Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 20)

— Не всегда.

— Либо же делаешь это с несколькими людьми одновременно — как тот тройничок, который ты предлагала мне ранее.

— Слушай, это мы с тобой обсудим потом, но сейчас, если ты хочешь заняться со мной любовью, мой ответ — «да».

— Да, именно так. — Сказал он, изучая мое лицо.

— Именно так. — Согласилась я, улыбаясь его серьезным глазам.

— А сейчас ты должна сказать, что мне следовало спросить тебя об этом раньше?

Я покачала головой.

— Нет, сейчас я напоминаю тебе, что я согласилась заняться с тобой любовью, а ты почему-то все еще чешешь языком.

Он улыбнулся, и эта улыбка переросла в полноценную ухмылку, которую я не ожидала увидеть на лице Рафаэля.

— Больше никаких разговоров. — Сказал он, взял меня за руку и повел вниз по коридору.

9

Рафаэль помог мне избавиться от одежды, так что теперь я стояла перед ним обнаженная, прямо рядом с кроватью, а на нем все еще были штаны. Даже его ремень по-прежнему был застегнут. Рафаэль стоял босиком на ковре, и его штаны казались слишком длинными сейчас, когда на нем не было обуви. Я скользнула руками по его груди. По сравнению с его смуглой кожей моя казалась еще бледнее, чем обычно, и мне нравился этот контраст. Рафаэль взял меня за руку.

— Твои ладони такие маленькие, но ты единственная женщина, которую мне доводилось раздевать, и у которой при этом был еще более внушительный арсенал оружия рядом с кроватью, чем у меня. — В конце этой фразы он улыбнулся и поднял мои руки к своему лицу, чтобы оставить легкие поцелуи на каждой из моих ладоней.

— Ты знал, что я не похожа на других девчонок, еще до того, как раздел меня.

— Знал. — Согласился он и поцеловал сперва одно мое запястье, а потом другое. Губы у него были нежными, а дыхание — теплым. Он начал процеловывать дорожку по моим рукам — сперва на правой, потом на левой, — пока не дошел до локтя. Там он поцеловал сгиб сперва правой руки, а потом левой. Я ожидала, что он продолжит целовать мои руки, но вместо этого он опустился передо мной на колени и поцеловал меня в живот.

Я проговорила с придыханием:

— На тебе слишком много одежды.

— Это первый раз, когда я занимаюсь с тобой любовью — не просто сексом, а именно любовью. — Рафаэль посмотрел на меня снизу вверх, и что-то в его лице было таким нежным и уязвимым, или каким-то еще, чему я не могла подобрать название. — Я не хочу забывать о твоем удовольствии прежде, чем получу свое. Штаны напоминают мне об этом.

— Умно. — Похвалила я, огладив его лицо кончиками пальцев.

Рафаэль подался вперед и вновь поцеловал меня в живот — ниже, чем в предыдущий раз, а потом еще ниже. Он прокладывал дорожку нежных поцелуев по моему животу, держа руки на моих бедрах — то ли для того, чтобы я оставалась на месте, то ли потому, что не знал, куда еще их деть. Он покрыл поцелуями мой лобок, и ощущения были еще ярче от того, что я была выбрита, и не было ни единого волоска между его губами и мной. Поцеловав меня так глубоко, как только мог, не раздвигая при этом мои ноги, он вновь посмотрел на меня снизу вверх. Его выдох, скользнувший по моим бедрам, был почти горячим. Я вздрогнула и уперлась руками ему в плечи, чтобы найти себе опору.

Поцелуи Рафаэля сдвинулись немного в сторону — туда, где заканчивалось мое бедро, — после чего он повторил то же самое с другой стороны. Он придерживал меня спереди одной рукой. Его кожа была горячее моей, и я вжалась в его ладонь, словно мое тело молило об этом прикосновении. Я даже не задумалась над этим движением — так цветок поворачивается к солнцу в поисках тепла.

— Ты так нетерпелива. — Пробормотал Рафаэль.

Я распахнула глаза и поняла, что даже не заметила, как закрыла их, пока не опустила взгляд на мужчину, стоящего у моих ног.

— Разве ты не такой меня хочешь?

— Да, такой и хочу. — Ответил он, решительно прижимая свою ладонь ко мне спереди и поглаживая меня ею так, что это движение поддразнивало, хоть он и не прикасался к моим самым чувствительным местам.

Поцеловав меня в бедро, он скользнул руками вверх по моему телу — до тех пор, пока не накрыл ладонями мои груди. Он начал мягко сжимать их, и для это была слишком нежная ласка. Я не всегда нуждаюсь в бондаже, но мне нужно нечто большее, чем это.

Накрыв его руки ладонями, я попросила:

— Пожалуйста, будь жестче.

Брови Рафаэля приподнялись, а следом его пальцы сжались чуть сильнее, сминая мою грудь и потягивая ее. С моих губ сорвался непроизвольный стон. Рафаэль встал и накрыл одну мою грудь ладонью, чтобы присосаться к соску. Он вновь начал довольно мягко, и я почувствовала необходимость объяснить ему, что занятие любовью не означает, что нужно обязательно действовать нежно — по крайней мере для меня.

