Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 15)

Мы танцевали в коридоре и он смотрел вниз, на меня, а его глаза сияли от счастья, и это настроение заполнило меня, как и его навыки в танцах. Я рассмеялась вслух, переполненная счастьем, которое буквально пузырилось из него наружу. Интересно, что сделало его таким счастливым? Он притянул меня ближе, используя ладонь, которую держал на моей пояснице, и я почувствовала, в каких еще местах у него было приподнятое настроение. Ощущение его, прижатого так близко ко мне спереди, заставило меня оступиться. Меня накрыло флешбэком о том, что они с Микой делали сегодня днем, и от этого у меня подогнулись колени — так, что я бы упала, если бы он меня не подхватил. Мне нравилось быть зажатой между ними двумя во время секса, но с приближением их свадьбы наш по большей части гетеросексуальный Мика старался работать над своими проблемами по части свиданий с мальчиками без девочек.

Мне удалось выговорить голосом, хриплым от накативших воспоминаний:

— Прости, что я это пропустила.

— У тебя еще будет шанс. — Ответил Натэниэл, поднял меня над полом и закружил, смеясь.

— Это не просто штучки между парами, вы разделили свои чувства и мысли. — Заметил Рафаэль.

Натэниэл поставил меня на пол, но продолжал обнимать, а я обнимала его. Колени у меня больше не подкашивались, но мы ведь еще не поцеловались. Натэниэл хотел поделиться со мной своей радостью, но он еще не закончил.

— Да. — Ответил он Рафаэлю, но продолжал смотреть на меня. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я привстала на цыпочках, чтобы помочь ему в этом.

Мои глаза были закрыты, но я знала, что Мика позади меня отошел к веркрысам. Он не был привязан ко мне так, как Натэниэл, и все-таки он — мой Нимир-Радж, а там своя магия. В следующий миг Натэниэл поцеловал меня, и я забыла обо всем остальном.

Наши рты будто бы продолжительно замкнулись друг на друге, его руки прижимались к моей спине, а мои куда более маленькие ладони оглаживали его мускулистую спину. Руки Натэниэла старались обойти мою плечевую кобуру с девятимиллиметровым Спрингфилдом EMP и большой нож, который крепился вдоль моего позвоночника, а также дополнительные патроны справа от моей кобуры и внутреннюю набедренную кобуру с Зиг Сойером. Натэниэл предположил, что я все еще чувствую себя так, словно изменяю своему старому Браунингу BDM, потому что девятимиллиметровый Спрингфилд ношу каждый день, а Спрингфилд сорок пятого калибра — когда я на вызове, как маршал. Я почувствовала, что он скучает по моему телу под своими руками безо всех этих ремней и оружия. В какой-то момент я не была уверена в том, чьи мысли, руки, рты и тело кому из нас принадлежали. Я попыталась вернуть себе контроль или что-то типа того, но вдруг почувствовала, как проснулся Дамиан. Внезапно мир сузился до нас троих, и я ощутила его первый вдох — как у пловца, который почти захлебнулся, но боролся за свою жизнь.

В следующий миг мы уже смотрели на него, и самые яркие зеленые глаза, что я когда-либо видела у человеческих созданий, уставились на нас снизу вверх, пребывая в объятиях молочно-белой кожи, которую можно получить только если у тебя от природы рыжие волосы и ты провел тысячу лет в темноте. В его волосах не было золотистого проблеска, как это обычно бывает у рыжих, и цвет казался темнее — настоящий красный вместо того или иного оттенка оранжевого, которым он мог бы быть.

— Что это? — Спросил Рафаэль.

— Дамиан проснулся. — Ответил ему Мика в тот же миг, как мы с Натэниэлом разорвали поцелуй и посмотрели друг на друга.

Глаза у Натэниэла были зелеными, и, поскольку я все еще могла видеть и чувствовать сквозь него, я знала, что мои были такими же. В какой-то момент это меня напугало, но Дамиан оборвал эту нить, оставив нас одних в наших собственных телах посреди коридора с осознанием того, что третий член нашего триумвирата силы, вампир, был обижен на то, что меня напрягала его сила, которую я увидела в наших общих глазах.

7

— Вот так все и будет, если Анита сделаем меня крысой своего зова? — Спросил Рафаэль.

— Нет, эта связь глубже, потому что Дамиан зависит от нас обоих. Только триумвират вроде того, что у меня с Жан-Клодом и Ричардом, позволяет достичь такого уровня… слияния. С животными зова все иначе, если только мы не задействуем нашу связь.

— По крайней мере, у нас с Анитой карие глаза, так что если ее сила проявится, это не будет так очевидно. — Заметил Рафаэль.

— Мы что-то пропустили? — Поинтересовался Мика.

Натэниэл изучал мое лицо.

