Лорел Гамильтон – Страдание (страница 76)

— Но в любом случае, Жан-Клод, откуда, черт возьми, взялся этот вампир? У нас не так много гниющих вампиров в Америке.

— Твоя правда, и такого могущественного я должен был бы почувствовать, но не смог.

Я повернулась, вынудив его прекратить перебирать мои волосы:

— Господи, и правда, ты ведь правитель. И можешь почувствовать вампиров, принесших тебе клятву на крови, по крайней мере слегка.

— Ты тоже можешь их чувствовать, ma petite.

— Могу, но только если они не Мастера и не пытаются скрыться.

— Полагаю, что даже Мастера не смогут сейчас скрыться от твоей некромантии. Мы все набрались силы после моего повышения до главы вампиров этой страны.

— Они дали тебе силу, чтобы ты защитил их от вампирского пугала.

— Они боялись нашей матери, и того, что заставил сделать Любовник Смерти своего потомка в Атланте.

— Он не овладевал Мастером Атланты, но свел его с ума и заставил его и его вампиров убивать людей. Это похоже на проделки этого Мастера, — сказала я.

— Возможно, этот Мастер скрывается не от людского закона, а от Совета.

— В смысле?

— Этот новый Мастер могущественный, но не сильнее Матери Всея Тьмы, и если он гниющий вампир, тогда является потомком Амор де Морта, а значит, пока они оба не были уничтожены, он боялся что они овладеют им или убьют.

— Хочешь сказать, он ждал пока мы перебьем всех, кого он боялся, а теперь решил предстать перед нами?

— Не уверен, что все так просто, потому что тогда он похож на безумца. В безумии нет логики, ma petite, хотя безумцы всегда верят, что поступают предельно логично.

— Психи только себе кажутся нормальными, — добавила я.

— О чем я и говорю.

— Так что получается, когда мы уничтожили всех его конкурентов, этот новый Мастер решил с нами сразиться, и вообще, он достаточно сумасшедший, чтобы не бояться нас после этого?

— Думаю, второе.

— Черт, — вырвалось у меня. — А у него есть тело, которое мы можем найти и уничтожить?

— У Странника все еще есть тело, и из нас он старейший, у кого есть способность перепрыгивать из тела в тело, но если кто-то уничтожит его изначальную форму, он воистину упокоится.

— Но «Мамочка Тьма» не отдала концы, когда сожгли ее тело.

— Non, но тело, которое было заключено в ловушку в Париже, не было ее изначальным телом, по крайней мере мне так сказали.

Я подумала об этом и покачала головой:

— Ты прав, не было. Она и раньше меняла «транспорт», и отчасти поэтому думала, что может завладеть моим телом, заставить меня забеременеть и перебраться в ребенка. — Меня передернуло, будто я до сих пор могла чувствовать каким злом она во мне ощущалась. Она была самой тьмой, ставшей реальностью. Словно ожившая ночь, которая способна пробраться в твое окно и сделать все то, чего ты так страшишься во мраке.

Он снова стал перебирать мои волосы. Не одна я боялась ТЬМЫ, если писать ее заглавными буквами.

— Убивать вампиров, передвигающихся лишь своим сознанием чертовски проблематично, — заметила я.

— Oui, сначала потребуется запереть их в теле на достаточное время, чтобы успеть их уничтожить.

— В последний раз это сработало только потому, что она хотела завладеть моим телом. Поэтому она долго оставалась на одном месте, что и помогло моей некромантии и твоей силе ее прикончить.

— Тогда тебе нужно выяснить, что может заставить этого Мастера вампиров остаться достаточно долго, как ты выразилась, на одном месте, чтобы вы с Эдуардом могли его уничтожить.

— Ты поможешь нам с его поиском? В смысле, ты же король и метафизически связан с большинством вампиров. Сможешь использовать эти связи, чтобы его засечь?

