Лорел Гамильтон – Запрещённый приём (страница 16)

— Понятия не имею, о чем ты. — Фыркнула Мюриэль. — Я просто подумала, что было бы логично вывезти из дома все самое ценное. Тут ведь теперь то полиция шастает, то еще кто…

— Стало быть, вы все по мелочи под шумок вынести решили? — Устало и зло произнес Дюк, подняв на нее глаза.

— Что там? — Шепотом спросила я у Ньюмана.

— Фарфоровые статуэтки. — Так же шепотом ответил мне он.

— Прошу прощения, маршал Блейк. — Извинился Ледук. — Я так понимаю, вам не видно.

— Если встану на цыпочки, то увижу, но будет очень глупо, если я потеряю равновесие и упаду.

— Действительно. — Подтвердил Ледук и взял чемоданчик из рук своего помощника, чтобы показать мне две фигурки, гнездящиеся в плотной серой пене. Одна фигурка изображала мужчину, а другая — женщину, и по одежде я сразу поняла, кто это.

— Арлекин.

Шериф выглядел удивленным.

— Вы разбираетесь в фарфоре?

— Нет. — Ответила я. — Но я узнаю костюмы и цвета. Вероятно, это персонажи из старых итальянских комедий масок.

— Откуда ты это знаешь? — Спросил Ньюман.

— У меня есть достаточно старые друзья, которые видели актеров этих постановок вживую.

Я не стала пояснять, что Арлекином также звалась тайная вампирская полиция, которая помимо прочего выступала в качестве телохранителей для короля или королевы Совета вампиров. В своей среде они были пугалом, а ныне то, что от них осталось, принадлежало Жан-Клоду, и технически — мне, поскольку я собираюсь стать его женой. Мне удалось не ляпнуть ничего из этого своим коллегам-копам, но я в принципе не хотела поднимать эту тему. Просто с языка сорвалось. Я выпендриваюсь? Эта беспардонная воровка Мюриэль меня так выморозила? Может. Интересно, планировала ли она повесить пропажу фигурок на каких-нибудь сотрудников вроде пожарных.

— Эти фигурки созданы на основе образов реальных актеров. — Пояснил Тодд и посмотрел мне в глаза — так, словно хотел понять меня или словно я сделала что-то настолько интересное, что вызвала в нем желание пробиться сквозь туман бесконечного эмоционального абьюза со стороны его жены.

— Как вы можете знать тех, кто встречал этих актеров вживую? Это нереально. Ах, ну да, вы имели в виду вампиров. — Сказала Мюриэль, и по тону было ясно, что я пала в ее глазах ниже плинтуса.

— Да, вампиров. — Подтвердила я.

Взгляд Тодда остекленел, он вновь уставился в пол. У него были карие глаза — сперва я даже не заметила этого. Господи, он и правда был жертвой абьюза — настолько покалечен, что даже не способен смотреть в глаза другому человеку. Может ли вербальный абьюз до такой степени поломать человека? Может, им дело не ограничивалось, и Мюриэль поколачивала своего мужа за закрытыми дверями? Это противозаконно, независимо от того, жена бьет мужа или наоборот. Я задумалась, не спасти ли мне Тодда. Но это все потом. Как только спасу Бобби Маршана и найду убийцу, сразу займусь жертвами абьюза в браке, если, конечно, Тодд не повинен ни в чем ином, кроме попытки ограбления. Если же он помог Мюриэль подставить Бобби и убить Рэя Маршана, я не смогу спасти его. Никто не сможет.

— Мне казалось, что федеральные маршалы убивают чудовищ. — Заметила Мюриэль.

— В числе прочего. — Ответила я.

— Но вы же не можете с ними дружить.

— Все немного сложнее, чем кажется.

Мюриэль уставилась на меня так, будто гадала, стебусь я над ней или нет. Я не стебалась. Ну, или не слишком стебалась.

— Я удивлена, что кто-то из маршалов узнал нимфенбургский фарфор.

— Статуэтки вроде этих и некоторые картины — это все, что осталось от людей, которых знали мои друзья много веков назад. Для них это как фотографии близких, которые они показывают, вспоминая о них.

Я не стала добавлять, что у Жан-Клода была статуэтка актрисы, в которую он был когда-то влюблен. Она стояла за стеклом в комнате с другими сокровищами, о существовании которой я даже не знала до недавнего времени. Чем ближе мы подбирались к свадьбе, тем усерднее он старался продемонстрировать, что рассказывает мне все, что я должна узнать о нем прежде, чем скажу «да». Но, поскольку он прожил больше шести веков, его прошлое было заметно насыщеннее моего. Он не то что бы скрывал от меня что-то — ему действительно трудно было вспомнить все, что он пережил. Ученые все еще изучают вампиров, стараясь понять, как они могут держать в голове столько столетий опыта. Есть надежда, что эти исследования помогут в борьбе с Альцгеймером и другими болезнями, поражающими мозг.

