Это отношения, в которых состоят более двух людей. — Ответил Итан.

Нам теперь часто задавали вопросы на тему полиамории, но Итан, очевидно, часто слышал, как Мика на них отвечает, потому что Мика в принципе чаще других отвечал на вопросы перед камерой, пока занимался спасением жизней и поддержкой ликантропов… простите, териантропов, которым помогал создавать более позитивный имидж в СМИ.

— А вы состоите в ее полигруппе? — Спросил Ледук.

Итан покачал головой.

— Дома в Сент-Луисе я счастлив в моногамных отношениях со своей девушкой. — Его лицо и правда озарилось счастьем, когда он это сказал. Итан так любил Нильду, что они начали проходить терапию для пар еще на самом старте своих отношений.

Одним из самых лучших наших нововведений последних лет было предложение оплатить всем нашим работникам психотерапию, если таковая потребуется. Те, кто прошли ее, воодушевляли других и помогали им проработать свои проблемы, стать здоровее. Для меня терапия была как услуги стоматолога и окулиста, ведь психика — это тоже часть нас, она требует заботы и внимания.