Лоран Ботти – Билет в ад (страница 27)
Ободренный этим первым результатом — и странной эйфорией, охватившей все его существо, даже несмотря на неприятный шум в ушах, — Давид попробовал еще увеличить эту пробудившуюся силу. По-прежнему не открывая глаз, он внезапно осознал, что его большой палец как будто сам собой оказался у него во рту — в детстве он постоянно сосал палец, но потом избавился от этой привычки. Гневные голоса, доносившиеся до него из-за двери, за которой недавно скрылись мама и бабушка, превратились в едва различимый шепот… И вдруг на него резко навалилась невероятная усталость — как будто огромная черная птица спикировала с высоты и распростерла перед ним свои шумящие крылья, застилая ему глаза. Эта трепещущая чернота превратилась в бездну, куда он начал медленно падать, постепенно проваливаясь все глубже, оказываясь все дальше от окружающей реальности…
Когда он очнулся, мама стояла перед ним на коленях, а бабушка — чуть поодаль, держа в руках осколки разбитой вазы, и смотрела на него как-то очень странно. Из носа у него шла кровь. Он не мог сказать, сколько времени провел без сознания — час или секунду. Но все это время он был в полной отключке…
— Я просто попытался… увидеть, что с нами дальше будет.
— Что ты имеешь в виду? Ты сам… захотел вызвать силу?
— Да…
— А раньше ты уже так делал?
— Нет, никогда, но…
— Давид, ты не должен ни о чем беспокоиться. С нами все будет хорошо. Я сама обо всем позабочусь. Всего через несколько дней у нас не останется никаких забот. Все будет… совсем иначе. Ты ведь мне веришь?
Давид заколебался. Может, и не стоит говорить ей об этих обрывочных видениях… может, в них и правда нет никакого смысла…
— Верю, — наконец ответил он.
После этого воцарилось молчание, нарушаемое только голосом Нелли Фуртадо из радиоприемника. Несмотря на все усилия Шарли отогнать непрошеные голоса, они преследовали ее еще более навязчиво, чем раньше. Теперь к ним примешивался и голос врача, год назад предупредившего ее:
Она заметила вывеску бензоколонки, рядом с которой располагался автосервис. Они с Давидом были уже на полпути к цели, но снег еще усилился, и по радио то и дело звучали предостережения водителям. Может быть, стоит сменить шины?.. Ведь рискованно так ехать… К тому же Давиду наверняка надо в туалет… А она сойдет с ума, если не выйдет из машины хоть ненадолго — немного подышать свежим воздухом…
На всякий случай Шарли припарковала машину чуть поодаль от остальных, затем щедро накрасила губы и натянула шерстяную шапочку до самых глаз. В таком виде она была совершенно не похожа на ту Шарли, чьи фотографии могли уже и появиться в газетах. Во всяком случае, ей хотелось так думать.
Они с Давидом вышли и под густым снегом направились к бензозаправке.
— Хочешь в туалет, котенок? Это вон там. Я зайду в автосервис, узнаю насчет шин…
Давид пошел к туалету. Шарли поискала глазами кого-нибудь из механиков и, заметив человека в синей спецовке, направилась к нему. Но, мельком взглянув на Давида, тут же остановилась.
Он неподвижно стоял на месте, застыв на полпути к дверям туалета.
Неужели новый приступ?..
Она повернулась и бегом бросилась к нему. Оказалось, что Давид неотрывно смотрит на экран телевизора, укрепленного в углу между стенами. На экране мелькали какие-то кадры, звука не было слышно.
— Что случи…
Шарли осеклась. Внимательнее взглянув на экран, она поняла, что передают криминальную хронику.
В следующий миг появилась фотография женщины — лицо крупным планом.
Брижитт…
30
Тип на фотографии чем-то напомнил Тома Миньолю его самого: те же резкие черты лица, смугловатая кожа, трехдневная щетина… Впрочем, Тома решил, что все же выглядит более обаятельным — взгляд того человека был настороженным, в нем словно навсегда застыли тревога и недоверие к окружающему миру.
Он оторвался от созерцания фотографии и перешел к досье.
Что ж, ребята из отдела криминалистики хорошо потрудились — скорее всего, потому, что запрос исходил от ГИС, и никому из полицейских не хотелось вызывать нарекания у тех, кто мог в один прекрасный день порушить им карьеру. Всего за пару часов они сняли отпечатки пальцев в доме, столь поспешно оставленном тайными наблюдателями, и собрали объемистое досье, которое сейчас лежало на столе Тома.
— Расскажи-ка мне самое основное… по-быстрому, — попросил он Орели, которой и поручил общение с криминалистами, в то время как сам отправился докладывать шефу обо всех неожиданных поворотах своего дела: предполагаемое убийство Тевеннена, исчезновение трупа, камеры скрытого наблюдения, появление Вдовы, зверское убийство девушки по имени Брижитт Биша, приютившей у себя Шарли Тевеннен, которая на самом деле была вовсе никакая не Шарли и не Тевеннен…
— Его зовут Джорди Фонте, — заговорила Орели. — Его отец — испанец по происхождению. Отпечатков пальцев Фонте в доме множество, причем один, самый четкий, — на экране монитора. С другими отпечатками пока не разобрались, но что он был одним из наблюдателей — не подлежит сомнению.