— Жестче, пожалуйста.

Он выполнил мою просьбу, ужесточая свои манипуляции до тех пор, пока я не сказала, что достаточно. Мне не было больно, но это было довольно ощутимо: я чувствовала тягу его рта. Как раз этого я и хотела. Он сосал мою грудь до тех пор, пока с моих губ не стали срываться счастливые звуки, после чего переключился на другую, и продолжал ласкать ее до тех пор, пока мои ноги не начали дрожать, а сама я не вцепилась в него для устойчивости.

Тогда Рафаэль отстранился и положил свою руки мне на талию, снова встав передо мной на колени. На этот раз он процеловывал и пролизывал себе дорожку по моему телу до тех пор, пока его язык не скользнул между моих ног.

Я ахнула, и он отстранился со словами:

— Я хочу, чтобы ты села на кровать.

Я не ожидала, что он попросит меня об этом, но сделала так, как он сказал. Он развел мои ноги в стороны и наклонился, чтобы лизнуть меня — это было забавно, но угол оказался не совсем подходящим для нас обоих. Тогда я легла спиной на кровать, спустив ноги по краям, а Рафаэль подхватил мои бедра руками и начал с нежных, невесомых поцелуев сперва по одному бедру, а потом по другому. Он действовал так медленно и осторожно, что я начала издавать нетерпеливые, возбужденные звуки, пока он, наконец, снова не оказался у меня между ног, но все же не спешил ко мне прикоснуться. Сперва он поцеловал впадинку на внутренней стороне моего бедра, а потом проделал то же самое с другим, используя язык так, словно целовал мой рот или другие, более интересные части тела. Это были чудесные ощущения, но это все еще было поддразнивание — близко к делу, но все же недостаточно.

Наконец, Рафаэль лизнул меня по центру, и верхняя часть моего тела невольно вскинулась на кровати, как если бы он вдруг приподнял меня.

— Такая чувствительная. — Пробормотал он, вылизывая меня по краям.

— Пожалуйста. — Попросила я.

— Пожалуйста — что? — Уточнил он.

— Сам знаешь, что.

Его язык скользнул чуть глубже с одной стороны — это было прекрасно, но… а в следующий миг он проделал то же самое с другой стороны, после чего начал зеркалить свои движения, вылизывая все вокруг и везде, кроме той самой точки, к которой я хотела, чтобы он прикоснулся. Это было потрясающе, и в то же время мне хотелось заорать от разочарования.

— Пожалуйста, Рафаэль, пожалуйста.

— Ты об этом? — Его язык мельком скользнул по той точке, которую он избегал, и от одного этого движения у меня перехватило дыхание. — Или об этом? — Спросил он, скользнув языком под это место так, что прикосновение шло практически по краю того, чего я действительно хотела. Это было изысканное наслаждение и такое же изысканное разочарование.

— Рафаэль! — Прокричала я, но не от удовольствия, а скорее от отчаяния.

С его губ сорвался глубокий мужской смешок, после чего он лизнул меня поперек, заставив снова выкрикнуть его имя, но уже с удовольствием. Он начал вылизывать меня, и его язык вертелся вокруг той самой точки, время от времени описывая большие круги, а потом он вдруг лизнул меня именно там, где мне хотелось, и повторял это до тех пор, пока я не забалансировала на грани, и тогда отстранился.

— Проклятье, либо сделай это, либо не делай вообще! — Заорала я на него.

Рафаэль отстранился еще немного, и его лицо сияло от осознания того, каким счастливым он делал мое тело, после чего спросил:

— Тебе не нравится, когда тебя дразнят?

— Не так сильно.

— А я наслаждался процессом.

— Садист. — Буркнула я.

Он вновь подарил мне этот глубокий смешок, а после его рот вновь оказался между моих ног, и тогда он начал сосать. После всего, что он уже проделал, это был почти перебор, и в то же время недостаточно, как будто мое тело не знало, что происходит. Рафаэль понял, что эта тактика не работает, и его язык завертелся по той заветной точке, а потом он, наконец, использовал пальцы, чтобы раздвинуть в стороны все, что ему мешало к ней присосаться. Кричать я начала еще до того, как кончила, потому что это было практически чересчур после такой яркой прелюдии, но вот я, наконец, скользнула за грань удовольствия, и Рафаэль будто бы держал сосредоточие меня у себя во рту, перекатывая меня в нем, как если бы весь мир сосредоточился на ощущении его рта на моем теле. Я кричала и извивалась до тех пор, пока мир не обрамился белым по краям, как будто теперь я видела все сквозь туман. Мое тело опустилось на кровать, подрагивая, и я была не в силах двигаться или сфокусировать взгляд, а потом почувствовала, как Рафаэль встал и отстранился от меня. Следующее, что я ощутила, это как он протискивается между моих ног. Это заставило меня вскинуться на постели и вскрикнуть. Я увидела его темную плоть сквозь бледную пленку презерватива, пока он помогал себе одной рукой, направляя себя в меня. Обычно ему приходилось попотеть, чтобы протолкнуться, но сейчас я была настолько мокрой, что вся эта темная, напряженная длина легко скользнула в меня.