Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 117)

— Женщина не станет заводить отношения с тем, кого считает привлекательнее себя, — заявил Нолан.

— Я встречаюсь с кучей мужчин, которые красивее меня, — возразила я.

Нолан нахмурился, и таким его лицо было большую часть времени. Ему определенно нужно больше поводов для улыбок.

— С кем? — спросил он.

Я взяла за руку Натэниэла, кивнула Деву через салон, и положила голову на плечо Никки. Он тут же возразил:

— Уволь меня из клуба симпатяжек, Анита. Я знаю, что привлекателен, но не так, как Дев. И я никогда не буду так красив, как Натэниэл, однако меня это устраивает. Мое эго от этого тебе защищать не надо.

Я не очень понимала, как на это реагировать, поэтому сказала:

— Это грубо — говорить, что они красивы, а ты — нет, потому что ты хорош.

— Я не говорил, что не хорош. Я сказал, что я не такой красавчик, как они, и совершенно точно уверен в том, что я не такой красивый, как ты. Я знаю, что встречаюсь с теми, кто не в моей лиге.

— Думаю, ты отлично вписываешься в мою лигу. — Я улыбнулась ему и предложила поцелуй, который он принял с собственнической ухмылкой.

— Такое ощущение, как будто нас здесь вообще нет, — заметил Нолан.

— Считай, что ты еще ничего не видел, — успокоил его Эдуард.

Я нахмурилась в его сторону:

— Хочешь сказать, что мы при тебе слишком откровенничаем?

— При мне — нет, но Нолан-то не я, и он не привык к столь откровенному взаимодействию.

— Единственный способ строить отношения с таким количеством людей — это быть откровенными.

— Но не перед незнакомцами, — возразил он.

— Получается, мочить вампиров плечом к плечу с Ноланом — это нормально, а вот про чувства в его присутствии говорить нельзя?

— Так и получается.

— Ни хера. Нолан первый поднял эту тему и начал нести пургу, а я могла доказать, что он не прав, и сделала это.

— Ты ничего не доказала, Блейк.

— Дев и Натэниэл красивее меня, но я встречаюсь с ними обоими. Это доказывает, что женщины — по крайней мере, конкретно эта женщина, — могут строить отношения с теми, кто красивее них, и это опровергает твое предыдущее заявление.

Нолан нахмурился еще сильнее, от чего морщины на у него на лбу теперь выглядели так, словно их вырезали тупым ножом. Это казалось почти болезненным, и мне захотелось коснуться его лица, попытаться разгладить их. Я бы этого не сделала, но чем дольше он был таким, тем сильнее мне этого хотелось.

Он посмотрел на Эдуарда, который понял его без слов и произнес:

— Она искренне так считает.

— Она думает, что искренна, — поправил его Натэниэл.

Я взглянула на него — мы все еще сидели рядом и держались за руки:

— И что это значит?

— Я никогда не встречал красивой женщиной, которая бы не знала точно, насколько она красива, — заметил Нолан.

— Теперь встретил, — сказал Эдуард.

Я знала, что поняла его правильно, но от этого мне стало неуютно, и я спросила:

— Далеко еще до вашей штаб-квартиры?

— Меняешь тему? — поинтересовался Нолан.

— Да.

Он еще больше нахмурился, и морщины на его лице стали почти как искусственные. Обычно я не обращаю внимания на такие вещи, но лицо Нолана казалось изрезанным горем, которое уже давно поселилось на нем. Он словно чертовски нуждался в объятиях..

— Мы уже недалеко от Дублина, — сказал Нолан.

— А я заработаю бонусные очки, если вытащу свой освещенный предмет и он тут же засияет? — поинтересовался Дев. Кажется, мы так и не закрыли эту тему.

— Пригодится для случая, когда на нашей стороне не будут сражаться вампиры, — ответила я.

— Когда я впервые вытащил свой крест, он не светился, — признался Нолан.

— Хочешь сказать, он светится теперь? — уточнил Эдуард.

Нолан кивнул:

— Думаю, переломным моментом стал тот, когда я увидел кучу освещенных предметов, горящих перед лицом зла.

— Разве ты вырос не в христианской семье? — поинтересовался Каазим.

— Нет, на самом деле мой отец атеист. Он говорит, что не может поверить в то, что может приносить столько боли, и в то же время зовется добрым и милосердным богом.

— У меня есть близкие друзья, которые не религиозны по тем же причинам, — сказала я.

Натэниэл послушно пошел со мной в церковь, но Мика отказался. Он сказал, в его голове образ любящего Бога не может соседствовать с тем, что он видел в жизни. Поскольку он провел годы на милости одного из самых извращенных сексуальных садистов, которых я когда-либо встречала, я понимала его смятение, однако не разделяла его. Меня реально парил тот факт, что если бы я выходила за Мику вместо Жан-Клода, то все равно не могла бы венчаться в Епископальной церкви. Жан-Клод не мог туда войти, а Мика просто не хотел.

— Тебя беспокоит, что они не верят, — догадался Нолан.

— Ага, есть такое.

— Извини, Анита, но социопаты не в приоритете у господа бога и ангелов, — сказал Никки.

— Проблема в том, что многие из вас не верят, а мы охотимся на вампиров, и святые объекты работают только когда вы верите, так что да, Дев, если ты веришь, то получаешь дополнительные очки.

— Освещенные предметы работают независимо от веры, — вмешался Джейк.

— Да, но только потому, что их питает вера праведника, благословившего их, а не вера человека, который ими пользуется, — уточнила я.

— Думаю, мне стоит запастить такой штукой до того, как мы столкнемся с вампирами, — сказал Никки.

— Я могу одолжить тебе освещенный предмет, Мердок, хотя ты признаешь, что социопат… не значит ли это, что я не должен поворачиваться к тебе спиной? — поинтересовался Нолан.

— Пока мы на одной стороне и у нас общие цели, я прикрою.

— А если наши цели не совпадут?

Никки посмотрел на него, и взгляд этого голубого глаза был холоднее, чем весеннее небо в момент внезапно ударившего мороза, от которого передохли все цветы.

— Тогда прикрывать не буду.

— Стало быть, если наши цели разойдутся, мне больше не стоит тебе доверять?

— Ты в этом бизнесе дольше меня. Доверие для слабаков.

— Но ты доверяешь Аните.

— Если бы я не мог ей доверять, не думаю, что смог бы в нее влюбиться.

Не снижая скорости наш автомобиль вписался в поворот, и мы все вцепились в первое попавшееся под руку, чтобы не повалиться в кучу. Натэниэл крепче сжал мою руку, а я потянулась к руке Никки. Это было как схватиться за теплое, покрытое плотью дерево, или, может, за камень. Его бицепс в каком-то смысле был эпичен.

— У меня никогда не будет настолько крутых рук, как бы я ни качалась, — заметила я.

— Ну и дурацкий же был бы у тебя видок с такими ручищами, как у Никки, — сказал Дев.