Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 99)

Они посмотрели друг на друга, а затем Никки ответил:

— Я летаю первым классом.

Дев усмехнулся:

— Не помещаюсь.

Я улыбнулась в ответ. Просто не могла иначе.

— Ладно, это был глупый вопрос.

Натэниэл положил руку мне на плечи и сказал:

— Мы должны рассказать Деву об Ашере.

Улыбка исчезла на лице Дева.

— Мне не нужно ничего о нем знать.

— Именно это — нужно, — сказала я.

Мы рассказали ему, Никки, и всем остальным присутствующим в самолете, кто хотел слушать. Пространства было недостаточно для того, чтобы действительно хранить секреты, особенно если у окружающих людей суперслух. Это было похоже на попытку сохранить секреты рядом с Суперменом: просто невозможно.

К тому времени, как мы закончили, Дев хмурился и потирал свои виски.

— Прости, — сказала я.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Не ты разбила мое сердце. Почему ты извиняешься?

— Наверное, я сожалею, что Ашер такое дерьмо.

— Он был дерьмом и по отношению к тебе.

— Но я не хотела жениться на нем, так что это не так сильно разбило мне сердце, — сказала я.

Дев улыбнулся, больше разочарованно, чем счастливо.

— Да, ну, мне еще нет и двадцати пяти, так что я могу сделать глупый выбор.

— По крайней мере, он не сказал «да», — сказал Никки.

Дев недружелюбно посмотрел на него.

— Я хотел, чтобы он сказал «да», иначе я бы его не спросил.

— Если бы он сказал «да», тогда ты трахался бы только с Ашером; ты действительно этого хочешь?

— Он никогда не был моногамен с тобой, зато ожидал этого от тебя, — сказала я.

— Кузен, — позвал Прайд, склонившись между сидениями Дева и Никки, — Ашер — один из самых эгоистичных людей, которых я когда-либо встречал. Не знаю, как ты смог встречаться с ним так долго.

— Он самый красивый человек из всех, кого я когда-либо встречал, — вздохнул Дев.

— Никто не достаточно красив, чтобы компенсировать то, какой он эгоистичный ублюдок.

— Секс был потрясающим.

Прайд пожал плечами, а махнул рукой словно отметая его утверждение.

— Все мы остаемся с психопатами дольше, чем нужно ради секса.

— Мне не нравится мысль, что только психопаты великолепны в постели, потому что это не так, — сказала я.

Они все посмотрели на меня.

— Что? У меня отличный секс, и я не встречаюсь с психопатами.

Они переглянулись, а потом Никки сказал:

— Анита, я социопат, который пытался убить тебя и почти всех, кого ты любила, когда мы впервые встретились. Как это не самый сумасшедший парень в мире?

— Окей, подловил, — ответила я улыбаясь и потрепала его по колену.

Натэниэл сказал:

— Я был сумасшедшим парнем в течение многих лет, пока не пошел на терапию и не начал работать над своими проблемами.

— Но сексом занимаешься, как будто все еще сумасшедший парень, — заметил Дев, наклоняясь вперед и целуя Натэниэла. Он отстранился, его рука играла с толстой косой Натэниэла.

Натэниэл провел рукой по бедру другого мужчины, когда сказал:

— Ты обалденно трахаешься, для того, кто не сумасшедший.

Это рассмешило Дева и он потянулся за еще одном поцелуем. Этот поцелуй длился немного дольше, и я наблюдала, как зачарованная. Я была с ними вместе не раз и знала, что они делают куда больше друг с другом, но это просто делало их лучше вместе, и мне было хорошо от этого.

Дев отодвинулся назад и сказал:

— Я такой ванильный по сравнению с тобой.

— Все здесь ванильные, по сравнению с Натэниэлом, — сказал Прайд.

Мы все покачали головами. Итан сказал через проход:

— Никто больше не сидит там с тобой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Прайд.

— Это одна из причин, почему мы с Анитой не постоянные любовники. Я ванильный, а она нет, и ее не привлекают ванильные мужчины натуралы.

— Я не буду извиняться за то, что мне нравится, — сказала я.

— Я и не просил, просто пытаюсь объяснить Прайду, что Натэниэл здесь не единственный неванильный.

— Как и я, — сказал Домино. — Я слишком ванильный, чтобы быть частью гарема Аниты. Я могу заниматься групповым сексом, если будет достаточно женщин, но кроме этого я не той ориентации, как остальные мужчины Аниты.

— Я думал, Натэниэл единственный… не хотел никого оскорбить, — смутился Прайд.

— Самый шлюхастый по боли в жизни Аниты, это ты хотел сказать.

Прайд расслабился:

— Да, именно это я и имел в виду.

— Натэниэл не единственный из нас, кто любит боль, просто он заходит дальше остальных, — пояснила я.

— Я считаю, Дев ванильный, за исключением того, что он бисексуал, — сказал Прайд.

— Я участвую в групповом сексе, и ты знаешь, что я эксгибиционист, — сказал Дев.

— Наверное, я просто считал бондаж не ванилью.

— Прости, Прайд, но ванильный секс уже, чем просто не заниматься бондажем, — сказала я.

Дев заявил:

— В первый раз с вами, я был с Ашером, Натэниэлом, Микой и Анитой. Четырехслойный «бутер» не считается ванилью.