Лорел Гамильтон – Стисни зубы и умри (страница 92)

Женщина, которую она порезала, отбежала к остальным красным тиграм. Мы с Ребой остались один на один.

- Брось нож, или я сломаю тебе руку.

Нож она не бросила, поэтому пришлось надавить ей на локоть немного сильнее. Она вскрикнула, и нож с грохотом упал на пол. Я отшвырнула его подальше, и увидела, как его подобрал Истина. Трудно охранять того, кто сам постоянно дерется с кем-то.

- Это против правил - наказывать своих людей с помощью ножа. Если ты не достаточно королева, чтобы изменять форму, к тому же делать это правильно, то тебе никогда не стать королевой, - заметила я.

- Кто бы говорил! Ты вообще всего лишь человек! - последнее слово она буквально выплюнула.

Я спросила:

- Лейси сильно ранена?

- Лезвие было серебряным, - отозвался один из мужчин.

- Если она ранена смертельно, Реба, обещаю, что тебя ждет то же самое.

Ее глаза расширились, и она задрожала. Я облокотилась на нее немного сильнее, и ее дерганья прекратились. Я не могла отрастить когти и наказать ее как настоящая королева, но я могла сделать то, что не могли большинство доминантов. Это был более редкий дар, и в зависимости от того, как вы собирались его использовать, он мог причинить намного больше вреда. Я была нежна с белой тигрицей, Джулией. С этой я нежничать не собиралась.

Я пристально поглядела вниз на нее, и почти разглядела красную тигрицу, обрамлявшую меня как второе тело. И эта энергия призывала ее тигрицу. Я прошептала:

- Изменись для меня.

- Не буду, и ты не сможешь меня заставить. Ты - выжившая после нападения. Ты - не чистокровная.

Она была так сердита, но ее гнев тоже был едой. Я выпила ее гнев до дна, благодаря ощущению моих рук на ее коже и пульсу ее крови, бьющегося под моими руками. Гнева больше не было; осталась только неубедительная маскировка ее страха. Она так боялась: боялась меня, боялась своей собственной слабости, боялась, что мать отправила ее сюда на смерть.

- Отпусти!

Я ослабила захват, но не отпустила ее руки. Я опустилась вниз, широко расставив ноги вокруг ее талии, и прижала обе ее руки к полу.

Страх и гнев боролись в ее глазах, спускались вниз по ее коже, пронизывая энергию красной тигрицы. Она собрала всю свою смелость и поинтересовалась:

- Ты и меня собираешься трахнуть? Это все, что вы умеете делать здесь, в Сент-Луисе?

Я засмеялась и почувствовала, что мои глаза изменились, но стали не как у тигра, а как у вампира. Как будто я на самом деле была вампиром. Я почувствовала победу ее страха над гневом, затем сдвинула ее руку так, чтобы можно было прижать ее одним коленом. Она могла бы драться со мной. У нее была сила, но все, что она попыталась сделать, мог бы совершить и человек; черт, большинство людей боролось бы, но она не стала. Я положила руку ей на затылок. Ее кожа была теплой; маленькие волоски на тыльной стороне ее шеи были шелковистыми на ощупь.

- Что ты делаешь? - прошептала она.

- То, что умею, - ответила я, наклоняясь к ней. Я поцеловала ее, и она замерла подо мной, ожидая, что будет дальше. Я позволила своей тигрице проникнуть через мой рот в нее. Не потому что собиралась обратить ее или была в опасности, а потому что я нуждалась в том, чтобы она никогда больше не нападала на меня.

Я попыталась обдумать возможность того, что красная тигрица убила бы ее, и где-то на краю сознания созрела очень практичная мысль, что если бы мы сделали это, то это не вызвало бы осуждения. Я отвела взгляд от женщины подо мной и обнаружила, что Жан-Клод стоит рядом. Я поняла, что это была не моя мысль. Проблема заключалась в том, что я была согласна с этой очень практичной и очень безжалостной мыслью. Трудно бороться с плохой мыслью, когда ты с ней согласна.

У меня было несколько секунд на размышление, а затем я закрыла глаза и поцеловала ее. Не только тигрица красного цвета, но и все остальные цвета, кроме золотого, пролились из моих губ в нее. Разноцветная энергия разрывала ее на части. Я выпрямилась за секунду до того, как меня окатило волной прозрачной, теплой жидкости и крови. От этого насилия над нею она закричала. Ее тело дергалось подо мной, а крики продолжались до тех пор, пока настоящая тигрица, дрожа от боли, не улеглась подо мной. Ее мех был темно-красным, почти таким же темным, как ее полосы. На меня смотрели все те же глаза, но теперь они были полны боли и страха.

Я встала с нее, немного пошатываясь. Жан-Клод взял меня за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Я посмотрела в его глаза и увидела, что они стали мутно-синими от силы, тогда как мои стали почти черными. Я вся была покрыта кровью и жидкостью.

