Лорд Дансени – Дон Родригес, или Хроники Тенистой Долины (страница 42)
– И как далеко от замка живет этот волшебник? – в один голос спросили Родригес и Мораньо.
– Увы, слишком близко, – ответил дон Альвидар.
– А как выглядит его жилище? – спросил тогда Родригес. – Есть ли в нем что-нибудь чудное?
– Это совершенно обыкновенный дом, – был ответ. – Мерзкий маленький домишко об одном этаже. Стены его выбелены, а крыша покрыта соломой. Стены и ставни выкрашены в зеленый цвет, внутрь ведут две двери, и возле одной растет розовый куст.
– Розовый куст?! – воскликнул Родригес.
– Что-то похожее на розовый куст, – уточнил дон Альвидар.
– Наверное, это пленная красавица, прикованная цепями к стене и превращенная в розовый куст силой волшебства, – предположил Мораньо.
– Наверное, – согласился дон Альвидар.
– Странный дом для волшебника, – заметил Родригес, ибо, судя по этому описанию, жилище мага было весьма похоже на простой фермерский дом, каких в Испании много.
– И тем не менее этот чародей имеет огромную власть над жизнями и делами смертных, – ответил дон Альвидар.
После этого они почти ни о чем не говорили; костер их пригас, и Родригес улегся спать, оставив Мораньо сторожить пленника.
Через день после этого разговора они уже были в Арагоне, а еще через день переправились на другую сторону Эбро и долго ехали на запад вдоль южного берега, высматривая впереди новый замок Родригеса. И чем дальше они забирались, тем мрачнее и отчужденнее становилось молчание дона Альвидара-из-Розового-Замка-на-Эбро.
И вдруг, незадолго до заката, из груди пленника вырвался горестный вопль.
– Он похитил его! – вскричал дон Альвидар и указал как раз на такой дом, какой он описывал, – приветливый испанский хуторок с белеными стенами, соломенной крышей, зелеными ставнями на окнах и розовым кустом возле двери. – Вот жилище волшебника, – упавшим голосом пояснил дон Альвидар. – А мой замок исчез…
Родригес поглядел на его лицо и увидел на нем неподдельную тревогу. Ничего не сказав, он пришпорил коня и торопливо поскакал вперед, все еще смутно надеясь, что разговор с владельцем дома поможет ему прояснить судьбу замка.
На стук копыт его лошади из двери домика – той, возле которой рос розовый куст, – вышла женщина, держа за руку ребенка. И тогда пленник обратился к женщине со словами:
– Мы проиграли, Мария, и мне пришлось выкупить свою жизнь, отдав этому сеньору мой замок с нежно-розовыми башнями, который стоял на этом самом месте. Но, увы, я вижу, что злой маг, который жил в доме, в котором ты поселилась сейчас, забрал мой замок и унес его неизвестно куда.
– Да, Педро, – кивнула женщина. – Он забрал его вчера. – И она посмотрела на Родригеса своими голубыми глазами.
Мораньо не мог больше хранить молчание. Вот уже несколько дней, как он потихоньку начал кое о чем задумываться; на протяжении же последних нескольких сот ярдов он думал изо всех сил и теперь выплеснул разом все мысли, которые теснились у него в голове.
– Сеньор! – завопил он. – Он продал весь свой скот и купил всю эту роскошную одежду и блестящий шлем, который вы так ловко ему раскроили, и никогда у него не было никакого замка с башнями на берегу Эбро, и не знался он ни с какими магами, а просто жил себе в этом самом доме, так что теперь, господин, вы остались без замка, а что до его жалкой жизни…
– Помолчи минутку, Мораньо, – перебил его Родригес и повернулся к женщине, чей взгляд был по-прежнему устремлен на него. – Был ли здесь когда-нибудь замок? – спросил он.
– Да, сеньор, я готова в этом поклясться. И мой муж, хоть он и бедный человек, всегда говорит правду.
– Она лжет, – вставил Мораньо, но Родригес жестом заставил его замолчать.
– Я могу позвать соседей, которые тоже поклянутся в этом, – сказала женщина.
– Паршивые у тебя соседи, – проворчал Мораньо.
И снова Родригес сделал ему знак молчать, потому что ребенок заговорил испуганным тоненьким голоском, держась ручонкой за нательный крестик, который его только недавно научили чтить.
– Я тоже клянусь, – сказало дитя.
И Родригес тяжело вздохнул и отвернулся.
– Сеньор! – вскричал Мораньо, и в голосе его прозвучали удивление и боль. – Вы не должны верить их клятвам!
– Ребенок поклялся на кресте, – возразил Родригес.
– Но, господин!.. – снова воскликнул Мораньо.
Но Родригес не прибавил больше ни слова, и оба они в молчании поехали куда глаза глядят.
