Лора Таласса – Зачарованная (страница 10)

Честно говоря, понятия не имею, но паника продолжает бурлить в крови, а интуиция еще никогда меня не подводила.

Приказываю своей силе держать пленника крепче. Меньше всего мне хочется, чтобы Зосинис сбежал сейчас, когда он в таком уязвимом положении.

– Где мой муж? – резко спрашиваю я.

Подходит Ферокс, не отрывая пристального взгляда от воина.

– Не… м-м-могу… дыша-а-ать. – Глаза Зосиниса выпучиваются.

Чуть ослабляю чары.

– Где?

Зосинис жадно глотает воздух.

– В безопасности, – шипит он. – А ты – нет. Дворец вот-вот захватят, моя царица. Времени мало. Нужно бежать.

Тревога заразна, с этим нельзя не согласиться.

Слабый запах крови щекочет ноздри, и я вспоминаю, что Ферокс еще в нашей комнате почуял ее медный привкус. Зосинис сказал, что дворец вот-вот захватят, но насилие уже проникло сюда.

Окидываю воина взглядом и замечаю на его одежде свежие пятна крови. Насилие, в котором он принимал участие.

Поднимаю глаза. Коридор зловеще тих, только факелы шипят на стенах. Вдалеке слышу какой-то шум. Голоса?

Сосредоточившись на Зосинисе, направляю магию ему в горло и приказываю:

– С губ твоих слетит только правда.

Зосинис дергается, ерзает, борясь с удерживающей его магией. Он достаточно часто видел мою силу, чтобы бояться ее.

– Что происходит? – спрашиваю я, убирая удушающие тиски.

Мужчина плотно сжимает губы.

– Говори, – магия обрушивается на него. – Немедля.

– Переворот, шлюха, – выплевывает он.

Кровь леденеет в жилах. Переворот.

– Где Мемнон?

Теперь, когда я знаю, какова ставка, вопрос стоит как никогда остро.

Зосинис смеется.

– Там, куда увезла его эта сумасшедшая сука Эй-слин.

Эйслин… увезла его? Во время переворота? Чтобы спрятать? Мемнон бы этого не позволил. Ведь во дворце, под ударом, остались его близкие, его друзья! Но, с другой стороны, я ведь не слышала его с тех пор, как проснулась.

– Он… жив?

Зосинис фыркает, и я сосредоточиваюсь на его реакции.

– Сомневаюсь, что надолго.

Не могу дышать. Тону в панике.

Позже. Страдания – позже. Сейчас Мемнон, по-видимому, все-таки жив. С Эйслин. Вероятно, в других землях, в других краях.

Пальцы слегка подергиваются – я борюсь с желанием отследить мою родственную душу.

– Зачем это все? – спрашиваю я.

– Римляне владели этой территорией целый век до того, как ее захватил Мемнон. Они хотят вернуть ее.

Что ж, информации достаточно.

– Кто заключил с ними сделку?

Кадык Зосиниса двигается: он сражается с рвущимися наружу словами. Извивается всем телом, тщетно стараясь избавиться от магических пут.

– Планы Мемнона погубили бы нас всех. Я хотел как лучше для нашего народа.

– Кому римляне сделали предложение? – давлю я. Кому-то же они что-то пообещали.

– Мне, – вырывается из его горла. – Они пришли ко мне. Эйслин выступила посредником.

Вот уж не думала, что все может оказаться хуже, чем уже есть, а нате-ка. Эйслин тоже предала Мемнона. Немыслимо. Я всегда полагала, что, в случае чего, она оторвется на мне.

Вдалеке слышатся еще голоса – они звучат громче, смелее. Крохи драгоценного времени утекают сквозь пальцы.

– Изложи мне весь план.

Зосинис слабо смеется.

– Даже не надейся переиграть нас.

Отвожу кинжал от его горла. В глазах Зосиниса мелькает любопытство, возможно, даже торжество, словно он только сейчас осознал всю безнадежность моего положения.

Пристально смотрю в его темные коварные глаза. Да, я не ошиблась – в них действительно мерцает ликование. К несчастью для него, он не видит обвивающих нас клубов моей магии.

Перехватив половчее кинжал, вонзаю лезвие в бок.

Он кричит, но что толку? Моя магия поглощает звук.

– Перестань куражиться и изложи мне весь план, – приказываю я, – и тогда я, возможно, заживлю рану.

Он задыхается, но в глазах пляшет нечестивое возбуждение.

– Ты заплатишь за это позже, моя царица, – клянется он, выплевывая титул, как проклятье.

Поворачиваю нож, и Зосинис мычит сквозь стиснутые зубы.

– Отвечай.

– В заговоре участвует половина лучших воинов Мемнона. Итаксис, Рака, Тасиос, Палакос, Тиабо, Дзу-рис и не только, – хрипит мужчина. – Вас обоих должны были отравить за ужином. Усыпить, одурманить. Потом Эйслин собиралась забрать Мемнона – у нее на него особые планы, – а ты отправилась бы со мной. Но ты слишком рано ушла с ужина, и вот результат.

Пятьсот римских солдат и наемников готовы штурмовать дворец – если уже не штурмуют. Еще тысяча наемников, в основном скифы, ждут – на случай, если что-то пойдет не так.

Судя по словам Зосиниса, ситуация безнадежна, но я пытаюсь не думать об этом. Мемнон единолично справлялся и с худшим. Еще не конец.

– Что еще?

На лбу Зосиниса выступает пот, дыхание становится прерывистым, поверхностным.

– Царская семья и все верные им должны были быть убиты. Нельзя допустить, чтобы кто-то мстил за павшего правителя или устраивал беспорядки.

Ужас накрывает меня. Тамара и Катиари, мать и сестра Мемнона, несомненно, первые в списке.

– Что получил бы ты лично?

Уголки губ Зосиниса подергиваются, словно он пытается сдержать злорадную ухмылку.

– Я стал бы царем.

Ах, вот оно что. Он продал лучшего друга ради власти.