- Платье порвалось, - произнесла я.

Жан-Клод улыбнулся:

- Мы купим другое. - Он повел меня обратно к золотому тигру, все еще стоящему на коленях между охранниками. Глаза вертигра были чуть расширены, а губы приоткрыты. Он боялся нас.

- Мне нужно снова это доказывать? - поинтересовалась я.

- Что именно? - спросил он.

- То, что тигры теперь принадлежат нам. То, что мы можем быть Мастером Тигров. Именно за этим ты и твои люди приехали в Сент-Луис, чтобы узнать это, не так ли?

- Ты прочла это в уме Нефрит, - произнес он.

- Мы прочли, - поправил Жан-Клод. Также кое-что нам рассказал Джейк, но мы не стали упоминать об этом. Мы победили. А когда побеждаешь, не следует вдаваться в детали.

- Мой Мастер знает то же, что знаю я. Он знает, что вам для полного комплекта нужен золотой тигр.

Мы только этого и ждали, или скорее, ждали Дьявол и Зависть. Мы спрятали других золотых тигров, но эти два были нашими, и мы могли их показать. Остальным выходить было необязательно.

Мне не пришлось воспользоваться телефоном. Я просто подумала о Дьяволе, а Жан-Клод - о Зависти. Мика за руку подвел ко мне Дьявола. Его рука обхватила меня, и моя кожа внезапно вспыхнула и нагрелась, словно меня укутали в уютное одеяло. Ричард привел Зависть и передал ее Жан-Клоду.

Золотой тигр-шпион уставился на них.

- Все молодые тигры, о которых мы заботились, были уничтожены. Те из нас, кто их прятал, никогда никому не говорили об этом, чтобы в случае гибели одного обезопасить других. Мой Мастер и я не знали, есть ли у вас здесь тигры моего вида.

- Нефрит видела тебя с твоим Мастером и завидовала тому, что вы любите друг друга, - произнесла я. - Я бы не разрушила любовь, которой больше тысячи лет. Такая любовь бывает слишком редко, даже среди вампиров.

- Я не хотел отказываться от нашей связи, но я не знал, удастся ли нам вовремя найти других золотых тигров, чтобы помочь вам.

- Мы могли разлучить тебя с твоим Мастером, - сказал Жан-Клод.

- Если таково ваше желание, не думаю, что мы сможем остановить вас. - Он казался очень спокойным, говоря об этом.

- Ты действительно приехал сюда, чтобы пожертвовать собой ради общего блага? - поинтересовалась я.

- Золотые тигры скрывались в течение многих столетий. Мы узнали то, о чем раньше были в неведенье. Сейчас мы превосходим по количеству черный и голубой кланы. Мы хотим, чтобы ты стал Мастером Тигров, Жан-Клод. Мы нуждаемся в вас, потому что, если мы сделаем это, нам придется порвать с Тьмой, которая создала нас, и если она когда-нибудь снова получит свою силу, то заставит нас жаждать истинной смерти задолго до того, как подарит ее нам.

- Почему вы рискнули прогневить ее, присоединяясь к нам? - спросила я.

- Она знает, что мы сделали.

- Что ее собственный любимый Арлекин усыпил ее на долгие годы, - сказал Жан-Клод.

Золотой вертигр кивнул.

- Так миф о белом тигре верен, - произнесла я.

- Да, это так, - согласился он.

Я подняла брови. Нефрит не знала этого. Я не думала, что он читает мои мысли, но он сказал:

- Мы слышали, что вы разорвали связь между Мастером и слугой: между львом и Мастером Чикаго, и между двумя тиграми из Лас-Вегаса и их королевой и Мастером. Мы знали, что есть вероятность того, что вы отберете, по крайней мере, одного из нас у наших Мастеров. Это всегда был один из даров Матери - разорвать все связи и оказаться связанным только с нею.

- Нефрит не знала всех ваших планов, - сказала я.

- Нет, потому что тогда знал бы и ее Мастер, а мы считали его предателем.

- Без энергии Нефрит он слаб, и вы можете убить его, - произнесла я.

- Мы не могли доверять ему.

- Вы надеялись, что мы украдем у него Нефрит и сделаем его слабым, - догадалась я.

- Да, - подтвердил он.

- И вы хотели освободить ее от него так, чтобы, когда он умрет, она не погибла вместе с ним, - добавила я.

- Она вынесла достаточно в его руках. Когда мы поняли, что существует другой вампир, который может освободить ее от ее Мастера, мы постарались сделать для этого все.

- Она думала, что вы не видели, как она страдает, - сказал Жан-Клод.

- Мы видели, но не могли освободить ее от него.

- Вы ждали, пока не появится другой вампир, который смог бы освободить ее, - произнесла я.

- Который смог бы освободить нас всех, - уточнил он.

Я выдала ему взгляд, который он заслужил.

- Мы хороши, но мы не бессмертная Тьма.