Лора Таласса – Зачарованная (страница 7)

– Что? Когда?

– Кажется, кто-то обнаружил тело среди ночи в Вечном лесу.

Меня пробирает дрожь, когда я понимаю, что это, должно быть, дело рук Мемнона. Подставляя меня, он перевозил в лес тела предыдущих жертв. Наверное, пока я сидела в тюрьме, он потратил время на то, чтобы обелить меня. Как-никак, он ведь собирался жениться на мне, а если бы я надолго оказалась за решеткой, сделать это было бы затруднительно. Тем более он так старался, набивая шкаф женской одеждой моего размера.

Внезапно меня накрывает страх, не давая дышать. Прижимаю руку к груди, к сердцу, не понимая собственной столь бурной реакции…

СЕЛЕНА! – ревет Мемнон по нашей связи.

Вспомни гребаного дьявола.

Паника не отпускает, и я осознаю, что эти эмоции – его, не мои.

Ответь, если можешь! – отчаянно надрывается он. – Скажи, что с тобой все в порядке.

– С тобой все в порядке? – сама того не подозревая, Сибил повторяет слова колдуна.

Я киваю.

Все нормально, – отправляю я по связи, только чтобы избавиться от исходящего от Мемнона ужаса. И тут до меня доходит. – Что, увидел пожар?

Его осеняет.

Это ты у строила?!

Я чувствую, как облегчение разливается по нашей связи, словно бальзам на его недавний страх.

А потом Мемнон начинает смеяться, и волоски на моих руках встают дыбом от этого звука.

Умная, жестокая женщина. Мне следовало бы запомнить, что ты не уступаешь мне в мстительности.

Только ему поджог мог показаться забавным.

– Селена? – Сибил щелкает пальцами перед моим носом. – Что происходит? Ты будто отключилась.

– Мемнон обнаружил пожар, – рассеянно говорю я.

– Какой пожар?

– Тот, который я устроила в его доме.

– Ты устроила пожар? – охает она.

Киваю.

Где ты сейчас? – интересуется Мемнон.

Дома.

Я тебя не вижу.

У себя дома, – уточняю я.

– Ты же не серьезно, а? – стонет Сибил. – Нельзя поджигать чужие дома.

– Отстойные – можно.

– Селена, – Сибил глядит на меня с упреком.

Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен явиться прямо сейчас и притащить тебя обратно, – говорит Мемнон.

Я снова подожгу твой дом, – повышаю я ставку. – Если, конечно, от него еще что-то осталось.

Когда же этот тип усвоит, что не стоит связываться с ведьмами?

Как ты там? – Мемнон меняет тему. – Сильно неуютно стало после того, как мы дали клятву?

Почему это мне должно быть неуютно?

Связь искрит весельем.

Скоро узнаешь. А когда сделается совсем невыносимо, половинка моя, найди меня.

Скорее мои сиськи заговорят, – отвечаю. – А пока можешь поразвлечься, обдумывая, где ты будешь спать нынче ночью.

Выскальзываю из связи и смотрю на Сибил.

– Я к себе.

Угу, хочу нормально поесть и убрать дневники.

– Эй-эй-эй, ты не можешь просто взять и уйти, упомянув вскользь, что сожгла дом какого-то типа.

– Не «какого-то типа», – говорю, подхватывая миску с, увы, давно остывшим супом. – А моей злобной родственной души. Я расскажу тебе об этом – попозже.

Взваливаю на плечо свой баул. Нерон встает.

– Ловлю тебя на слове, – бросает мне вслед Сибил.

Мы с Нероном поднимаемся на третий этаж, огибая порхающую в коридоре летучую мышь.

Дверь в мою комнату приоткрыта – никто не потрудился нормально запереть ее вчера, после того как меня увели. Сердце сжимается.

Распахиваю створку и захожу в комнату. Тут все по-прежнему залеплено стикерами, а на столе лежит новенький дневник – капсула времени моей прошлой жизни, версия той меня, которая методично протоколировала свою жизнь, чтобы справиться с потерей памяти. И сейчас мне кажется, что, обретя воспоминания, я потеряла ту Селену.

Да, проклятье больше не тяготит меня, но я чувствую себя кораблем без рулевого, вынужденным дрейфовать бесцельно.

Нерон подходит к кровати и запрыгивает на нее, совершенно не заботясь о моих переживаниях.

Пантера потягивается и заваливается на бок, закрывая глаза.

– Ясно, ты жутко переживаешь из-за вчерашнего, – бормочу я и роняю набитую сумку на пол. Несколько блокнотов вываливается.

Подхожу к столу, смотрю на страницу свежего дневника. Провожу пальцами по последним строчкам, которые я оставила для самой себя:

Не доверяй Мемнону Проклятому.

Я помню гнев и панику, которые испытывала в тот момент. Так странно – оставаться на этой стороне. Взгляд перескакивает с предостережения на стикер, приклеенный в центре страницы. Разглаживаю его – и понимаю, что почерк-то не мой.

Прищуриваюсь, отрываю липкий квадратик от бумаги…

Ты, может, и забыла, что случилось во время колдовского круга, но мы-то нет.

Роняю записку на клавиатуру, долго смотрю на нее, потом перевожу взгляд на окно, потом – на дверь, которая была открыта, когда я вернулась. Навешенные мной защитные чары на месте, их паутина мягко поблескивает в воздухе.

Медленно выдыхаю. Тот, кто написал это, прошел мимо охранных чар. Меня пробирает озноб. Как? Если они желали мне зла, они не могли бы этого сделать, не разорвав сеть.

Снова смотрю на записку. Значит, о моей потере памяти им известно – но не о том, что проклятье снято.

Что ж, этого они и не узнают.

Что-то древнее, глубоко погребенное ворочается во мне. Когда-то, давным-давно враги добрались до меня. И я не допущу повторения.

Отодвигаю кресло, сажусь, перелистываю страницу блокнота. Возможно, мне больше не требуется дневник, чтобы запоминать дела, но он может быть полезен и для другого.

Схватив ручку, записываю тревожные события, случившиеся в кампусе с начала учебного года.

Убийства ведьм.