Лорд Дансени – Послание из тьмы (страница 51)

Теперь положение стало поистине ужасным – враги окружали меня со всех сторон. Весла за спиной заскрипели громче, словно мои преследователи поняли, что конец уже близок. Вокруг простиралась пустынная местность – нигде, куда только мог дотянуться взгляд, не было заметно ни огней, ни крыш. Справа вдали возвышался темный контур массивного сооружения, опознать который мне так и не удалось. Я остановился и задумался, что делать дальше, но ненадолго, чтобы не позволить преследователям догнать себя. И вдруг меня осенило. Я скатился по склону и вошел в воду. Несколькими энергичными гребками я выбрался на стремнину, и течение понесло меня мимо заводи, откуда я, вероятно, и приплыл на этот остров. Я подождал, пока луна спрячется за облаками, погрузив все вокруг в темноту. Затем снял шляпу, аккуратно положил на воду и пустил дрейфовать по течению, а сам нырнул вправо и поплыл под водой, изо всех сил работая руками. Думаю, прошло не меньше полминуты, прежде чем я поднял голову над водой, так тихо, как только смог, и оглянулся. Моя светло-коричневая шляпа бодро уплывала прочь. К ней с яростным плеском весел подобралась утлая, неустойчивая лодка. Луна все еще оставалась наполовину затянутой облаками, однако ее света хватило, чтобы разглядеть, как один из сидевших в лодке наклонился вперед и занес для удара, вероятно, тот самый ужасный мясницкий топор, которого я уже однажды чудом избежал. Пока я наблюдал за лодкой, она подплыла ближе, еще ближе, наконец человек с топором нанес безжалостный удар. Шляпа скрылась под водой. Бьющий пошатнулся и едва не упал за борт. Напарник втащил его обратно в лодку, но уже без топора, а я что было сил устремился к дальнему берегу, слыша за спиной глухое «Sacre!», ясно показывающее, как рассвирепели одураченные преследователи.

Это был первый звук, слетевший с человеческих уст за все время кошмарной ночной погони, и, несмотря на угрожающую мне опасность, он принес облегчение, разрушив ту пугающую тишину, что окружала меня. Я словно бы получил неоспоримое доказательство того, что мне противостоят люди, а не призраки, и в борьбе с людьми я, по крайней мере, мог рассчитывать на какие-то шансы – даже при том, что их было много против меня одного.

Теперь, когда чары тишины развеялись, звуки посыпались со всех сторон. Торопливый сердитый шепот вопросов и ответов перелетал с лодки на берег и от берега к лодке. Я снова оглянулся – допустив тем самым непростительную оплошность, поскольку кто-то из преследователей различил мое лицо, белеющее на темном фоне воды, и закричал. Стоявшие на берегу начали показывать на меня, двое в лодке на мгновение замешкались, а затем бросились в погоню. До берега оставалось совсем немного, всего несколько гребков, но я чувствовал, как лодка подплывает все ближе и ближе, и каждую секунду ожидал удара по голове веслом или каким-либо другим оружием. Не будь я свидетелем того, как ужасный топор упал в воду, я не смел бы даже надеяться, что доплыву до берега. До меня доносились тяжелое дыхание того, кто сидел на веслах, и глухие проклятия его товарища. Запредельным усилием человека, борющегося за свою жизнь, я преодолел последние ярды и выбрался на берег. У меня не нашлось ни единой секунды для отдыха, в двух шагах от меня уже причалила лодка. Темные силуэты выскочили из нее и помчались за мной. Я взобрался на гребень дамбы и побежал вдоль него. Лодка оттолкнулась от берега и поплыла по течению. Я тут же почувствовал опасность, резко развернулся и бросился в обратную сторону, пересек заболоченный участок, выбрался на ровное открытое пространство и еще прибавил ходу.

Неутомимые преследователи не отставали от меня ни на шаг. Я заметил вдали тот же темный контур, что видел раньше, но теперь он приблизился и казался еще более высоким. Сердце радостно забилось при мысли, что это может быть форт Бисетр, и я, словно обретя новые силы, помчался дальше. Мне доводилось слышать, что все защитные укрепления Парижа соединены стратегической дорогой, проложенной ниже поверхности земли, чтобы скрыть перемещения войск от неприятеля. Если я доберусь до этой дороги, то буду в безопасности, однако темнота мешала разглядеть хоть какие-то признаки ее близости, и мне не оставалось ничего другого, кроме как бежать вслепую, надеясь, что счастливый случай выведет меня прямо к ней.

Вскоре я очутился на краю глубокой траншеи, по дну которой пролегала дорога, с обеих сторон защищенная высокой, крепкой оградой и канавами, заполненными водой.

