Лорд Дансени – Время и боги. Дочь короля Эльфландии (страница 51)

По мере того как шли века, единственная тропа, что вела к вершине Полтарниз, сделалась гладкой и утоптанной, и все больше юношей поднимались на гору, чтобы никогда больше не возвращаться. И по-прежнему не ведали в Глубинных землях, на какую такую тайну глядит кряж Полтарниз. Ибо в безветреный и ясный день, когда люди безмятежно прогуливались по светлым улицам либо пасли стада на лугах, вдруг поднимался и налетал с Моря западный ветер. В серебристо-сером плаще налетал он, скорбный и звучный, и нес с собою властный зов Моря, алкающего костей человеческих. И тот, кто слышал этот зов, терял покой и не знал, чем себя занять, а спустя несколько часов вдруг вскакивал и пускался в путь, словно влекомый неодолимой силой, обратив лик свой к горам Полтарниз, и говорил он, как принято говорить в тех краях, когда люди расстаются на недолгий срок: «Пока помнит сердце человеческое», что означает «Прощай на время»; но те, кто его любил, видя, что взгляд его обращен к вершине Полтарниз, печально ответствовали: «Пока боги не позабудут», что означает «Прощай».

У короля земли Аризим была дочь: играла она с дикими лесными цветами, и с фонтанами в садах своего отца, и с синими небесными пташками, кои слетались к ее дверям зимой, дабы укрыться от снега. И была она прекраснее диких лесных цветов, и всех фонтанов в садах своего отца, и даже синих небесных птиц в роскошном зимнем оперении, когда укрываются они от снега. Мудрые престарелые короли земель Мондат и Толдиз увидели однажды, как шла принцесса легкой походкой по узким тропам сада, и обратили взоры свои в туманы мысли, размышляя над судьбой Глубинных земель. Пристально понаблюдали они за девушкой в окружении царственных цветов, и еще когда стояла она одна в солнечных лучах, и еще когда прохаживалась она взад-вперед мимо гордо вышагивающих пурпурных птиц, коих королевские птицеловы вывезли из Асагехона. А когда принцессе исполнилось пятнадцать лет, король земли Мондат созвал королевский совет. И встретились с ним правители земель Толдиз и Аризим. И сказал король земли Мондат на совете:

– Зов алчного и ненасытного Моря, – (и при слове «Море» три короля склонили головы), – каждый год уводит из наших благословенных владений все больше и больше юношей, и до сих пор не разгадали мы тайны Моря и не удалось нам измыслить такой клятвы, что привела бы ушедшего назад. Но твоя дочь, о Аризим, прекраснее, чем солнечный свет, прекраснее, чем царственные цветы твои, что так высоко вознесли венчики в ее саду; она милее и грациознее тех чужеземных птиц с пурпурно-белым оперением, что предприимчивые птицеловы привозят в скрипучих телегах из Асагехона. Тот, кто полюбит твою дочь Хильнарик, кем бы он ни был, поднимется на вершину хребта Полтарниз и возвратится назад, чего не удавалось никому до него, и расскажет, что за зрелище открывается с горы Полтарниз, ибо похоже на то, что дочь твоя прекраснее Моря.

Тогда с Трона Совета поднялся король земли Аризим и молвил:

– Боюсь я, что изрек ты кощунственные слова противу Моря, и опасаюсь я, что добром это не кончится. Воистину не приходило мне в голову, что принцесса настолько прекрасна. Ведь совсем недавно была она дитя малое, с вечно растрепанными кудрями, до поры не убранными так, как оно подобает принцессам; и убегала она в лесную глушь одна, без нянек, и возвращалась в изорванных одеждах вида совершенно неподобающего, и не внимала упрекам смиренно и кротко, но строила рожицы – и где, как не в моем мраморном дворе с фонтанами!

И молвил король земли Толдиз:

– Давайте приглядимся повнимательнее и давайте посмотрим на принцессу Хильнарик в пору цветения вишен, когда гигантские птицы, знающие Море, пролетают мимо, дабы отдохнуть в наших глубинных краях, и, если принцесса окажется прекраснее, нежели восход над нашими сокрытыми королевствами, когда вишневые сады стоят в цвету, вполне может статься, что она и впрямь прекраснее Моря.

И ответствовал король земли Аризим:

– Боюсь я, что сие есть страшное кощунство, однако же поступлю я так, как порешили вы на совете.

И вот пришла пора цветения вишен. И как-то раз ночью король земли Аризим призвал дочь к себе на открытый мраморный балкон. Над темными лесами вставала луна, огромная, круглая и священная, и все фонтаны слагали гимны ночи. И коснулась луна мраморных дворцовых фронтонов, и замерцали они мягким светом. И коснулась луна фонтанных струй, всех до единого, и тусклые колонны вспыхнули переливами волшебных огней. И покинула луна темные пределы леса, и озарила весь белокаменный дворец с его фонтанами, и засияла на челе принцессы, и заблистал дворец земли Аризим так, что яркий блеск видим был издалека, а фонтаны превратились в колоннады, сотворенные из сверкающих драгоценных камней и песен. Поднимаясь все выше, луна творила музыку: казалось, еще немного – и слух смертных различит ее. И стояла там Хильнарик, дивясь и радуясь, облаченная в белое, и свет луны сиял на челе ее; а короли земель Мондат и Толдиз наблюдали за нею с неосвещенной террасы. И признали они:

– Она прекраснее встающей луны.

