Лоран Ботти – Билет в ад (страница 22)
Она несколько раз моргнула. Синяя «клио» стояла на месте. И Давид прижимался носом к стеклу. На его лице читалось явное любопытство. И нетерпение… и какое-то предчувствие…
Шарли поправила волосы, потом сняла темные очки и сунула их в карман пальто. И наконец позвонила.
Давид вытянул шею с любопытством выглядывающего из норки маленького зверька. За живой изгородью он разглядел красивый особняк, совсем не похожий на те дома, среди которых он вырос. Это была какая-то другая, неизведанная вселенная.
Значит, здесь живет его бабушка… До сих пор он думал, что она давно умерла. Мама говорила, что бабушка погибла в автокатастрофе, и он в этом никогда не сомневался, потому что у него не было никаких причин подозревать маму во лжи. Однако, когда мама совсем недавно сказала, что бабушка жива и тот самый
По дороге сюда мама сказала только: «Видишь ли, мы с ней никогда особо не ладили… поэтому я тебя с ней так и не познакомила…» Давид не стал требовать подробностей: он знал, что со вчерашнего вечера привычный для него мир непоправимо изменился, и его мысли были слишком сумбурны, а эмоции слишком хаотичны, чтобы попытаться как-то прояснить ситуацию, которую он не до конца понимал. Тем не менее он все же спрашивал себя: что это за бабушка, которая совсем не интересуется внуком? Такие вообще бывают?..
Сейчас, когда он смотрел на кованую узорчатую решетку перед домом и на маму, которая нервно сжимала и разжимала руки, прежде чем нажать на кнопку звонка, он все отчетливее представлял себе бабушку в образе злой феи из «Спящей красавицы».
Как же ему ее называть? Бабушка? Или мадам?..
Этот дом и весь окружающий квартал, казалось, застыли во времени. Втайне Давид желал, чтобы никто так и не открыл калитку — ему совсем не хотелось знакомиться с бабушкой. Да и вообще ни с кем. Хотелось уюта, покоя, безопасности… где-нибудь вдали от всего остального мира. И самое главное — чтобы мама была счастлива.
Но он понимал, что так не получится. Знал, что встреча с бабушкой неизбежна. Их с мамой путешествие должно было закончиться в
Словно в подтверждение его мыслей загудел интерфон, и Давид смутно расслышал, как мама что-то произнесла. Еще через несколько секунд она сделала ему знак выйти из машины и присоединиться к ней.
Ну вот, подумал он обреченно, пора.
И удивился, осознав, что его сердце колотится гораздо сильнее, чем обычно.
Так как же все-таки ее называть? Бабушка? Или мадам?..
24
Женщина, открывшая дверь, выглядела типичной домохозяйкой — на ее лице читалась неизбывная скука от постоянного пребывания в четырех стенах. Но когда Тома развернул у нее перед глазами служебное удостоверение, выражение ее лица изменилось — на нем появилось беспокойство и даже некоторая враждебность.
— Но… что я могу для вас сделать? — спросила она.
— Мы расследуем дело о поставке наркотиков, и я попросил бы вас припомнить, не замечали ли вы в последнее время по соседству чего-нибудь подозрительного?
Женщина — лет сорока, спортивного телосложения, ненакрашенная — слегка нахмурилась:
— Чего именно?
— Ну, например, не появлялись ли здесь какие-то незнакомые люди?
Немного поколебавшись, она впустила его в дом — примерно такой же, как у Тевеннена, но с более соответствующей данному кварталу обстановкой.
— Хотите кофе? Я только что сварила…
Тома совершенно не хотелось кофе, как не хотелось и мучить бесполезными расспросами эту женщину. После того как он обнаружил в доме Тевеннена первую камеру, он вышел на улицу, чтобы посмотреть, нет ли где поблизости припаркованного грузовичка. Хотя Тома не слишком хорошо разбирался в аппаратуре слежения, он все же предполагал, что шпионы обосновались явно не за километры отсюда. «Режиссерская аппаратная», куда передавалось изображение, наверняка находилась в этом же квартале.
Осмотр ближайших окрестностей ничего не дал. Но, вернувшись в дом, Тома с помощью Орели обнаружил еще две камеры — одну на кухне, другую в супружеской спальне. Настоящая сеть видеонаблюдения, опутавшая весь дом!
Он взял чашку кофе, протянутую женщиной.
— Так что же, вы не заметили каких-нибудь незнакомых людей, подозрительных перемещений?.. — снова спросил он.
— Да… это началось несколько месяцев назад. Еще весной, если память мне не изменяет… Они появились… как будто из ниоткуда.
— Кто — «они»?
— Сначала их было двое. То есть… в основном двое. Время от времени к ним присоединялся третий. Вы понимаете, когда двое мужчин снимают жилье в тихом семейном квартале… это немного странно.