Я устремился к ней, задыхаясь и едва не теряя сознания от усталости, земля под ногами становилась все более неровной, в конце концов я запнулся о кочку и упал, но тут же поднялся и побежал снова в слепом отчаянии загнанного зверя. И снова мысли об Элис придали мне сил. У меня нет права на поражение, которое превратит ее жизнь в сплошную муку, я должен бороться до конца. Неимоверным усилием я дотянулся до края ограды, вскарабкался наверх, словно дикая кошка, и перевалился через нее, в последнее мгновение почувствовав, как чья-то рука коснулась подошвы моего ботинка. Теперь я очутился на некоем подобии тротуара и далеко впереди увидел тусклый свет. Еле живой от изнеможения, я бросился к нему, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, с ног до головы покрытый грязью, смешанной с кровью.

«Halt la!»

Эти слова прозвучали гласом небес. Луч фонаря осветил меня, и я не удержался от радостного вскрика.

«Qui va la?»

Прогремел выстрел, перед моим лицом блеснул сталью ружейный ствол. Я инстинктивно остановился, хотя погоня была близко.

Послышались еще два или три хриплых выкрика, а затем сквозь ворота ограды хлынула волна, окрашенная в красный и синий цвета, – это караульные примчались на звук выстрела. Повсюду вспыхивали огни, блестела и звенела сталь, раздавались громкие, резкие команды. Я едва не упал от изнеможения, но солдат поддержал меня. С тревогой ожидая появления преследователей, я оглянулся и успел заметить, как их темные силуэты растворяются в ночи. И только потом потерял сознание.

Очнулся я уже в караульном помещении. Солдаты угостили меня бренди, и спустя недолгое время я уже мог рассказать о том, что со мной произошло. Словно из ниоткуда, что в обычае у парижских стражей порядка, появился полицейский комиссар. Он внимательно выслушал меня, затем посовещался с командиром караула. Наконец они пришли к согласию и спросили меня, готов ли я отправиться вместе с ними.

«Куда?» – удивился я, приподнимаясь на постели.

«Обратно к мусорным кучам. Мы должны арестовать злоумышленников».

«Я постараюсь», – сказал я.

Комиссар изучающе взглянул на меня и неожиданно заявил:

«Может быть, юный англичанин предпочел бы подождать до утра?»

Эти слова задели меня за живое, и я вскочил на ноги, чего он, вероятно, и добивался.

Комиссар оказался добрым малым, и к тому же весьма проницательным человеком. Он дружески похлопал меня по плечу.

«Brave garç on! Прошу прощения, но я сразу понял, что именно этого вы и хотите. Солдаты уже готовы. Вперед!»

Мы вышли по длинному сводчатому коридору в ночную темноту. Некоторые из солдат, выстроившихся во дворе, держали в руках мощные фонари. Спустившись по склону и пройдя под невысокой аркой, мы оказались на той самой углубленной в землю дороге, которую я уже видел во время своего бегства. Солдатам было приказано двигаться ускоренным маршем, и они упругой походкой, едва ли не бегом, тронулись в путь. Я ощутил новый прилив сил – сказалось различие между охотником и дичью. После недолгого перехода мы достигли понтонного моста через протоку, расположенного, вероятно, чуть выше по течению, чем то место, где я выбрался на берег. Кто-то, вне всякого сомнения, попытался повредить мост, перерезав все канаты и порвав одну из цепей.

«Мы успели вовремя, – сказал офицер полицейскому комиссару. – Еще несколько минут, и мост был бы разрушен. Вперед, быстро!»

И мы двинулись дальше. Вскоре показался еще один мост через извилистую протоку, и как только мы взошли на него, послышались глухие удары по металлу. Злоумышленники снова пытались разрушить переправу. По приказу офицера несколько солдат вскинули ружья.

«Огонь!»

Прогремел залп. Затем послышался сдавленный крик, и темные силуэты скрылись из вида. Однако они успели исполнить свой злой умысел, и течение уже начало плавно разворачивать дальний конец понтона. Задержка оказалась серьезной. Нам потребовался почти час, чтобы заменить канаты и восстановить переправу.

Затем мы продолжили охоту, быстро приближаясь к мусорным кучам.

Немного погодя мы вышли на знакомое место. Недавно здесь бушевал пожар. Кое-где дымящиеся угли еще отбрасывали алые сполохи, но на большей части пепелища зола уже успела остыть. Я опознал и тот участок, где стояла хижина, и холм, по которому взбирался во время бегства, и даже различил позади мерцающих углей крысиные глаза, словно фосфоресцирующие в темноте. Комиссар посовещался с офицером и отдал команду:

«Стой!»

Солдаты получили приказ рассредоточиться и наблюдать за окрестностями, а мы принялись осматривать пепелище. Комиссар первым начал поднимать с земли обугленные доски и прочий хлам. Солдаты складывали все это в одну кучу. Внезапно комиссар отпрянул назад, затем наклонился к земле, снова выпрямился и подозвал меня: