Лора Таласса – Околдованная (страница 17)
Весь прошлый год я моталась в обычном мире, наполненном не-магами с их не-магическими жизнями. И совсем забыла, как кипит кровь в кругу суперов.
Слышу визг – и на меня налетает Сибил, едва не выплескивая то, что у нее в стаканчике. Ее сипуха, Мерлин, отрывается от ее плеча.
– Вот и ты! – орет она, встряхивая головой, так что длинные темные волосы колышутся волной за ее спиной. – Я так боялась, что ты не появишься… – Сибил резко умолкает и таращится на Нерона. – Тигриный король, а это что за чертовщина?
Ее фамильяр тоже пялится на пантеру; выглядит Мерлин при этом настолько растерянным, насколько только может выглядеть сова.
Я что, не говорила ей?
– Это мой фамильяр, Нерон.
Кладу руку на голову пантеры, ерошу густую шерсть, возможно, чуть более агрессивно, чем следовало бы.
В ответ мой фамильяр рычит, вероятно, понимая, что веду я себя погано.
Такие вот у нас отношения. Неоднозначные. Любовь и ненависть, все такое.
–
Нерон одаривает меня пристальным взглядом, показывая, что я разочаровала его. Но знаете что? Он тот, кто лижет собственный зад, так что у него нет оснований для осуждения.
– Он кот, – заявляю я. – Просто очень, очень большой.
– Думаешь?
Сипуха Сибил возбужденно хлопает крыльями. Ему явно некомфортно находиться так близко к пантере. Моя подруга выглядит точно так же – она как будто борется с собственными инстинктами, которые велят ей бежать наутек от такого огромного хищника. Не то чтобы ей действительно нужно было беспокоиться по этому поводу. Находиться рядом с фамильярами вполне безопасно. Звериное продолжение меня самой, Нерон нападет на другого человека, только если я прикажу – или же защищая мою жизнь. В остальном он будет действовать, руководствуясь моими ценностями, в число которых не входит нанесение увечий лучшим подругам.
Еще секунда, и Сибил оживляется:
– Эй, так теперь Ковен Белены просто не сможет отказать тебе – ну, когда у тебя
Среди ведьм принято считать, что чем могущественнее ведьма, тем больше и сильнее ее фамильяр. И я польщена и горда, я чувствую себя отомщенной за все муки, которые вынесла. Но, бросая взгляд на Нерона, я прикусываю уголок губы. Этот разговор вызывает у меня совершенно новое беспокойство – что я получила фамильяра, с которым мне не справиться.
Кажется, Нерон тоже так считает.
Сибил, окончательно оправившись, берет меня под руку.
– Идем. Добудем выпивку.
Она тащит меня через поляну, мимо искрящего костра и скрипача, наигрывающего что-то жизнерадостное. Рядом с ним арфистка, но в данный момент она полулежит на бревне с бокалом в руке и болтает с магом, носящим герб Кущи Ламинарий – местной ассоциации магов.
Увидев Нерона, скрипач прерывается, тараща глаза на мою пантеру. А стоящая неподалеку группа – видимо, оборотней – принюхивается, когда мы проходим мимо. Соотнеся запах с его источником, оборотни застывают в неестественных позах. Глаза их горят: это их волки выглядывают наружу.
Мало-помалу шумная вечеринка затихает. Никогда еще мне не доставалось столько внимания разом. Хотя, технически, смотрят собравшиеся тут вовсе не на меня. Все взгляды прикованы к моей пантере.
Наконец кто-то кричит:
– Во имя семи кругов ада, это что такое?
Голос разносится по всей поляне.
Желудок скручивает, как будто я сделала что-то не то. Не знаю, почему я так себя чувствую. Я ведь так долго хотела, чтобы все вокруг признали мою ценность как ведьмы; но, очевидно, я понятия не имею, что делать теперь, когда они таки вынуждены это признать.
Останавливаюсь, кладу руку на голову Нерона, обвожу взглядом толпу в поисках того, кто кричал.
– Это мой фамильяр.
Тишина отчего-то становится еще более напряженной. Только потрескивает огонь да шипит еще чей-то фамильяр.
Потом кто-то другой произносит:
– Чуваки, да это чертовски круто.
Стоящая рядом ведьма смеется, и напряженность спадает, сдувается, как воздушный шарик.
Сибил снова хватает меня за руку и тащит дальше, а остальная компания возобновляет болтовню.
– Так что, слышно что-нибудь из приемной комиссии? – спрашивает Сибил, пока мы пробираемся к огромному котлу, из которого валит пар. Вокруг котла растут полевые цветы.
Качаю головой:
– Нет.
Пытаюсь не думать о перспективе провести еще год в мечтах стать частью Ковена.
Котел до краев полон кипящей лилово-черной жидкостью. На поверхности плавают сухие цветы и травы.
Ага, ведьмин пунш. Именно то, что мне нужно, чтобы успокоить расшатанные нервы.
– Еще, уже? – обращается к Сибил ближайшая ведьма, притворяясь шокированной. – Ну ты и пьянчуга!
Они обе хихикают. Сибил наливает себе выпивку и прихватывает еще одну, для меня.
Ведьма глядит на меня, и в глазах ее вспыхивает искра узнавания:
– Эй, – говорит она, – ты та самая девчонка из разбившегося самолета, верно?
Я беру у Сибил стакан.
– Эммм… да.
Перед моим мысленным взором мелькает индиговая магия.
– Это так странно. Я слышала, говорили, что самолет смог приземлиться только чудом, – продолжает ведьма.
Это для меня новость.
– Ты помогла посадить его? – спрашивает она.
Взгляд ведьмы заставляет меня нервничать. Ненавижу, когда меня не замечают, но после Нерона и
– Не припоминаю, – говорю я, потому что это правда.
Мои воспоминания о крушении стерты.
Тем не менее ее слова цепляют меня.
Взгляд ведьмы перепрыгивает на Нерона, и я уже практически слышу ее следующий вопрос.
Но задать его женщина не успевает, потому что Сибил стискивает мое запястье и тащит меня дальше.
– Мы скоро вернемся за пуншем! – кричит моя подруга.
Беспомощно машу рукой и следую за ней.
– Ты вообще собираешься прекратить водить меня за ручку или нет? – спрашиваю.
– Ой, только не говори, что тебе хотелось задержаться, чтобы ответить на вопросы Тары, – фыркает Сибил.
И правда.
Вместо ответа подношу к губам выпивку. Этот ведьмин пунш пахнет дымком, а на вкус отдает лакрицей. Но он такой не всегда; иногда он цветочный, иногда цитрусовый, иногда – медовый. Единственное, что остается неизменным, это слегка горьковатая нотка