Тома кивнул.
— У них был такой вид… в общем, они совсем не вписывались в здешнюю обстановку. Особенно один из них. Настоящий гигант. Немного похож на Себастьяна Шабаля, знаете?.. Только бритый наголо. А второй… ну, в общем, скорее симпатичный парень, такой стройный… Но было такое ощущение, что они здесь ненадолго. Как будто выполняют какую-то работу…
— А где конкретно они снимали жилье?
— Это дом в самом конце улицы. У перекрестка.
Дом?.. Тома скорее предполагал, что они приезжали и уезжали в небольшом пикапе… но съемный дом?.. Кто же они такие, если проводили операцию с подобным размахом?.. Или это просто совпадение и те двое ребят занимались чем-то другим?..
Он поднялся и подошел к окну.
— Вон тот дом? — спросил он, указывая на серо-белый домик у поворота.
— Да, — подтвердила женщина, приблизившись.
Недалеко от этого дома Тома увидел Орели, оживленно беседующую с каким-то пожилым господином. Время от времени она поглядывала на дом. Неужели и впрямь?..
— А как они себя вели, эти двое мужчин? — спросил он. — Вы сказали, они производили странное впечатление… А что именно было странного, кроме того, что они вместе снимали дом?
— Да в общем, ничего такого особенного… Они не пили, не дебоширили, почти никуда не отлучались, разве что в магазин… По очереди, никогда вместе… И не принимали никаких гостей, кроме того, третьего… Он приезжал раза два в неделю…
— Вы не могли бы описать их подробнее?
— Ну… один из них такой здоровяк, прямо чемпион по регби… Другой — не слишком высокий, стройный, темноволосый… чем-то похож на вас. Только побледнее. А третий… о, этот тип был самый странный из всех! Высокий блондин, худой, даже тощий… такой, я бы сказала, женоподобный. С ним я однажды даже общалась — наши машины столкнулись, и он слегка повредил мою…
— Он вам случайно не называл свое имя? Или профессию?
— Нет… Он… — тут женщина слегка покраснела, — он заплатил мне наличными…
— Вы помните, какая у него была машина?
— Я не очень разбираюсь… внедорожник. А двое других ездили на серой «ауди». Мы с мужем, помнится, даже удивлялись — люди снимают самый маленький домик во всем квартале, а машина у них такая здоровенная… и они ей почти не пользуются.
Тома снова взглянул в окно на дом.
— А сейчас что-то не видно ни джипа, ни «ауди», — заметил он.
— Ну да. Я так и подумала, что вы по этому поводу… — отозвалась женщина.
— Э-ээ… то есть?..
— Они уехали как раз сегодня утром. Примерно с полчаса назад. Я видела, как они грузят вещи в машину. В «ауди». Столько чемоданов, сумок!.. Я подумала, что они едут куда-то на отдых.
Торопливо поблагодарив собеседницу и распрощавшись с ней, Тома вышел из дома и почти бегом устремился через улицу к Орели.
25
Близость полицейских в форме всегда вызывала у Клео ди Паскуале дискомфорт. Они напоминали ей о многочисленных неприятных эпизодах времен юности: о принудительном сексе в зарешеченных фургончиках, о ночевках в «обезьяннике». С полицейскими в штатском, которые занимались гораздо более серьезными делами, чем ночные облавы на шлюх, она чувствовала себя намного увереннее. Здесь была привычная для нее почва: все вопросы решались либо с помощью связей, либо с помощью денег. Но с «синими» она предпочитала не иметь никаких дел: недостаток власти и денег те предпочитали компенсировать, издеваясь над своими «клиентами», которых запросто могли задержать под каким-нибудь абсолютно надуманным предлогом.
И уж особенно не повезло бы «клиентке» неопределенного пола и непонятной национальности, да еще и облаченной в длинную белоснежную меховую шубу и такую же шляпу.
Вот почему Вдова не решилась выйти из машины, обнаружив целую толпу полицейских в форме, собравшуюся у того дома, где Клео надеялась обнаружить фальшивую Софи Бердан, — именно этот адрес был указан в анкете бывшей танцовщицы из «Эль Паласио».
«Мерседес» остановился в нескольких метрах от полицейского ограждения, возле которого уже начали собираться журналисты и телеоператоры. Некоторое время Вдова наблюдала из окна за происходящим, чувствуя неприятный холодок в животе при мысли о том, что тридцать четыре миллиона евро могут от нее ускользнуть.
— Что-то не так? — обернувшись с водительского сиденья, спросил Жамель.
Вдова помедлила с ответом. Она не объяснила подручному причину своего визита. Она не доверяла Жамелю, как не доверяла вообще никому на свете, и хотя до сих пор он ни разу не дал ей повода для подозрений, но кто бы устоял, услышав о тридцати четырех миллионах?..