Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 104)
— Хватайте сумки и за мной, — бросил он.
— Туда, где мы сможем переодеться во что-то менее удобное? — уточнила я.
Нолан нахмурился, взглянув на меня, и снова линии, перечеркнувшие его лоб, были почти болезненными — как шрамы вместо морщин. Сколько же лет он был несчастлив, если они настолько исказили его лицо?
— Просто хватай свое снаряжение, дорогуша, переоденешься позже. — Он повернулся и направился к самолету так, будто все уже было решено.
— Мне казалось, что Бобби Ли остался дома. Он единственный, кто может называть меня так.
Нолан обернулся и уставился на меня. Его сверхъестественная сила колола мне кожу и танцевала на ней. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть — ощущения были такие, словно кто-то топтался на моей могиле. Не в том смысле, что его парапсихический дар был связан со смертью или чем-то похуже; это просто означало, что он был действительно силен.
— Берите снаряжение, поговорим наедине, — отрезал он, и по его тону было ясно, что акцент, будь он сколь угодно лирическим или киношным, не мешал ему звучать серьезно и даже угрожающе.
— Будет сделано, — ответила я. Эдуард, Прайд, Дев и я последовали за Ноланом. Когда мы вышли на улицу, я направилась к трапу, чтобы проверить Натэниэла и Дамиана. Я подоспела как раз в тот момент, когда они застегнули сумку, в которой лежал Дамиан. Он был так неподвижен, настолько… мертв, что это походило на упаковку тела в мешок для трупа. Кажется, я перестала дышать на секунду, и мое сердце просто замерло у меня в груди, словно ждало, пока мое тело поспеет за ним, и в результате, когда мне удалось набрать воздуха в легкие, вдох вышел судорожным.
Магда покосилась на меня, но Натэниэл все еще был занят сумкой с Дамианом.
— С тобой все в порядке, Анита? — спросила Магда. Цвет ее глаз казался таким серым в полумраке салона, будто всю синеву из них высосали.
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Что за хрень? Я видала вещи и похуже. Почему это момент взволновал меня? Почему он обеспокоил меня до такой степени?
Голос Никки раздался у меня за спиной:
— Выйдем на минутку наружу.
Я покачала головой:
— Я в порядке.
— Лапшу мне на уши не вешай. Я чувствую то, что чувствуешь ты — независимо от того, насколько ты закрываешься от других. — Он протянул мне руку, и через секунду я приняла ее. Он отвел меня в сторонку и обернулся, все еще держа меня за руку. — Что вызвало у тебя это чувство? — спросил он.
Я рассказала ему.
— Думаешь, это предвидение того, что может случиться?
— Да, — ответила я.
— Не забивай себе голову, Анита.
— Мы охотимся на монстров. Люди в процессе этого дела умирают.
— Ты знала об этом, когда позволила им сесть на самолет.
— Знаешь, ты не всегда помогаешь, — съязвила я.
Он улыбнулся:
— Но теперь ты меньше боишься, скорее ты раздражена. Моя работа — помочь тебя чувствовать себя лучше. Порой она сводится к выбору тех эмоций, которые нравятся тебе больше других. Ты предпочла бы злиться на меня, а не трястись от страха или волнения.
Я еще сильнее нахмурилась, глядя на него, но спорить с ним не могла. В конце концов, я сжала руку Никки покрепче, и мы отправились за остальным багажом. В обычной ситуации я бы ответила ему поцелуем, но Нолан наблюдал за мной, а у него ко мне было достаточно претензий помимо того, что я прихватила с собой с собой слишком много своих парней и девушек. Не стоит подливать масла в огонь.
Мы похватали наши сумки, до краев наполненные вещами, с которыми мы бы никогда не прошли обычную инспекцию. Эхо и Джакомо находились в больших светонепроницаемых сумках, как и Дамиан. Фортуна и Магда перевязали своих мастеров и помогли Натэниэлу поймать баланс с телом Дамиана. Глядя на то, как они держат полный вес мертвых тел своих мастеров, и в то же время несут сумки с оружием, я поняла, почему большинство вампиров выбирали себе в качестве слуг крупных людей. Тебе просто необходимо быть большим, чтобы унести такую ношу. Я не была уверена, что смогу нести Дамиана и свое снаряжение одновременно. Как только Натэниэл поймал равновесие с сумками, проблем у него больше не было. Правда он не носил ни в руках, ни на себе столько оружия, сколько носила я.
Джейк и Каазим предложили понести сумки Магды и Фортуны, и они позволили взять некоторые из них. Ни один мужчина не предложил понести за них вампиров, хотя Джакомо был большим парнем даже для кого-то настолько внушительного, как Магда. Она была достаточно сильна, но когда речь идет о том, чтобы переместить того, кто твоего роста, но шире и тяжелее тебя, важнее другие габариты. Я начала понимать, почему Магда налегала на железо больше, чем Фортуна. Это не просто личное предпочтение — ей нужна была мышечная масса, чтобы нести Джакомо.
— Я бы предложил понести его за тебя, но, полагаю, ты справишься с этим лучше, — сказал Сократ.