— Честно, ma petite, я не знаю. Силы, присущие главе старого Совета, самой Матери, были больше ее собственной магией, нежели любой полученной ею силой от лидерства Вампирского Совета. Я не первородный вампир и не я создал наше сообщество. Я лидер, но не настолько.

— Эту вампиршу создал он. Может, мы сможем через нее проследить его, как, своего рода, через экстрасенсорный телефон. Ты подключишься к ней и отследишь откуда ей приходят сообщения.

— Это здравая мысль и стоящая, ma petite.

— Но ты думаешь, что она не сработает.

— Я не знаю, правда.

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и сменила тему разговора, в то время, пока сама пыталась прикинуть, как найти этого нового грозного негодяя-вампира:

— Так никто ничем не сможет помочь отцу Мики?

— Боюсь, вампиры ничего для него сделать не смогут, но мы спасли одного из ваших сотрудников правоохранительных органов, Трэверса.

Я начала поворачиваться, чтобы взглянуть на него, но он удержал мое лицо отвернутым, так что смог продолжить заниматься моими волосами:

— Ты высосал… порчу из него?

— Нет, это сделал Истина.

— Ты привез с собой Истину и Нечестивца?

— Они мои главные телохранители.

— Для Истины это было очень рискованно. Он не столь силен как ты.

— Я правитель. Это делает меня достаточно сильным, чтобы вылечить офицера, но также это значит, что я могу поддаться соблазну вытянуть энергию местных вампиров, если дело обернется плохо. Я бы не позволил себе сгнить до смерти ради постороннего человека, если под рукой у меня оказалась энергия, способная поддержать во мне жизнь. Если я выпью жизнь младших вампиров на территории другого Мастера, которого посетил впервые, причем без его позволения, моя репутация будет сродни старому европейскому совету. Я буду монстром, а я этого не хочу.

— Даже для тебя так опасно поглощать эту порчу? — спросила я.

— Ты видела как начал гнить Дамиан, когда помогал Ашеру высасывать порчу из Натаниэля. Если бы ты не была там, в качестве его Мастера, и не предложила ему чистую, могущественную кровь, Дамиан бы умер без надежды на исцеление или восстановление.

— Но у Ашера не возникло с этим проблем, и он не был таким сильным, как стал сейчас, и определенно не был таким сильным, как ты.

— Честно говоря, ma petite, я бы не стал рисковать всем, чем являюсь и тем, что у меня есть, ради постороннего.

Я снова попыталась повернуться, и в этот раз он подвинулся, так что у меня получилось:

— Ты не стал бы рисковать этим ради отца Мики?

— Я мог бы, но он уже не поддается такому способу лечения. Сейчас ни один вампир не сможет очистить его кровь. Болезнь слишком сильно распространилась по организму. — Он перешел на другую сторону и снова начал терпеливо возиться с моими волосами.

Я хотела сказать ему, чтобы он прекратил, но тут у меня возникла другая мысль:

— Эдуард упомянул, что СМИ назвали это зомби-апокалипсисом, и даже показали сюжет по национальному телевидению.

— Oui, — подтвердил он, наматывая локон на палец и даже не глядя на меня.

— Нам придется пробиваться через репортеров, чтобы добраться до отеля? Ты поэтому возишься с моей шевелюрой?

— Полиция их сдерживает от имени семьи Мики. — Он положил локон поверх остальных волос и начал разбираться с проблемной зоной на затылке, с которой почти у всех кудрявых людей проблемы.

— Я думала, нам придется говорить с прессой.

— Ходили кое-какие разговоры по поводу завтрашней конференции, но сегодня ее не будет.

— Тогда почему ты так усердно возишься с моими волосами?

Он замешкался, а потом продолжил разбирать завитки у меня на затылке, чтобы вся масса кудрей лежала как надо.

— Так мне не приходиться думать куда девать руки, пока я размышляю.

— Так ты нервничаешь?

— Oui, — тихо ответил он.