Вскоре, однако, позади раздался топот копыт, и Педро нагнал их, чтобы вернуть Родригесу лошадь. Он передал поводья нехорошо оскалившемуся Мораньо, но Родригес ничего ему не сказал. Тогда недавний пленник обежал его кругом и поцеловал юноше руку, но Родригес продолжал молчать, ибо все его надежды рухнули вместе с исчезнувшим замком. Он только кивнул и навсегда расстался с человеком, которого жена называла Педро и который сам называл себя доном Альвидаром, владельцем Розового замка на Эбро.
Хроника десятая
О том, как Родригес вернулся в нижний свет
– Сеньор, – сказал Мораньо, но Родригес продолжал ехать вперед и не хотел отвечать.
Вот уже некоторое время они двигались куда-то на юг. Лошадь, которую вел за собой Мораньо, была нагружена изрядным запасом провизии, а также одеялами, прекрасно послужившими им прошлой ночью, когда оба наконец выспались как следует, ибо с ними не было больше пленника, которого приходилось стеречь. Весь следующий день их сопровождала апрельская погода, и они не торопясь ехали по дорогам, петлявшим между ухоженных полей, чуть в стороне от которых горели в солнечном свете невысокие холмы, столь девственно первозданные, не тронутые человеком, что Родригесу, вспоминавшему их в последующие годы, казалось порой, что низкий кустарник на гребнях этих возвышенностей скрывал чудеса волшебной страны.
В течение двух дней наши путники ехали вдоль границы неразгаданной тайны, и ни один из них не удивился бы, если бы среди холмов заиграл на своей свирели козлоногий Пан или компания лукавых фавнов проскользнула в тени азалий. Правда, в волшебных сумерках крошечные королевы-феи еще не устраивали своих приемов на укромных, окруженных кольцами поганок полянах, но казалось, что еще немного, еще самую малость, и они появятся из темноты.
А на третий день путники совершенно неожиданно обнаружили, что вышли на дорогу, которая была хорошо знакома обоим. По этой дороге они мчались, когда мечты еще манили за собой Родригеса, мчались от Тенистой Долины к Эбро. И тогда, как делают все путешественники, они свернули на эту знакомую дорогу и, все еще без всякого определенного плана или какой-то цели, двинулись в направлении Долины. Через день вечером, оглядываясь по сторонам в поисках места для ночлега, они заметили на холме селение, которое, как помнил Родригес, располагалось всего в пятидесяти милях от края леса, – это была та самая деревня, где Родригес и Мораньо заночевали в первую ночь после того, как покинули Тенистую Долину. Тогда они не стали разбивать лагерь, а направились в деревню и постучались в двери гостиницы.
Дело в том, что привычка правит нами всегда – даже короли являются ее послушными рабами (хотя в их случае привычка принимает имя более величественное и именуется «прецедентом»), – что ж тут говорить о двух усталых путниках, у которых не было никаких планов? Они были совершенно беззащитны перед ней и легко попали в ее властные объятия; вот почему, увидев знакомый постоялый двор, они направились к нему словно помимо собственной воли.
Дверь им отворил все тот же хозяин. Приветливо улыбаясь, он поинтересовался у Родригеса, удачно ли завершилось его путешествие, но молодой человек не захотел ничего отвечать. Он просто спросил о ночлеге для себя и Мораньо и о стойлах для лошадей; поужинав и переночевав, он заплатил за постой и тем же утром исчез.
Какие бы силы ни направляли Родригеса и ни толкали его вперед, заставляя и Мораньо следовать за своим господином, юноша затруднился бы их назвать и даже, пожалуй, решил бы, что их и вовсе не существует. Он просто направлял лошадь туда, куда вела дорога, и, не питая больше никаких надежд, ехал вперед только затем, чтобы не ночевать дважды на одном и том же месте. Очередной закат застал его на полпути между деревней и Тенистой Долиной.
Мораньо тоже по большей части хранил молчание, ибо видел, что разочарования его господина все еще слишком свежи, однако был рад заметить, что они приближаются к величественному лесу, а признаки этого попадались ему на протяжении всего дня. Вечером, когда они разбили у дороги свой лагерь, он приготовил ужин, и оба поели в молчании. После ужина Родригес некоторое время сидел у костра и только пристально вглядывался в пламя, где ему мерещилось то, что могло бы быть; когда же на его глазах все увиденное превратилось в уголья и поддернулось белым пеплом, он завернулся в одеяло и заснул, а Мораньо бесшумно обошел маленький лагерь и сделал все, что было необходимо. Когда лошади были накормлены, ножи вычищены и все остальное подготовлено к завтрашнему отъезду, он тоже лег спать. А поутру путники отправились дальше.
Вечером того же дня они увидели, как золотистые косые лучи закатного солнца колдуют в верхушках деревьев, и Родригес был почти удивлен, узнав Тенистую Долину, ибо теперь он путешествовал без всякой цели. Тогда они невольно стали погонять лошадей и, прежде чем сумерки сгустились, оказались под защитой гигантских дубов, однако последний свет дня уже не в силах был рассеять полумрак Тенистой Долины, и оттого им показалось, что ночь вступила в лес вместе с ними.