Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 3)
С тех пор он много писал о биткойне, брал в колледже академический отпуск, чтобы попутешествовать и пообщаться с представителями биткойн-сообщества, стал владельцем Bitcoin Magazine и фрилансил как разработчик криптовалюты. После нескольких месяцев в Европе и Израиле и недолгой остановки в Лас-Вегасе он попал в Сан-Франциско, где устроился на криптовалютную биржу Kraken и жил в квартире ее соучредителя и СЕО Джесси Пауэлла. Но ему не давали покоя проблемы, которые он видел в технологии блокчейна, на которой и работают криптовалюты вроде биткойна.
Биткойн создан для платежей. «Белая книга» биткойна называлась «Децентрализованная электронная денежная система». Теперь разработчики начинали понимать, что технологию, лежащую в основе биткойна, можно использовать и для создания децентрализованной системы доменных имен, и для более сложных контрактов – например ставок.
Проблема, как казалось Виталику, была в том, что каждый проект строит блокчейн всего под одну цель – как калькулятор для элементарной арифметики. Некоторые блокчейны были многофункциональными, наподобие швейцарских ножей. И все равно проигрывали, как только выходил новый блокчейн с функцией, которой не обладали прежние. Виталик не понимал, почему их не строят по подобию смартфонов, чтобы технология могла поддерживать любое приложение от любого разработчика, который мог бы выкладывать его для всех на платформе типа App Store.
Наконец Виталик, давний любитель долгих прогулок, отправился на несколько часов поблуждать по парку Президио. В той холмистой и лесистой зоне бывшей военной базы с невероятными видами на мост Золотые Ворота он и придумал, как сделать единый блокчейн с полным доступом ко всем функциям и создать децентрализованный компьютер, поддерживающий самые разные приложения. Он описал свою идею в «белой книге» и 27 ноября 2013 года – в тот же день, когда биткойн впервые преодолел рубеж в тысячу долларов, – разослал ее тринадцати друзьям.
Ему эта идея казалась логичным шагом в развитии блокчейнов, и он не понимал, почему до сих пор никто не воплотил в жизнь такую очевидную мысль – блокчейн, который не устареет в ближайшее время. Возможно, задумка из-за чего-то обречена изначально. Он представлял, как профессиональные криптографы прочитают его «белую книгу» и поставят его, девятнадцатилетнего, с двумя семестрами в колледже, на место. И его страхи не были безосновательными. Хотя Виталику и было невдомек, на биткойн-конференциях, где он представлял Bitcoin Magazine, некоторые программисты, когда он говорил, что заинтересован в технических вопросах, думали в ответ: «Ну да, еще что расскажешь» – и относились к нему как к «журналисту», которого «явно не могут интересовать реально крутые шутки». И все-таки он нажал на кнопку «отправить».
Виталик родился в 1994 году в Коломне – городе с населением в 150 тысяч человек в ста километрах к юго-востоку от Москвы, полном старинных достопримечательностей, придающих ему диснеевскую атмосферу. Его родители Дмитрий и Наталья, студенты-программисты, закончили университеты в Москве, пока за Виталиком присматривали их родители; когда ему было три года, они разошлись. В дальнейшем оба работали в американских компаниях: отец – в Arthur Andersen, после чего занялся своими проектами, мать – в Heinz, где переключилась с программирования на финансовый учет, перед тем как продолжить работу в других транснациональных корпорациях. Позже Наталья переехала в Канаду и получила бизнес-образование в Эдмонтоне, а через полтора года – к тому времени они уже развелись – в Торонто приехал и Дмитрий с шестилетним Виталиком.
С самого начала было ясно, что Виталик умен. Отец Натальи научил его таблице умножения уже в три-четыре года. На приеме у врача пятилетний Виталик носился перед кабинетом, вслух умножая трехзначные цифры, а остальные пациенты смотрели на это, не веря своим глазам. Как и отец, он начал читать в трехлетнем возрасте, а поскольку сам Дмитрий в детстве мечтал о компьютере, но его семья не могла его себе позволить, Виталику первый компьютер он подарил, когда тому исполнилось четыре. Мальчик обожал играться с Excel и уже в семилетнем возрасте создал в нем свой первый шедевр – «Энциклопедию кроликов», трактат о жизни, культуре и экономике длинноухих и короткохвостых созданий. В содержании были такие разделы:
Корабли кроликов
За какое время можно съесть один корабль?
Когда кролики стали весить больше 100 тонн?
Праздники
Когда они умрут?
Когда они начали применять на войне бомбы?
Деньги кроликов
Как они пользуются кроличьей картой?
Как они зарабатывают?
При какой температуре выживают кролики?
Как кролики могут преодолеть скорость света?
Компьютеры кроликов
В какой системе счисления работают компьютеры кроликов?
