Лорд Дансени – Послание из тьмы (страница 32)

– Как цепочка рассуждений – нет, не вызывает, – признал Чарли. – Но как предлагаемый путь познания… Столь долгая пассивность, бездеятельное ожидание – нет, это не для моей позитивистской натуры. Я неизбежно соскользну в то, что ваши сторонники называют «иррациональным болотом скептицизма». Будь под рукой какие-нибудь бесспорные, доказанные факты, на которые можно опереться, я бы удержался от такого соскальзывания; но вот вопрос: как мне их раздобыть?

– Пожалуй, я в силах их вам предоставить, – ответил его таинственный собеседник. – Я глубоко изучил все источники и составные части буддистской эзотерики, а вдобавок, хотя вообще-то это секрет, в том тайном братстве, о котором вы только что рассуждали, я имею статус не просто посвященного адепта, но махатмы высокого ранга. Так что в моей власти вас убедить – и я готов это сделать. С чего начнем? Традиционно новички просят отделить их астральную сущность от телесной оболочки и послать ее в небесные сферы. Но это так тривиально… Может быть, предложите более оригинальный пример?

– Вот как? Признаться, я не предполагал, что вы – второе издание Гелиобаса, но раз так – ловлю вас на слове! Вообще-то, нет ничего лучше, чем получить возможность вознестись в горние сферы и оттуда окинуть взглядом свою бренную оболочку, однако… на самом деле все же есть нечто лучше! Джек, – Чарли посмотрел на своего молодого спутника, – ты хорошо запомнил свое вчерашнее желание?

– Какое именно? – Тот беспечно пожал плечами. – Ты ведь знаешь, что у меня легион желаний, причем большей частью несбыточных – не могу же я помнить их все! Может, я пожелал стать владельцем замка в Испании… или чтобы в меня влюбилась герцогиня…

– О нет! Вернись с небес на землю. Хайди и Дора, ты и я – ну, вспомнил теперь?

– А-а! Ты прав, тут нам астральная помощь придется в самый раз! Видите ли, в чем дело, – Джек повернулся к махатме, – у Чарли есть сестра, лучшая девушка в мире, и имя у нее лучшее в мире – Хайди! – и вообще нет никого прекраснее, умнее и добрее. У меня тоже есть сестра, Дора, и Чарли, дай ему только волю, сейчас скажет о ней ровно то же самое, что я о Хайди. Мы с Чарли – друзья, дружим давно, знаем друг друга отлично, понимаем с полуслова. Ну и каждый из нас свою сестру тоже вот так понимает, то есть с ней объясниться – не проблема. Но дело-то в том, что объясняться – в любви, – каждому из нас предстоит не со своей собственной сестрой, а с сестрой своего друга. Я и Хайди, Чарли и Дора – мы хорошо знакомы, но… выходит, недостаточно хорошо. По крайней мере, не так, чтобы понимать с полуслова. А ведь это самый важный разговор в жизни – и… никто из нас на него еще не решился. Буквально немеем. Понимаете? Вот если бы я оказался на месте Чарли – то, конечно, не стал бы неметь в разговоре с Дорой. И он тоже нашел бы слова, чтобы убедить Хайди выйти за меня замуж, окажись он на моем месте. Ч-черт, как бы это сформулировать… В общем, если бы нам с Чарли, так сказать, «обменяться» телами – ненадолго, только на время этого объяснения! – а потом вернуться обратно… После этого мы наверняка вскоре смогли бы пригласить вас на свадьбу. На две свадьбы!

– Понимаю… – кивнул махатма. – То есть вы хотите устроить нечто вроде «объяснения в любви по доверенности», при котором брат выступит в роли жениха. Что ж, думаю, в моих силах вам помочь. Я просто отделю ваши астральные сущности от их материальных носителей и временно поменяю местами. Таким образом, духовная индивидуальность Джека окажется в теле Чарли – и наоборот. Вы готовы к этому прямо сейчас?

– К чему готовы? – в один голос переспросили друзья.

– К обмену личностями, разумеется.

Молодые люди переглянулись в несколько конфузливом испуге, а потом их неловкость сменилась удивленным смехом. Но махатма следил за ними с невозмутимо серьезным видом.

Смех умолк. Махатма вновь предложил Джеку и Чарли подтвердить их готовность. Друзья торжественно кивнули, хотя на их лицах при этом появились скептические улыбки.

Сам процесс обмена астральными сущностями оказался чрезвычайно прост – по крайней мере, внешне. Молодые люди сели на диван, а махатма приблизился к ним вплотную и пристально взглянул каждому в глаза. Что при этом происходило на «тонких слоях» бытия, навсегда останется тайной для непосвященных умов – однако махатма с уверенной улыбкой отступил от замерших неподвижно юношей, надел перчатки и шляпу, взял трость и вышел из квартиры, где происходил этот разговор, оставив двух друзей в состоянии, напоминающем глубокую дрему.

К моменту их пробуждения миновало уже несколько часов: тени в комнате по-вечернему удлинились. Наконец приятели одновременно вынырнули из дремотного забвения – и, взглянув друг на друга, тут же поняли: затея удалась.

– Поверить не могу, мы действительно обменялись душами! – воскликнул Чарли.

