Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 155)

— Анита, — позвал Эдуард, — что случилось?

— Вы побледнели, — сказала Шеридан.

Нолан схватился за спинку стула. Он приложил усилие, чтобы выпрямиться и не показать, что тоже это почувствовал.

Я подняла руку, и Эдуард понял, что я хочу, чтобы они секунду помолчали. Он подал всем знак тишины. Мне нужно было прислушаться. К чему? По воздуху плыл голос, или он слышался в самом воздухе? И он что-то говорил, желал чего-то.

В дверь дважды постучали — резко.

— Кто там? — спросил Пирсон.

— Никки Мердок, — сообщили оттуда и, не дожидаясь приглашения, открыли дверь. — Анита, что за херня?

Я махнула рукой, прервав его, и он замолчал. Я прислушивалась, пробиваясь сквозь этот бурлящий на коже поток энергии, и уловила…

— Выходи, — проговорила я.

— Что значит «выходи»? — не поняла Шеридан.

Я повторила:

— «Выходи». Вот что оно повторяет снова и снова. Оно хочет, чтобы мы вышли. Они вышли.

— Они — это кто? — уточнил Эдуард.

Я почувствовала, как в сумке у моих ног Дамиан сделал свой первый вздох, и ощутила его панику прежде, чем сумка начала шевелиться. Эдуард едва не подпрыгнул, когда сумка врезалась в его стул.

Я опустилась на колени возле сумки Дамиана. Его напугало тесное пространство и сила, что пробудила его.

— Закройте шторы, — попросила я.

Нолан был ближе всех, но, думаю у него все силы уходили на то, чтобы просто оставаться на месте, вцепившись в спинку стула, и не показывать свою реакцию, которая возникла у всех сверхъестественных существ. Никки пересек комнату, чтобы сделать то, что я просила. Слабый солнечный свет вдруг превратился в серые сумерки. Пирсон не жаловался и не просил Никки выйти из кабинета только потому, что здесь были улики. Нет, Пирсон уставился на сумку, ходящую ходуном на полу. Теперь настала его очередь бледнеть. Я заметила в дверном проеме Домино — он, как примерный телохранитель, все еще осматривал коридор.

Я расстегнула молнию на сумке. Из нее, хватая воздух вслепую, вырвалась длинная, бледная рука. Прежде, чем я успела до нее дотянуться, Дамиан спустил молнию дальше и, словно бабочка из кокона, частично высвободился из мешка. Его волосы, словно жидкий огонь, рассыпались по плечам — идеально красные в луче солнца, пробившемся сквозь зашторенное окно.

Он схватил меня за руку, его зеленые глаза были распахнуты от ужаса, который я уже тоже ощущала.

— Это не может быть, — прошептал он.

— Не может быть кто? — спросила я.

— Она.

— Кто — она? — уточнила Шеридан.

— Это чары принуждения, — произнес Джейк, стоя в дверях, куда они с Каазимом только что подбежали.

— Чары чего? — переспросил Пирсон.

— Чары принуждения — магический способ приказать и командовать, — пояснил Джейк.

— Я годы не чувствовал ничего подобного, — сказал Каазим.

Дамиан обхватил меня двумя руками.

— Это она, это она, Анита. Это она.

— Кто? — спросила Шеридан

— Та-Что-Меня-Создала.

— Кто вас создал? О чем вы говорите? — не понял Пирсон.

— Она всегда умела призывать вампиров из их гробов в дневное время. Она могла пробуждать нас раньше.

— Та вампирша, что его создала, — пояснила я.

— Она призывает к себе всех своих вампиров, — прошептал Дамиан. — И я все еще откликаюсь. — Он вцепился мне в руку. — Я твой, я теперь твой, почему же я откликаюсь?

— Я не знаю. И не знаю, почему тоже слышу это. — Я посмотрела на Джейка и Каазима. — А вы слышите?

— Да, — ответил Джейк.

— Слышим, — подтвердил Каазим.

Я посмотрела на сумку, в которой все еще лежала Эхо.

— Она не проснулась.

— Она не была создана здесь, — сказал Каазим.

— Как и я, и вы оба.

— Я не слышу, — сказала Никки, — я просто чувствую тебя.

— Я что-то слышу, — произнес Домино. — Как шепот в соседней комнате — просто шум, но он все еще есть.

Меня подмывало спросить у Нолана слышит ли он более отчетливо, поскольку родился в Ирландии, но он пытался строить из себя человека. Лицо его было мрачным, он держался за стул, но не хотел признаваться, что слышит что-либо.

— Так почему же трое из нас это слышат?

— И почему Домино слышит это, а я — нет?

— Я не знаю, — сказала я. Дамиан начал нервно выбираться из своей сумки, но кусок его рубашки зацепился за молнию. Никки опустился на колени, чтобы помочь мне с этим.

— Я чую запах свежий крови, — послышался от двери голос Домино.

Я этого не чувствовала, но верила, что он чувствует. Все верживотные, кроме Нолана, принюхались.

— Они что, охотничьи собаки?

— Лучше. Они могут почуять запах, а потом рассказать нам о нем, — ответила я.

— Много крови, — подтвердил Никки и дернул собачку на молнии.

— Где-то близко, — проговорил Каазим.

— Насколько близко? — уточнила я.

— В нашем здании, на нашем этаже. Уверен, — ответил Домино.

— Нет, нет, — тихо заговорил Пирсон, но в этих двух словах было слишком много чувств. От него несло страхом.

— Что ты сделал, Пирсон? — спросил Эдуард.

Тот не ответил — просто вскочил, промчался мимо Домино и вниз по коридору. Шеридан поспешила за ним, как и Эдуард с Ноланом.

— Эдуард! — крикнула я.

Он проигнорировал меня, потому что это было не его имя. Проклятье.

— За ними, — приказал я.

Домино последовал моему приказу, но Джейк с Каазимом остались в дверях.

— Мы преданы лишь тебе.

— Проклятье, тогда несите Эхо!