Ньюман сфотографировал статуэтки прямо в чемоданчике, прежде чем аккуратно закрыть его.

— Что ж, пойдемте проверим, что еще вы хотели спрятать в своей машине от злых дядечек в полицейской форме. Прошу прощения, Блейк. И тетечек тоже.

— В этом нет необходимости, Дюк. — Сказала Мюриэль. Она как ни в чем ни бывало переключилась на обращение по имени.

— Я так не думаю, Мюриэль. Что скажут страховщики, если обнаружат пропажу старинных и ценных вещей из дома? Они могут обвинить людей, которые не были к этому причастны — например, усердно трудящийся персонал. Мы же не хотим, чтобы вину повесили не на тех людей, правда, Тодд?

— Эм, ну конечно же нет… — Заикнулся Тодд.

— Заткнись, Тодд! — Рявкнула на него Мюриэль.

— Пойдемте в гараж и посмотрим. — Сказал Дюк.

Мюриэль коснулась его руки. Язык ее тела сменился на что-то более нежное.

— Нам ни к чему там все эти офицеры, Дюк.

— А я думаю, что очень даже к чему.

Она скользнула ближе к нему — так, чтобы касаться его всем своим телом, и это выглядело неуместно при данных обстоятельствах.

— Мы же старые друзья, Дюк. Зачем нам толпа?

Он уставился на нее так, будто не мог поверить, что она пытается соблазнить его в такой момент. Я рассмеялась — ничего не могла с собой поделать. Мюриэль была до одури напористой. Она бросила на меня жесткий взгляд, стоя рядом с Дюком.

— Вас это не касается. Ваш монстр сидит под замком. Это — дела обычной полиции. Они касаются только Дюка и меня.

— Я так не думаю, Мюриэль. Мне нравится мысль, что маршалы присоединяться к нам.

Ее ладно наманикюренный ноготь прошелся по краю его уха, аккурат под шляпой Медведя Смоки. Он дернулся и отступил от нее на шаг, не позволяя ей прижиматься к нему.

— Они нам не понадобятся, Дюк.

— Два маршала США будут отличными свидетелями.

— Свидетелями чего, Дюк? — Даже голос ее изменился — стал ниже, наполнился страстью, как будто она реально думала, что у нее есть шанс соблазнить его. Либо такое дерьмо уже срабатывало на нем раньше, либо она была крайне высокого мнения о себе. Думаю, и то, и другое.

— Маршал Блейк, мне неудобно просить вас об этом, но не могли бы вы приглядеть за Мюриэль? С вами она вряд ли будет проворачивать свои женские штучки.

— Всегда рада помочь коллеге-офицеру.

Я встала рядом с Мюриэль. На каблуках она возвышалась надо мной, как башня, но я не подала виду, что меня это беспокоило.

— Дюк, я не хочу идти с ней. Я хочу с тобой.

— Это сюсюканье женщины-вамп реально когда-то на мне срабатывало? — Поинтересовался Ледук.

— Просто я становлюсь такой рядом с тобой. — Почти мурлыкнула она.

Ледук вздохнул и подозвал к себе Тодда.

— Пошли, наконец, в гараж.

Мюриэль потянулась к ним, хотя, вероятно, ее целью был Дюк. Я мягко заблокировала ее руку и сказала:

— Если вы не можете держать руки при себе, я поищу наручники.

— В этом нет необходимости. — Сказал Рико, но не то что бы он был в восторге от своей фразы. Он будто сказал то, что должен был сказать.

Дюк повернулся к своему помощнику.

— Ты впустил их в дом, который им не принадлежит. Ты позволил им сменить код охранной системы и держать его в секрете от тебя. Ты бы даже позволил им уехать вместе с этим. — Он приподнял чемоданчик.

— Они не могут украсть то, что и так им принадлежит. — Возразил Рико.

Интересно, он реально настолько тупой, или… Нет. Лучше я буду просто считать его тупым.

— Эти вещи им не принадлежат, Рико. Ни черта им в этом доме не принадлежит. И дом им тоже не принадлежит. Рэй и Мюриэль не проживали вместе. Они даже не нравились друг другу. Мы понятия не имеем, что сказано в завещании, пока не прочтем его. До тех пор этот дом и все вещи в нем принадлежат Рэю Маршану. Его единственной семьей были Джоселин и Бобби, но даже им не позволено выносить отсюда что-то, кроме своих личных вещей. Тебе ясно?

Рико уставился на него, слегка поджав губы. Он будто сдерживался, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, о чем пожалеет в дальнейшем. В этом высоком человеке явно скрывалось раздутое эго, а его начальник весь вечер его унижал.

— Да, Дюк, мне это ясно. — Голос помощника был тихим и осторожным, а слова — будто натянутыми.

Я не знала Варгаса лично, но даже я услышала в этой фразе «пошел ты на хрен». Полагаю, ты не нарушишь субординацию, если не ляпнешь такое вслух.

— Рико понимает, что только дурацкие бумажки мешают мне стать владелицей всего в этом доме.