— Спасибо за комплимент, — ответила она и еще раз проверила снаряжение у себя за спиной, чтобы убедиться, что маленькие сумки плотно закреплены и помогают удерживать тело Джакомо на месте. Порой важно не то, сколько вещей вы несете, а то, насколько удачно вы их распределите.
Нолан помощи никому не предложил— он просто ждал, стоя с этими морщинистыми линиями, перечеркнувшими его лоб. Если у него и были морщинки от улыбок, я их пока не заметила. В смысле, он, разумеется, улыбался, но, вероятно, делал это так редко, что линии вокруг его рта не подтверждали этого. Я никогда не видела таких глубоких морщин — они больше походили на шрамы.
Нолан повел нас по взлетной полосе, Эдуард шел рядом с ним. Они негромко переговаривались между собой о чем-то серьезном. Мы пристроились сзади. Натэниэл шел рядом со мной. На самом деле, казалось странным идти рядом с ним и не держаться за руки, но я несла слишком много вещей, и мне нужно было сосредоточиться на работе. Никки был с одной стороны от нас, а Дев — с другой. Домино шел впереди, а Итан замыкал колонну. Мы были в коробке из телохранителей, как я это называю. Я заметила, что Джейк, Прайд, Сократ и Каазим несли чуть больше вещей, чем остальные. Они распределили нагрузку молча, дав четырем охранникам вокруг нас возможность выхватить оружие, если придется. Приоритетом для Магды и Фортуны была безопасность их Мастеров, поэтому сейчас они не входили в группу телохранителей. Я их понимала. Если бы я при свете дня несла в вещевой сумке Жан-Клода, меня бы парила исключительно ее непроницаемость для солнечных лучей. Меня и Дамиан в руках Натэниэла беспокоил, хотя я знала, что солнечный свет его не сожжет.
Глядя на пасмурное небо, затянутое тучами в обещании дождя, я подумала о том, что знаменитая ирландская погода подходит вампирам больше, чем климатические условия в других местах. Когда у тебя бледная кожа, солнечный ожог можно словить и в пасмурный день, но имеет ли значение облачный покров для вампиров? За все те годы, что я была близка с немертвыми — сперва охотилась на них, а после стала спать с ними — я никогда не спрашивала их об этом. Я к тому, что если твоя кожа буквально горит на солнце, снижает ли пасмурный день подобный риск?
Нас ожидали три черные машины, которые чем-то напоминали полицейскую версию военного «хаммера», хотя не все из них были «хаммерами», и я это знала, но будь это одна из машин спецназа или бронированный военный транспорт, все они выглядели одинаково — как если бы джип, внедорожник и маленький танк собрались вместе и хорошенько повеселились, а в результате на свет появилось это. Военные раскрасили их бы в камуфляжный цвет, либо же в тот, который соответствовал современной военной технике. Полиция предпочитала базовый черный.
Три солдата стояли между тремя черными машинами, и все они были одеты в идентичную черную, как и Нолан, форму. Одежда и тачки напомнили мне о моей работе со спецназом, и, хотя среди наших местных ребят у меня была хорошая репутация, от этих враждебность и настороженность исходила буквально волнами. Она не была нацелена конкретно на меня — мы все для них были посторонними. Эти трое понятия не имели, насколько хорошо мы были обучены, и как наша подготовка повлияет на работу с ними. Когда собираешься доверить кому-то свою жизнь, то хочешь знать, что он достоин этого доверия.
Бреннан был высоким, смуглым и красивым, за исключением того факта, что волосы у его были подстрижены так коротко, что мне захотелось погладить его по голове, чтобы понять, мягкие ли они, как пух, или колючие, как щетина. Лицо было достаточно приятным, чтобы компенсировать недостаток волос, и все же оно казалось мне незавершенным. Гриффин тоже был высоким, хоть и не таким смуглым, а из-под шляпы, напоминавшей берет, у него торчали завитки коротких волос — вероятно, он был таким же кудрявым, как и я, если не стригся практически под ноль. Глаза у него были выразительные — огромные, зеленовато-голубые, с густыми, темными ресницами. Вероятно, он всю жизнь выслушивал комплименты от женщин в адрес своих глаз, а учитывая, что теперь он бы солдатом, наверняка сбежал от комплиментов сразу после школы. Он мог сколько угодно тягать в зале, быть круче других в марш-броске или на полигоне, но эти глаза все равно вызывали проблемы с мужчинами, а женщин заставляли вешаться на него. Донахью была ниже ростом, но все же где-то около пяти футов и восьми дюймов (172 см. — прим. редактора), а значит, она была выше меня на пять дюймов (12 см. — прим. редактора). Она была более худощавой, чем я. Даже под бронежилетом было видно, что бедра и грудь у нее более мальчишеские, в отличие от моих округлостей. Волосы у нее были прямые, каштановые и достаточно короткие, чтобы сделать ее менее похожей на девушку, однако лицо было слишком женственным, чтобы сойти за мужика. Она была симпатичной даже без макияжа, а значит, ей приходилось работать вдвое больше, чтобы доказать, что она своя среди парней. Рукопожатие у нее было крепким, хотя руки ненамного крупнее моих. Она улыбнулась, когда ее представили остальным.