— А как он попал в нашу картотеку?
— За попытку убийства.
— Неплохо для начала…
— Он пытался убить своего отца.
На сей раз Тома лишь изумленно присвистнул.
— Он и раньше попадал в полицию, но речь шла о пустяках, вроде мелких краж… Потом он с этим завязал. На момент преступления он уже несколько лет был абсолютно чист перед законом. Вообще, дело это неоднозначное… Его отец пил, бил жену и детей… ну, ты представляешь себе картину. Это, кстати, послужило смягчающим обстоятельством на судебном процессе. Свидетели в один голос утверждали, что его отец был настоящим семейным тираном, который держал семью в постоянном страхе. В один из вечеров, когда он вернулся пьяным домой, все и произошло. Сначала он ударил жену так, что она упала и ударилась головой об угол стола. Это падение оказалось для нее смертельным. Джорди к тому времени было двадцать четыре, и он уже не жил с родителями — он закончил курсы информатики, и у него была работа, как-то связанная с компьютерами… Отец, еще не протрезвев окончательно, пришел в ужас и, не соображая, что делает, позвонил сыну, вместо того чтобы вызвать полицию. Домашний тиран, как всегда и бывает, в момент опасности оказался слабаком, — добавила Орели с презрительной улыбкой.
В результате дело обернулось для него плохо: как только Джорди вошел в квартиру, он набросился на отца и начал душить его голыми руками. Единственное, что спасло папашу от смерти, — появление младшего брата, который пришел домой почти сразу вслед за Джорди и сумел его оттащить. Но все равно было уже поздно: отец хоть и выжил, но до конца своих дней остался «овощем» — его мозг слишком долго был лишен кислорода. Да и спиртное сыграло свою роль… Еще через два года он умер в больнице.
— А Джорди?
— Получил восемь лет. Но отсидел только половину срока, вышел через четыре года. Был, можно сказать, образцовым заключенным. После этого совершенно исчез с нашего горизонта. Никаких задержаний, никаких сомнительных дел, ничего такого.
— Вплоть до сегодняшнего дня… — пробормотал Тома.
Какое-то время он размышлял. Почему же этот Джорди Фонте, после такой-то истории, вдруг занялся установкой незаконного видеонаблюдения в доме нечистого на руку полицейского?..
Тома глубоко вздохнул. Ему приходило на ум множество гипотез, но все казались бессмысленными.
— А что насчет других отпечатков? — наконец спросил он.
— Пока ничего, — ответила Орели. — ДНК-экспертиза — дело долгое… Если данные будут завтра, считай, что нам очень повезло. Но вообще на это может уйти несколько дней… может быть, неделя.
Тома повернулся к Коньо. На вид это был грубоватый малый, казалось, вовсе не знакомый даже с обычной расческой, не говоря уж о парикмахерских и тем более салонах красоты, но на самом деле — очень методичный, аккуратный и организованный сотрудник.
— Так что там у нас насчет Шарли? Я имею в виду — настоящей Шарли Руссо?
— Погибла восемь лет назад. Ее сбил неосторожный водитель. Это было в департаменте Луара, даже не у нас, но, поскольку того парня задержали и назначили расследование, все данные попали в наши архивы.
— Так-так… значит, имя жертвы тоже попало в полицейские архивы… — пробормотал Тома.
— Да.
— А когда лже-Шарли познакомилась с Тевенненом? — спросил Тома после некоторого молчания.
— Семь лет назад…
— Думаешь, это Тевеннен раздобыл ей фальшивые документы? — спросила Орели.
— Очень может быть. Слишком уж необычно для простого совпадения…
— Она с таким же успехом могла прочитать о том несчастном случае в газетах, — добавил Коньо. — Ведь только имя совпадает, а все остальное — номер страхового полиса и прочее — фуфло.
Тома встряхнул головой и встал из-за стола:
— В любом случае, она использует фальшивое имя. Кто его выбрал, она сама или Тевеннен, неважно. Важно то, что, если она жила под чужим именем, у нее были веские основания опасаться полиции. Значит, ее настоящее имя должно быть где-то в нашей картотеке.
— Да, вероятно, — подтвердила Орели. — Во всяком случае, я не вижу другой причины скрывать свое настоящее имя…
— Итак, что мы имеем на данный момент? Тевеннен… — Тома слегка поколебался, затем продолжал: — Исчез. Девушка, последней видевшая Шарли Тевеннен, найдена убитой. Ее автомобиль исчез. С другой стороны, Джорди Фонте, который тайком наблюдал за семьей Тевеннена, наверняка видел, что там происходило в последние два-три часа до отъезда Шарли. Сам он уехал сегодня рано утром на серой «Ауди А4».