— Я не увидел окончательного решения в твоей голове.

— Тебя немного отвлекли. — Сказала я.

Он ухмыльнулся.

— Ты всегда меня отвлекаешь. — Натэниэл вновь потянулся ко мне, но Мика вклинился между нами.

— Я люблю вас обоих, но у нас тут кое-что серьезное происходит. Если Анита собирается сделать Рафаэля крысой своего зова, то я должен об этом знать, как и Жан-Клод с Ашером.

Натэниэл уже не улыбался, когда покачал головой.

— Она еще не приняла решения по этому поводу.

— Откуда ты знаешь? — Спросил Бенито.

— Оно еще не сформировалось в ее голове. — Его ответ прозвучал так, словно он сказал что-то обыденное.

— Тебе известно все, о чем она думает? — Уточнил Рафаэль.

— Нет, но такое серьезное решение всплыло бы поверх остальных ее мыслей, а его не было. — Его голос вновь прозвучал так, словно он говорил о погоде. Натэниэл освоил новый уровень силы внутри нашего триумвирата куда быстрее меня, и даже быстрее, чем Дамиан.

— Я ни разу не видел, чтобы твои глаза горели синим пламенем, когда просыпается Жан-Клод. — Заметил Рафаэль.

— Он лучше контролирует такие вещи. — Ответила я.

— Дело не только в этом. — Вмешался Натэниэл. — У некоторых членов Арлекина глаза вспыхивают, когда просыпаются их мастера, а у них контроля предостаточно.

— Так бывает, когда они узнают, что происходило в течение дня, пока они спали. Мы же можем просто сказать об этом Жан-Клоду или Дамиану.

— Почему тебя так парит, когда это происходит? — Спросил Натэниэл. Его глаза постепенно светлели, возвращаясь от счастливого фиалкового оттенка к естественному для них цвету лаванды.

— Без понятия. — Ответила я.

— Тебе известно все, что знают твои moitié bêtes? — Спросил Бенито.

— Нет. — Сказала я.

— Но ты можешь читать их мысли, если захочешь. — Заметил он.

Я задумалась об этом на секунду, потом кивнула.

— Да, но это скорее обмен воспоминаниями, а не мыслями.

— Очевидно, я не понимал всех возможностей, которые откроются нашему царю, если он станет твоим moitié bête, Анита. — Признал Бенито.

— Связь не будет такой же глубокой, как у Аниты с Натэниэлом и Дамианом, если только в цепочку не включить вампира, чьим зверем зова также будет крыса. — Пояснил Мика.

— Откуда ты знаешь? — Спросил Рафаэль.

— Я не раз обсуждал эту тему с Жан-Клодом.

— Но Дамиан не мастер, а значит, у него нет зверя зова. — Сказал Рафаэль.

— Один из них мастер. — Мика кивнул на меня и Натэниэла.

— Значит, это Анита. — Сделал вывод Бенито.

— Не уверена. — Сказала Клодия, изучая Натэниэла так, словно увидела в нем что-то, чего не замечала раньше.

— Анита, если мы сделаем этот шаг, будут ли наши секреты в безопасности друг от друга? — Спросил Рафаэль.

— Трудно сказать — любой другой ответ был бы ложью. Правда в том, что я не уверена. То, что происходит между мной, Натэниэлом и Дамианом, сильно отличается от той связи, которая есть у меня с Жан-Клодом и Ричардом, так что я понятия не имею, как все будет.

— Ричард слишком сильно ненавидит в себе вервольфа, и это мешает ему быть полноценным третьим в вашем триумвирате. — Заметил Натэниэл.

Спорить с этим никто не стал, а Рафаэль вообще был приятелем Ричарда задолго до того, как подружился со мной.

— Ты считаешь, что то, насколько тебе комфортно быть верлеопардом, влияет на разницу в связи? — Уточнил Рафаэль.

— Ага, я знаю, что внутренние конфликты Ричарда калечат силу, которую Жан-Клод мог бы получить от их триумвирата, и… — Натэниэл замолк, не договорив.

— Он хотел сказать, что Жан-Клод слишком осторожен с нами обоими, и это не позволяет ему сделать связь между нами тремя более глубокой и сильной. — Пояснила я.

— Ты закончила мысль вместо него? — Удивился Рафаэль.

— Нет, просто мы это уже обсуждали. — Ответила я, и не то чтобы я была от этого в восторге.

Рафаэль уставился на всех нас, включая Мику, который тщетно пытался сохранить непроницаемое лицо.

— Что я пропустил?

Как ни странно, ответила ему Клодия:

— У Натэниэла нет проблем с тем, кто он и чего он хочет.

Мы все уставились на нее.

— Не знал, что ты внимательна к тому, чего мне хочется. — Сказал Натэниэл.

Она выглядела смущенной, но все же ответила: