Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 170)

— Да.

— Хорошо, потому что теперь я собираюсь тебя трахнуть.

— Да, господи, да.

Он улыбнулся, и мой мозг едва осознавал, что он стоит надо мной на четвереньках, упираясь руками по обе стороны от моего торса, а коленями — между моих ног. Презерватив уже был на месте, как бледная тень поверх его твердости.

Ниже пояса она касался меня, но сверху лишь нависал. Он попытался скользнуть в меня, но угол был не подходящим. Если бы я была в состоянии пошевелиться, то помогла бы, но я все еще лежала, бескостная, плавая на волнах удовольствия от предыдущего оргазма. Домино воспользовался рукой, чтобы войти в меня. Я была очень влажной, но тугой, какой я всегда становилась после орального секса. Его член был достаточно толстым, чтобы с усилием проложить себе дорогу внутрь, по каждому восхитительному дюйму. К тому времени, как он погрузился так глубоко, как только мог, я уже издавала тихие, нетерпеливые звуки, а наши тела касались друг друга настолько интимно, насколько это было возможно.

— Посмотри на меня, Анита, — произнес он.

Я наблюдала за тем, как он скользил в меня, но его слова заставили меня поднять взгляд. Он смотрел на меня очень пристально.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока мы занимаемся любовью. Хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза все это время.

— Не знаю, смогу ли.

— Я хочу смотреть тебе в глаза, пока мы будем заниматься любовью. И хочу, чтобы ты смотрела в мои, а не на мое тело.

Мысль о том, чтобы смотреть ему в глаза на протяжении всего секса, смутила меня. Вероятно, мне стоило запротестовать, но я пробыла с Джейд достаточно долго, чтобы знать, почему он просит об этом. Она воспринимала затянувшийся зрительный контакт во время секса, как агрессию — даже со мной, хотя я тоже была женщиной. Трудно представить, насколько все усугублялось между ней и мужчиной. Даже посереди секса Джейд будто бы пряталась, и я могла понять, почему Домино хотел того, кто не станет прятаться. Того, кто будет смотреть на него и наслаждаться тем, что он рядом, кто не станет вздрагивать и наказывать его за то, что он мужчина. Проблемам Джейд можно было посочувствовать, но ее нежелание работать с ними на терапии со временем поубавило мое сочувствие. Я не стала спрашивать, пришел ли Домино к такому же выводу. Я просто дала ему то, чего он хотел. Я смотрела, как его тело трудилось, входя внутрь и выходя из меня. Он остановился, чтобы скинуть с постели подушки, и освободить себе место, чтобы упереться руками. Я смотрела в глаза, напоминавшие мне огонь, когда он нашел свой ритм, теперь немного более быстрый, но не настолько глубокий, насколько он мог входить, ища то самое местечко недалеко от входа. Я знала, что мое дыхание изменилось, но, должно быть что-то отразилось на моем лице, потому что он улыбнулся и продолжил скользить вновь и вновь, в том же ритме, задавая движения бедрами, от чего мое мое дыхание ускорилось и я вцепилась в его предплечья, которые удерживали надо мной его торс. Я наблюдала за тем, как оранжевый цвет его радужки расширялся до тех пор, пока красный не сделался тонкой полоской вокруг зрачка, и его дыхание тоже начало учащаться. Напряжение между ног росло, и я знала, что уже близка. Я сказала об этом, глядя ему в лицо, и позволяла ему увидеть каждый оттенок удовольствия, каждую морщинку, улыбку, вскрик, и наблюдала то же самое на его лице. Это было почти слишком интимно, как если бы мы оголяли друг друга так, как никогда прежде.

Где-то между одной секундой и второй, одним толчком его тела и другим, он подвел меня к бессловесному вскрику — такому всепоглощающему, что в нем не было места для слов. Я задергалась в оргазме, откинув голову и закрыв глаза.

— Смотри на меня, Анита. Смотри на меня! — его голос прозвучал низким рычанием — настолько низким, что казался чужим.

Я распахнула глаза и посмотрела на него, чтобы найти его губы полуоткрытыми, а глаза — едва ли не безумными. Он старался сохранить тот же ритм, и я смогла прокричать о своем наслаждении еще раз. Я почувствовала, как мои ногти вонзались в его предплечья, за которые я все еще держалась. Он смотрел мне в глаза, а я смотрела в ответ, и то, что я увидела буквально секунду назад, было почти как страх, словно он боялся отпустить себя. Его тело надо мной задрожало, сбилось с ритма, и он вскрикнул, глаза его были широко распахнутыми и безумными, когда он вдолбил себя в меня так глубоко, как только мог, и это заставило меня тоже вскрикнуть. Я ощутила, как он дернулся внутри меня, как он кончил, его тело пульсировало и это заставило меня вновь закричать, царапая ногтями вниз по его предплечьям.

Наконец, он закрыл глаза и склонил голову, грудь его поднималась и опадала, словно после бега. По центру его груди сбегала тонкая дорожка пота. Мне так хотелось потрогать его локоны, нависшие надо мной, но я не могла даже двинуть рукой. Я ничем не могла двинуть. Просто плыла на волнах оседающего удовольствия.

Когда он заговорил, голос его звучал с придыханием:

— Спасибо тебе.

Я смогла ответить только со второй попытки:

— Ох, Домино.

Он приподнял голову достаточно, чтобы посмотреть на меня.

Я улыбнулась и заговорила, хотя дыхание у меня было слишком сбитым для этого:

— Домино, мне это было в кайф. Господи, как же это было в кайф.

Он улыбнулся и начал выходить из меня, а рукой потянулся к презервативу, чтобы убедиться, что все осталось на месте. После этого он почти рухнул рядом со мной.

— Надо привести себя в порядок.

Я неуклюже похлопала его по груди, потому что угол был не подходящий.

— Так и сделай. Я пока не могу шевелиться.

Он поднялся на ноги рядом с кроватью и невольно вписался в стену, пытаясь добраться до ванной. Это заставило меня рассмеяться, и он смеялся вместе со мной. Настолько крутой секс, что тебя мотает об стены.

75

Я все еще лежала на кровати, позволяя своему разуму и зажившему телу предаваться пассивному отдыху, когда в дверь постучали. Так стучится полиция — авторитарно и громко. Волна адреналина смыла зыбкое удовольствие после оргазма. Я села и позвала:

— Домино?

В смежную дверь постучали и голос Итана произнес:

— Я вхожу, — после чего он сразу же открыл дверь.

У него в руке был пистолет, и меня это устраивало. Я переползла через кровать, чтобы достать свою пушку из прикроватного столика. Как только пистолет оказался у меня в одной руке, а простыни, прикрывающие мою грудь — в другой, мне стало чуточку лучше. Мне всегда нужна одежда и ствол, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Домино вышел из ванной, по-прежнему голый, но у него в руке был пистолет, а значит, где-то он там его прятал, а я и не знала. Это впечатляло, но в то же время мне было немножко стыдно за себя.

— Я слышал, — сказал он.

— Кто там? — спросил Итан, стоя в проеме открытой двери смежного номера.

Домино покачал головой и направился к входной двери. Большинство людей посмотрели бы глазок, но он не стал. Он остановился в футе от двери, когда снова раздался стук и мужской голос произнес:

— Служба безопасности отеля. — Голос звучал, как голос копа. Держу пари, он либо из полиции, либо подрабатывал на стороне.

— Прошу прощения, кто вы, говорите? — переспросил Домино, хотя я знала, что он прекрасно все слышал.

— Служба безопасности отеля. Сэр, у вас все в порядке?

— У нас все хорошо.

— Не могли бы вы открыть дверь и позволить нам убедиться, что со всеми в номере все в порядке?

— Простите, но сейчас я не готов открыть дверь, — ответил Домино.

— Сэр, если вы не откроете, мы будем вынуждены открыть ее сами и войти без вашего разрешения.

— Щеколда задвинута. Вы не сможете войти, — возразил Домино.

— Сэр, мы пришли из-за жалобы на шум, — произнес второй голос, чуть менее напористый.

Домино развернулся и посмотрел на меня, улыбаясь так, как улыбаются мужчины, когда гордятся тем, как громко вы пошумели вместе.

— Если вам поступили жалобы на шум, то прошу прощения. Мы постараемся быть тише.

— Люди сказали, что слышали, как кричала женщина. Мы очень извиняемся, сэр, но нам необходимо убедиться, что с женщиной все в порядке.

Улыбка Домино стала шире, он покачал головой.

— Анита, можешь сказать им, что с тобой все в порядке?

Я чуть сильнее прижала простыню к груди, словно мне нужно было больше прикрыться, чтобы разговаривать с кем-то через дверь.

— Простите, что мы шумели, но я в порядке.

— Прошу прощения, миз. Мы бы с удовольствием поверили вам на слово через дверь, но нам действительно необходимо видеть вас, — проговорил второй мужской голос — он казался моложе первого.

— В Ирландии есть закон, который запрещает громкий секс? — уточнил Домино.

— Нет, сэр, — ответил голос по ту сторону двери. — Но есть закон, который запрещает домашнее насилие. Если вы не откроете дверь и не позволите нам самим увидеть леди, то мы будем вынуждены позвонить в Гарду и доложить о возможном нападении.

— Не думаю, что мы были настолько громкими, — усомнилась я.

Итан сказал:

— Были.

— Если бы ты не знал, чем мы занимались, ты бы подумал, что мои крики были о помощи?

— Возможно.

— Минутку. Нам нужно одеться прежде, чем открыть вам, — сказал Домино и отошел от двери. Хотела бы я сказать, что он был параноиком, но этот стук и меня переполошил. Может, у всех у нас была профессиональная паранойя.