Лорд Дансени – Тени старинных замков (страница 75)

Вот какую историю поведал нам доктор Ли:

«Младший сын одного из баронетов Новой Шотландии, дав ложное обещание жениться, соблазнил единственную оставшуюся в живых дочь нортумберлендского йомена, принадлежавшего к древнему и уважаемому роду. Поговаривали, что среди родственников семейства были даже пэры. Во всяком случае, во времена царствования Уильяма IV титул пэра был присвоен некоторым из них. Девушка отличалась редкой красотой и воспитанием. Светское образование она получила в Эдинбурге. Склонив ее к грехопадению, возлюбленный уехал за границу, бросив бедняжку. Однако в ночь накануне отъезда он, по просьбе девушки, встретился с ней. Молодой человек горячо уверял ее, что они непременно поженятся, как только его семья перестанет противиться этому. Но последующие события показали, что это были лишь пустые посулы: молодец и не думал исполнять свое обещание. Долгий разговор между девушкой и обольстителем происходил в присутствии друга и советчика, старшего кузена ее отца. Выспренние слова, громкие фразы и горькие упреки произносились обеими сторонами. Наконец молодой человек грубо и беспощадно заявил, что вообще никогда не женится на обманутой девице. По его словам, он считает себя свободным и волен жениться на ком пожелает.

И тогда девушка сказала ему:

— Ты — моя погибель. Но смерть все же лучше, чем такая жизнь.

— Ну, так умри, и будь ты…… — отвечал он.

После этих слов девушка издала исполненный боли крик и лишилась чувств. Очнувшись, она собрала все свои силы и прокляла своего обольстителя. Она заявила, что была его женой и теперь станет преследовать его до самой смерти. Слова эти в ее устах прозвучали зловеще, в них слышались решимость, горечь и нотка безумия. Произнеся проклятие, девушка повернулась к своему родственнику и добавила:

— Будьте, пожалуйста, свидетелем.

Молодой человек ушел, не сказав бывшей возлюбленной ни одного доброго слова, и, говорят, подался за море. Спустя пять месяцев несчастная умерла при родах, умерла далеко от родительского дома. Ребенок ее скончался сразу же после крещения. Малыша и его мать похоронили вместе на церковном кладбище возле Эмблсайда, На их могиле не было ни надгробия, ни эпитафии. Вдовый отец девушки, потрясенный смертью последней дочери, сошел с ума и вскоре последовал за своим ребенком в мир иной.

Прошло пять лет. Кузина старого йомена, имевшая некоторые сбережения, уехала жить в Лондон. Однажды весенним утром 1842 года она шла мимо церкви в Вест-Энде, где, судя по количеству карет перед входом, как раз отправляли обряд венчания. Женщина почувствовала непреодолимое желание заглянуть внутрь. Продвинувшись поближе к алтарю, она, к своему изумлению, увидела того самого человека. Он заметно изменился, и вид у него был какой-то потрепанный, но тем не менее это, несомненно, был он — негодяй, принесший столько страданий ее близким. Как сказали женщине, он сочетался браком с дочерью богатого лондонского купца. Эта весть глубоко потрясла ее, страшные воспоминания вновь ожили в ее мозгу. Когда молодожены выходили из церкви, женщина опять протолкалась вперед, дабы убедиться, что она не ошибается. И тут они с женихом одновременно увидели призрак обманутой девушки, погубленной им. Облаченная в белое одеяние, простоволосая, с диким взглядом, она поднимала высоко над головой своего маленького ребенка. И оба привидения выглядели совсем как живые люди из плоти и крови.

Все это произошло средь бела дня, на паперти собора, в присутствии многочисленной толпы. Жених смертельно побледнел, по телу его пробежала дрожь; он покачнулся и ничком рухнул на ступени храма. Это вызвало легкий переполох и недоумение. Никто ничего не понимал. У жениха, как объяснили зевакам священнослужители, случился припадок. Его на руках снесли с лестницы и отвезли в свадебной карете в дом тестя.

Больше ему не суждено было произносить высокопарных слов: в одном и том же номере газеты читатели увидели сообщения о его свадьбе и кончине».

Семья лондонского купца не знала о призраке, и об истинных причинах случившегося нам известно со слов женщины — тетки обманутой девушки, прекрасно знавшей все таинственные обстоятельства дела. Она не без оснований полагала, что эта история может служить примером неотвратимости кары и доказательством существования сверхъестественных сил. По тем или иным причинам мы не станем называть здесь имен действующих лиц. Достоверность этой истории рассказчица подтвердила под присягой (доктор Ли не указывает, при каких обстоятельствах это произошло) в Виндзоре 3 октября 1848 года, в присутствии двух священнослужителей из Оксфордского прихода. Автор книги был хорошо знаком с обоими. Записи эти попали к нему в 1857 году, когда он служил помощником пастора в Беркли. Их передала доктору Ли молившаяся там монахиня.

