Лорел Гамильтон – Страдание (страница 51)

— О Боже, — хрипло пробормотал один из младших офицеров.

Я глянула на него, а Эл направил ему в лицо фонарик:

— Ты в порядке, Буш?

Я указала ему пальцем в сторону:

— Отойди отсюда.

Он глянул на меня немного выпученными глазами, горло у него конвульсивно подергивалось. Я схватила его и повернула в сторону.

— Блядь, не вздумай облевать мое место преступления! Уходи!

Он, спотыкаясь, побрел к темной кромке деревьев, но начал блевать еще до того, как до туда дошел.

— Откуда ты знала? — спросил Эл.

— Я много чего повидала.

На другой стороне поляны начал блевать кто-то еще. Резкий запах рвоты смешался с запахом застывающей крови. Труп был довольно свежий и еще не начал дурно вонять. Еще двух офицеров стало рвать в лесу.

Я услышала, как Эл судорожно сглотнул.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он кивнул, но я видела его борьбу. Почему-то, когда видишь блюющих людей, тебя тоже тянет присоединиться. Когда-то меня саму выворачивало наизнанку, но это было давно. Я больше не блюю на местах преступлений.

Подошел Хортон и встал с другой стороны от Эла:

— Вашем месте преступления?

— У вас какая-то сверхъестественная тварь кромсает людей, а я как раз из подразделения, занимающегося сверхъестественными преступлениями.

— Мы федералов не приглашали.

— Да, не приглашали. — Внезапно я почувствовала себя очень уставшей.

— Думаю, это наше место преступления, пока не выясниться обратное.

— Отлично, валяйте.

Он нахмурился:

— Знаете, вы не самая крутая, не смотря на то, что говорят другие полицейские.

— Я бы предпочла вернуться к Мике и посмотреть как там его отец, вместо того чтобы торчать здесь и выяснять кому удастся дальше всех плюнуть через тело.

— Ага, еще раз сочувствую по поводу шерифа Каллахана.

— Мне тоже жаль.

Трэверс крикнул мне через всю поляну:

— Ты должна была быть каким-то наикрутецким экспертом. Что убило Кроуфорда и где, блядь, Малыш Генри?

Я посмотрела на здоровяка, он стоял в темноте неподалеку, руки по швам, сжаты в кулаки. Он пытался разозлиться, но мышцы вокруг его глаз подрагивали, а значит, за гневом он пытался скрыть какие-то другие эмоции. Я вспомнила, что он дружил с Малышом Генри. Наверное, смотря на эту кучу-малу на земле, он думал, что тоже самое случилось и с его другом.

Я тихо спросила у Эла и Хортона:

— Это может оказаться ваш пропавший турист?

— Он был не таким высоким, — ответил Эл.

— Хорошо, откуда вы знаете который это из Кроуфордов?

— У Малыша Генри волосы до плеч. А его отец был почти лысым.

Мы все посмотрели на труп. Даже не смотря на всю кровь, можно было увидеть, что голова была почти лысая.

— Что ж, тогда это точно Генри старший.

— Похоже на то, — согласился Хортон.

— Зачем они выели ему лицо? — спросил Эл, а такие вопросы задают только новички, потому что опытные офицеры знают, что нет ответа на вопрос, почему плохие парни совершают подобные зверства. У них может быть мотив, патология, но на самом деле это не причина, потому что настоящий ответ всегда один и тот же. Почему злодей совершает со своими жертвами плохие вещи? Да потому что он, они, оно, это может. Это единственный правдивый ответ, все остальные лишь отговорки психологов и адвокатов.

— У одного трупа в морге тоже были раны на лице, — сказала я.

— Там был один укус. А здесь… здесь не один. — Эл задал вопрос, который копы его возраста уже не задают, но это преуменьшение было свойственно всем копам.

— Нет, не правда, — сказала я.

— Я не видел всех тел в морге, — сказал Хортон.

Я краем глаза заметила как Трэверс направился к нам. Арэс встал счуть впереди меня, так что высокому мужчине пришлось бы пройти через него.

— Арэс, не надо, — сказала я.

Он глянул на меня, подняв брови:

— Он на пятнадцать сантиметров выше меня и, по крайней мере, на двадцать пять килограмм тяжелее.

— Ага, и десять из них не мускулы.

— Зато остальные пятнадцать — да.

— Без разницы, ты должен меня защищать только от злодеев, а не от других копов.

Он, казалось, хотел со мной поспорить, но встал рядом со мной и позволил лично встретить Трэверса.

— Давай, позерша, порази нас. — Он едва не кричал, но в голосе его застыли слезы. Глаза еще не блестели, но по голосу их можно было заметить. Он изо всех сил старался не заплакать, и гнев помогал ему в этом. Давненько я сама не прибегала к такому способу.

— Его убили не здесь, — ответила я спокойным голосом.

— Ага, здесь не так много крови. Это их место «привала». Скажи мне что-то, чего я не знаю.

— Малыш Генри какой же крупный, как и его отец?

— Да, это одна из причин, почему мы дружили — оба были здоровяками. Мы или возненавидели бы друг друга, или сдружились бы. Мы стали друзьями.

— Эл говорил, что они вызвали вас, будто что-то нашли, а потом тишина.

— Да, я там был. Зачем ты говоришь мне все это дерьмо, что и так известно! — крикнул он на меня. Я просто позволила его гневу выплеснуться на себя. Это был отец его хорошего друга, которого мы до сих пор не нашли. Я сделала ему скидку.

— Вы слышали звуки борьбы, крики, мольбы о помощи?

Он покачал головой:

— Нет, ничего такого.

— Где их обучали?

— Генри был разведчиком в морской пехоте и занимался в тренажерке. Это он учил меня и Малыша Генри боксировать. Малыш Генри служил в спецназе.

— Два больших мужика — под метр девяносто пять.

— Малыш Генри был выше — два метра.

— О’кей, два здоровенных, подготовленных парня. Ни один человек, даже зомби, насколько мне известно, не мог вырубить их обоих так быстро, что у них не было времени позвать на помощь или хотя бы предупредить остальных.