Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 55)
Дес стучит в дверь.
– Вот видишь, ты благовоспитанный эльф, – говорю я. Он оглядывается, бросает на меня долгий страдальческий взгляд, но молчит. Никто не открывает, и Дес колотит в дверь кулаком.
Нет ответа.
– Придурок, – бормочет он, отступая на шаг.
– Наверное, никого нет дома… – начинаю я.
Дес поднимает ногу в тяжелом ботинке и с силой пинает дверь; раздается металлический скрежет, дверь слетает с петель, с грохотом падает внутрь, в коридор.
Я смотрю на все это круглыми глазами.
Дес стряхивает с джинсов щепки и выпрямляется; вид у него при этом, как у Смерти, пришедшей забрать очередную душу.
– Стой здесь, херувимчик.
Мне нехорошо, сердце ушло в пятки, но я повинуюсь.
Торговец переступает через порог, и я замечаю, что тени следуют за ним, подобно струйкам дыма. Он исчезает в темном холле.
Медленно тянется минута за минутой. Чтобы отвлечься, я достаю из пакета печенье, откусываю, жую, не чувствуя вкуса – будто во рту у меня опилки. Чувствую себя идиоткой с этим пакетом из кондитерской; я стою на крыльце и жду, пока эльфийский король, бандит и головорез, творит с хозяином дома неизвестно что.
Мне не следовало приходить сюда. Хорошие девочки так не поступают. А плохие… но ведь я не плохая девочка, правда?
Откуда-то из недр дома доносится пронзительный вопль, я вздрагиваю от неожиданности и роняю пакет.
– Прошу, не надо, не делай этого! – хнычет кто-то. В холле появляется Дес и, переступив через лежащую дверь, за шиворот выволакивает хозяина на крыльцо. Тени, окутывающие его ноги, сгущаются. Я многозначительно смотрю ему за спину.
По-прежнему никаких крыльев.
– Тот, кто оказывает сопротивление, расплачивается с процентами, – сообщает Торговец, спускается с крыльца и швыряет жертву на лужайку.
– Пожалуйста, не надо, я все сделаю, только дай мне неделю, всего неделю, – умоляет должник.
– Мне не нужно через неделю, мне нужно сейчас, – рычит Дес и, обернувшись ко мне, просит: – Подними свой пакет, херувимчик. Мусорить нехорошо.
– И это говорит хулиган, который только что выломал дверь, – ворчу я, поднимая несчастный пакет. Я не в силах отвести взгляда от происходящего на лужайке.
Торговец улыбается.
– Это не называется
За моей спиной раздаются странные звуки.
– А теперь это просто проникновение.
Мне не нужно смотреть; я и так знаю, что Дес починил дверь.
– Любишь выпендриваться, – говорю я, невольно улыбаясь.
И уже во второй раз за сегодняшний вечер взгляд Торговца останавливается на моих губах.
Клиент, извивающийся на траве, смотрит мне прямо в глаза.
– Помогите мне, пожалуйста, – умоляет он.
Лицо Деса становится каменным; он оборачивается, загораживает меня собой. Ночь, и без того непроглядная, становится еще темнее.
– Зря ты это сказал, – рычит он. Где-то в отдалении гремит гром.
Дес подходит к охваченному ужасом человеку; тот пытается отползти, приподнявшись на локтях, но Дес ставит ногу ему на грудь.
– Имя, – грубо требует он.
– Я… я не понимаю, о чем ты.
Дес пару секунд рассматривает распростертого на траве должника, потом кивает.
– Ну хорошо, Стэн. Поднимайся.
«Не делай этого, лежи, Стэн, придурок», – проносится у меня в мозгу.
Но Стэн встает на ноги; по его лицу видно, что он с трудом верит в свою удачу. Но я-то знаю, что Торговец никогда не отпускает клиентов просто так.
– Давай, – Дес кивает в сторону старой машины, припаркованной у дома, – залезай.
До Стэна, очевидно, дошло, что все не так просто, и он колеблется.
Торговец идет к машине, требовательно бросив по пути:
– Ключи.
Стэн не реагирует. Ключи сами собой выскакивают из его кармана, и Дес ловит их на лету. Подходит к машине, стучит по капоту.
– Садись.
– Зачем? Что тебе нужно? – лепечет Стэн, вытаращив глаза.
– Мы совершим небольшое путешествие в Иной мир. – Дес открывает водительскую дверь. – А когда мы туда приедем, я скормлю тебя его самым хищным обитателям, каких только мне удастся найти.
Даже для упрямого Стэна это слишком. Он забирается на заднее сиденье, не переставая негромко поскуливать, как побитая собачонка, и мне кажется, что я никогда в жизни не видела и не слышала ничего более жалкого. Я бросаю на него презрительный взгляд. Каждый, кто вызывает Торговца и просит его об услуге, должен ясно понимать, что день расплаты рано или поздно наступит.
Я встречаюсь взглядом с Десом, и выражение его лица смягчается.
– Херувимчик, извини за испорченный вечер. Я высажу тебя у общежития. Садись.
Я подхожу к машине, сажусь на переднее сиденье. В салоне стоит какой-то затхлый, кисловатый запах, словно здесь неделю назад забыли переполненную пепельницу.
Сзади доносятся новые мольбы.
– Пожалуйста, ты не понимаешь, – хнычет Стэн, вцепившись в спинку кресла Деса, – у меня семья.
– У тебя есть бывшая подружка, с которой вы давно расстались, и двое детей, с которыми ты не видишься и которым не платишь алименты. Поверь мне, без тебя их жизнь не станет хуже. – И Торговец выруливает на темное шоссе.
– Я не хочу умирать. – всхлипывает Стэн.
– Тогда скажи мне то, что я хочу узнать, – предлагает Дес.
– Ты не понимаешь, – воет Стэн, – то, что он сделает со мной, будет хуже смерти.
Тьма, исходящая от Деса, растекается по салону.
– Ты же знаешь, кто я такой, Стэн, – ледяным тоном угрожает Торговец. – Моя репутация всем известна. Я уверен, ты слышал о том, что случалось с клиентами, которые пытались меня надуть.
Снова рыдания.
– И они платили, – зловещим голосом продолжает Дес. – Прежде чем умереть, они платили.
Стэн жалобно всхлипывает. Обернувшись, я вижу, как он размазывает по лицу сопли и слезы.
– Пожалуйста, не надо, – невнятно бормочет он. – У меня… у меня семья… У меня…