– Да как сказать… – Джек потянулся к карману, где обычно хранил сигареты любимого сорта, достал пачку и подозрительно уставился на нее: это был не его любимый сорт. – Что вообще «главнее»: тело или душа? Если первое, то мы обменялись телами. Да и одеждой заодно. Кстати, возьми свои сигареты и пошарь, пожалуйста, в своих карманах – то есть в моих, но они, вместе со всем прочим, сейчас на твоем теле… вернее, душе… Тьфу! В общем, мне нужен мой портсигар. Я не курю те гробовые гвозди, которыми увлекаешься ты.

– Тогда давай уже содержимым сразу всех карманов обменяемся.

– Нет. Я сперва подумал об этом, но давай не будем доходить до абсурда. Проще всего считать это временной арендой дома со всей обстановкой: тело – дом, а одежда и то, что в карманах, – как бы мебель, кухонная обстановка и прочее. Потом арендатор возвращает владельцу всю собственность разом: ты – мне, я – тебе. Конечно, главное тут – «дом», то есть тело…

Он фыркнул. С сомнением покачал головой:

– Случай в юридическом смысле уж очень необычный. Сам-то я понимаю, что хочу сказать, ты, конечно, тоже понимаешь, что я хочу сказать, но вот формулировка…

– Да, мне тоже трудно это сформулировать, – кивнул Чарли. – Слушай, а давай-ка, вместо того чтобы мучиться с абстракциями, лучше опишем наш случай как математическую формулу. Это куда легче запомнить: душа Джека – X, душа Чарли – Y, тело Джека – A, тело Чарли – B. То есть обычно все выглядит так: Джек = XA, Чарли = YB. А вот теперь все выглядит иначе: Джек = XB, Чарли = YA. Теперь ты понимаешь, кем являешься на самом деле, – разумеется, до повторного обмена?

– О да, и этого мне не забыть. Я = XB. А ты, соответственно…

– Я = YA.

– Отлично! Мы определились с тем, кто мы есть, – давай же поспешим заняться тем, для чего это с нами было проделано. Где моя шляпа? Ага, вот…

– Нет. Это было шляпой XA. А теперь твоей голове полагается другая.

– О! Действительно…

Они с некоторым смущением обменялись шляпами (одинаково новыми, одинаково модными и вообще, строго говоря, практически одинаковыми) – и, все еще чувствуя себя неловко, вышли из квартиры. Самое странное было видеть себя со стороны – и при этом знать, что видишь на самом деле не себя, но лишь свое тело.

Впрочем, друзья обоих юношей, повстречавшиеся им на улице, тоже заметили кое-какие странности. Например, Карлтон, друг Чарли, при этом не знакомый с Джеком, был весьма удивлен, когда Чарли скользнул по нему равнодушным взглядом, зато идущий рядом незнакомец приветливо кивнул.

Ирвин Ш. Кобб

Более нетипичный для творчества Ирвина Шрусбери Кобба рассказ, чем «Рыбоголовый», трудно себе представить. Впрочем, это как посмотреть: на своем почти сорокалетнем литературном пути Кобб обращался к жанру хоррора всего дважды – зато… оба этих рассказа, «Рыбоголовый» (1911) и «Неразрываемая цепь» (1923), оказали огромное влияние на Лавкрафта (который на похвалы коллегам по жанру был отнюдь не щедр) и, к большому удивлению самого автора, вошли в золотой фонд американской литературы ужасов.

А вообще-то Кобб – преуспевающий журналист, киноактер, сценарист, автор свыше 300 рассказов и как минимум 60 произведений крупной формы, наиболее характерная особенность его рассказов – добродушный юмор (!), так что даже детективы – а он мастер и детективного жанра тоже, создатель судьи Приста, сквозного персонажа многих историй, действие которых происходит в американской глубинке, – обычно обходятся без убийств. Его личные и общественные взгляды тоже не слишком-то типичны для Америки первой половины ХХ века: Кобб с презрением относился к расизму и антисемитизму, практически в той же степени не терпел модное увлечение мистикой, а его религиозное свободомыслие доходило до атеизма.

Во всем этом он с Лавкрафтом точно не сошелся бы. Однако почетное место рассказов Кобба в жанре хоррора подтверждено не только мнением Лавкрафта и вот уже около ста лет никем не оспаривается.

Как видно, бывает и так.

Рыбоголовый

Невозможно словами описать озеро Рилфут так, чтобы вы, прочитав это, мысленно представили такую же картину, какую представляю я. Ведь озеро Рилфут не похоже ни на одно из известных мне озер. Оно появилось много позже сотворения мира.

Остальная часть континента была создана и высушена солнцем за тысячи, миллионы лет до возникновения Рилфута. Это, вероятно, новейшее создание природы в нашем полушарии сформировалось в результате Великого землетрясения 1811 года, немногим более ста лет тому назад. Землетрясение 1811 года, несомненно, изменило внешний вид тогдашних дальних границ этой страны. Оно изменило течение рек, обратило холмы в то, что теперь стало низинами трех штатов, превратило твердую почву в желе и заставило ее накатываться волнами, будто море. И среди разрывов земли и воды оно опустило на изменчивые глубины участок земной коры протяженностью в шестьдесят миль, забрав все ее деревья, холмы, лощины и прочее; трещина прорвалась к реке Миссисипи, и три дня река текла вверх по течению, заполняя расщелины.