Часть четвертая

РАССКАЗЫ О ПРИВИДЕНИЯХ

ЛЕГЕНДА О КРОВАВОЙ МОНАХИНЕ[15]

Кровавая монахиня — легенда о привидении, являвшемся в XVI веке в замке Линденберг на Рейне. В общих чертах она заключается в том, что один молодой человек, влюбившийся в дочь управляющего замком, предложил своей возлюбленной во избежание преследования одеться в костюм, какой по уверению очевидцев носило привидение, иногда показывавшееся в замке: белый окровавленный костюм монахини, державшей в одной руке кинжал, а в другой — зажженную лампу. Это привидение обходило замок как раз в полночь 5 мая каждые пять лет, к ужасу его обитателей, и исчезало в нарочно открываемых дверях склепа. Этим-то обстоятельством и решили воспользоваться влюбленные, приноровив побег к указанному выше сроку. Жених должен был ожидать у ворот замка на быстроногом скакуне и, посадив возлюбленную на седло, умчать ее в заранее намеченное пристанище.

В условленное время он был на месте и вскоре увидел дрожащий огонек, мелькавший вдоль галереи, на лестнице, а затем, немедленно пройдя двор, его возлюбленная показалась в воротах замка. Костюм, лампа, кинжал — ничто не было забыто, и счастливый возлюбленный, приняв ее в объятия, вскочил в седло и помчался с возможной быстротой. Но, достигнув долины Рейна, конь, споткнувшись, упал вместе с седоками. Утром крестьяне, шедшие на работу, нашли убившуюся лошадь и седока, которого с трудом привели в чувство. Когда он очнулся, то стал спрашивать о своей спутнице, но никто в окрестностях не видал никакой женщины. В полночь больной увидел входящую в его комнату женщину — в окровавленном костюме монахини, с лампой и кинжалом в руках. Когда она подняла покрывало, бедняк увидел незнакомое лицо привидения, наклонившегося над ним и прошептавшего могильным голосом: «Ты моя любовь, и я твоя навсегда. Я буду приходить к тебе каждую ночь». Она припала к нему, как бы желая обнять, но он испустил такой вопль, что сбежались все жители приютившего его дома, которым он рассказал свою историю и просил узнать, жива ли его невеста. По наведенным справкам оказалось, что его возлюбленная в условленное время вышла к воротам, но увидела лишь удалявшегося всадника, увозившего настоящее привидение. Она упала в обморок и лишь на другой день была приведена в чувство. Потрясенная случившимся, она постриглась в монастырь; вскоре ее примеру последовал и жених. Настоятель монастыря, куда он поступил, полагал, что несчастный стал жертвой злого духа, и, будучи сведущ в магии, вызвал привидение, которое оказалось, однако, несчастной душой одной женщины, жаждущей успокоения. Она была уроженкой Испании и умерла около столетия назад. Будучи при жизни религиозна, она поступила в монастырь, но вскоре бежала оттуда с возлюбленным в Германию, где изменила ему так же, как изменила обету, данному Богу, влюбившись в владельца Линденбурга, которому изменяла, заводя все новые связи, и наконец убила его. Умершая без исповеди, под тяжестью своих грехов, несчастная была брошена в старый, заброшенный колодец, указанный ею вызвавшему ее прелату, с просьбой погребения и молитв об освобождении ее души. Когда ей была оказана эта милость, она появилась в последний раз, чтобы сообщить, что Бог простил ей ее прегрешения.

Проспер Мериме

ВИДЕНИЕ КАРЛА XI[16]

Гораций! Много в мире есть того, Что вашей философии не снилось.

Принято относиться с насмешкой к видениям всякого рода и другим сверхъестественным явлениям; но некоторые из них так хорошо засвидетельствованы, что люди последовательные, отвергая их, должны вместе с тем отвергать и множество других исторических доказательств. Официальный протокол за подписью четырех свидетелей, вполне достойных доверия, утверждает подлинность события, о котором я хочу рассказать. Прибавлю, что предсказание, заключающееся в этом протоколе, было известно и служило предметом разговоров гораздо ранее перед тем, когда оно, по-видимому, исполнилось почти в наше время.

Карл XI,[18] отец знаменитого Карла XII,[19] был один из наиболее деспотичных, но вместе с тем и наиболее разумных шведских королей. Он ограничил чудовищные привилегии дворянства, уничтожил власть сената, стал издавать законы самостоятельно; одним словом, изменил все государственное устройство Швеции, до него олигархическое, заставил Государственное собрание вручить ему самодержавную, неограниченную власть. Был он при этом человеком просвещенным, храбрым, глубоко преданным лютеранской религии; характера непреклонного, холодный, положительный, совсем лишенный воображения. Он только что лишился жены своей — Ульрики-Элеоноры. Хотя жестокость его и суровость с нею, как говорилось тогда при дворе, ускорили кончину королевы, он, однако, уважал ее и, по-видимому, был более огорчен ее смертью, чем можно было ожидать от его сухого сердца. После этой потери он сделался еще более мрачным и молчаливым, чем прежде, и стал так ревностно заниматься делами, посвящая все свои часы работе, что окружающие его приписывали этот усиленный труд потребности отвлекаться от тяжелых мыслей.