А в другой раз король земли Аризим призвал свою дочь на рассвете, и снова вышли они на балкон. Над миром вишневых садов поднялось солнце, и морские туманы поплыли над хребтом Полтарниз в сторону Моря; негромко перекликались дикие обитатели чащ, а голоса фонтанов затихали, и вот под сводами всех до единого мраморных храмов загремела песнь птиц, посвященных Морю. И стояла на балконе Хильнарик, озаренная светом небесных снов.

– Она прекраснее, чем утро, – объявили короли.

Однако еще раз испытали они красоту Хильнарик и пригляделись к девушке, когда вышла она на террасу в закатный час, и не опали еще лепестки вишен, и вдоль всей опушки ближнего леса цвели рододендроны и азалии. И вот солнце опустилось за скалистые отроги Полтарниз, и морские туманы потоками хлынули с хребтов на Глубинные земли. Мраморные храмы четко выделялись в вечернем воздухе, но сумеречная дымка разделила город и горы. Тогда с карнизов Храма и из-под дворцовых крыш вниз головами посыпались летучие мыши, но тут же расправили крылья и запорхали туда-сюда под сводами темнеющих порталов; в золоченых окнах замерцали огни, люди запахнулись в плащи, укрываясь от серого морского тумана, послышались обрывки песен, и прекрасные черты Хильнарик стали святилищем тайн и грез.

– Красота принцессы затмевает все вокруг, – подтвердили короли, – но кто скажет, превзойдет ли она Море?

В зарослях рододендронов, обрамляющих дворцовые лужайки, припав к самой земле, затаился охотник – он явился туда с заходом солнца. Тут же поблескивало глубокое озеро: по берегам его цвели гиацинты, и невиданные цветы с широкими листьями покачивались на поверхности воды. В звездном свете гигантские быки-гариаки сходились к заводи утолить жажду, и, дожидаясь появления гариаков, охотник приметил облаченную в белое фигуру – то принцесса вышла на балкон. Прежде чем на небе зажглись звезды, прежде чем к озеру сошлись гариаки, юноша покинул свое убежище и направился в сторону дворца, чтобы полюбоваться на принцессу поближе. На несмятых дворцовых лужайках мерцали росы, и повсюду царило нерушимое безмолвие. Чужак шагал по траве, сжимая в руке могучее копье; в дальнем углу террасы три престарелых короля обсуждали красоту Хильнарик и судьбу Глубинных земель. Ступая легко и неслышно, не растревожив вечерней тишины, молодой охотник подошел совсем близко прежде, чем заметила его принцесса. Увидев девушку прямо перед собою, он внезапно воскликнул:

– Она, верно, прекраснее Моря!

Принцесса обернулась и по одежде и могучему копью догадалась, что перед ней – охотник на гариаков.

Услышав восклицание юноши, трое королей тихо сказали друг другу:

– Вот нужный нам человек.

И предстали они перед молодым охотником, и заговорили с ним, дабы испытать его. И сказали они так:

– Сударь, ты кощунствуешь противу Моря.

А юноша прошептал:

– Она прекраснее, чем Море.

Но возразили короли:

– Мы старше тебя и мудрее и знаем, что прекраснее Моря нет ничего.

И юноша снял свой головной убор и понурился, ибо понял, что говорит с королями, однако ответил:

– Клянусь копьем моим, она прекраснее Моря.

А принцесса все это время не сводила с него глаз, зная, что он – охотник на гариаков.

Тогда король земли Аризим объявил тому, кто караулил добычу у заводи:

– Ежели ты поднимешься на вершину гор Полтарниз и возвратишься назад, чего не удавалось еще никому, и поведаешь нам, что за чары или магия заключены в Море, мы простим тебе кощунственные речи, и ты возьмешь принцессу в жены, и отведут тебе место в Совете Королей.

Радостно согласился молодой охотник. А принцесса заговорила с ним и спросила его имя. И ответствовал юноша, что зовут его Ательвок, и великая радость охватила его при звуке ее голоса. И пообещал он трем королям отправиться в путь через два дня на третий, и подняться по склону хребта Полтарниз, и возвратиться назад, и вот какой клятвой заставили его поклясться в том, что вернется он в Глубинные земли:

– Клянусь Морем, уносящим прочь миры, клянусь рекой Ориатон, которую люди называют Океаном, клянусь богами и их тигром, клянусь гибелью миров, что, взглянув на Море, я возвращусь в Глубинные земли.