Текст гласил:
Сколько весят кролики? Целые тонны. К 2000 году они весят около 614,3 тонны… Что они пьют? Кроличий напиток. Как он делается. 1 – сложить корабли в блендер и измельчить. 2 – залить воду. 3 – достать корабли… Сколько существует самцов и самок? 8 самцов. Только одна самка. Это кошка… Как кролики пользуются кредитной картой? Вставляют карту в аппарат и нажимают А. Вставляют карту в аппарат и нажимают Б. Какую сумму вы хотите снять? Затем ждут две секунды и вынимают карту. Вынимают карту, которой можно платить.
Была даже периодическая таблица кроликов.
Хоть в компьютерах Виталик разбирался не по годам – он вдобавок играл и придумывал собственные видеоигры, – при разговоре с ним складывалось совсем другое впечатление. Почти до десятилетнего возраста он мало разговаривал. Начинал выражать мысль, но сбивался, расстраивался и замолкал. Дмитрий видел, что другие шестилетние дети уже говорят длинными сложными предложениями, а Виталик – случайными обрывками. Его мачехе Майе, второй жене Дмитрия, казалось, что огромный внутренний мир Виталика нередко оторван от реальной жизни. Они с Дмитрием часто просили его: «Если тебе что-то нужно – остановись, а потом сформулируй». И, хотя Дмитрий переживал из-за задержки развития речи, он не повел сына к специалисту, опасаясь возможных психологических ярлыков.
Наконец, когда Виталику исполнилось девять, его речь расцвела, хотя новообретенные навыки не привели к успешной социализации. Его первые годы жизни в Торонто окрашены одиночеством. Он жил с отцом на шестом этаже типового дома в Норт-Йорке, районе корейских магазинов и ресторанов. Бóльшая часть учащихся начальной и средней школы, которую посещал Виталик, были выходцами из Азии. Но не происхождение было причиной его одиночества. В начале старшей школы он внезапно осознал, что одноклассники общаются после уроков – ходят друг к другу в гости, устраивают вечеринки и посиделки. А он не только в этом не участвовал, но и понятия не имел, как это делать. Его чувство одиночества только усиливалось. А он всего лишь хотел быть таким, как все.
Затем наступил поворотный момент. В старших классах он посещал школу Абеляра – частную академию, в которой числилось всего пятьдесят учеников. Школу основала в 1997 году группа учителей, на каждые пять учеников там приходилось по одному преподавателю, а средний размер класса составлял десять человек. Здесь поддерживалась неформальная атмосфера доверия в сочетании со структурой и требованиями аспирантуры. (А еще в Абеляре в основном учились белые – это для Виталика было непривычно.)
Учился Виталик отлично. Уже в девятом классе он занимался математикой по программе двенадцатого, получил бронзовую медаль на Международной математической олимпиаде в Италии и участвовал в игре «Модель ООН» в Нью-Йорке.
Наконец-то он нашел своих. Директор школы Брайан Блэр, преподававший Виталику латынь, древнегреческий и философию, уже повидал на своем веку блестящих учеников, но часто они были самодовольными и непопулярными среди сверстников. Виталика, напротив, любили. Ученик постарше показал ему Linux (операционная система с открытым кодом, которую предпочитают программисты за возможности по настройке под себя) и хакерские пространства, где люди, например, печатали на 3D-принтерах графики математических уравнений. В тот же период они с отцом посещали семинары Тони Роббинса, благодаря чему он заинтересовался здоровым образом жизни и пескетарианской диетой, а также стал лучше понимать других людей и научился сообщать о своих потребностях и желаниях.
Возможно, поэтому, несмотря на одиночество в детстве, Виталик продемонстрировал тонкое знание общественных отношений в рассказе, который он написал для школьного литературного журнала. В рассказе «О рождественских подарках и дружбе» речь идет об анонимном обмене подарками в игре «Тайный Санта». Один мальчик, Ульрих, осуждает подругу Ясмин за то, как она радуется подарочной карте торгового центра, в то время как их друг Хавьер смотрит свысока на этот подарок, сравнивая его с деньгами, которые он – на его взгляд, щедро – вручил Уэсли, утопавшему в долгах. Но сам Уэсли не рад деньгам и считает, что это все равно что подарить «слегка пухлому» человеку сертификат на программу по снижению веса. И так далее – каждый подарок вызывает у персонажей разные чувства.
Там же описывается нестандартный образ жизни, к которому однажды придет сам Виталик. Ульрих, презрительно наблюдая за радостью Ясмин от какой-то подарочной карты, размышляет, что она, вероятно, однажды накопит достаточно денег для выхода на пенсию, но не может и мечтать о том, к чему стремится он: финансовой независимости, явлению «математически» иному. «Пенсия – это когда расходуешь накопленные деньги, независимость – это когда тратишь лишь процент от своих накоплений, – написал Виталик. – Ты внес свой вклад в общество, вернул свой долг миру и теперь можешь спокойно существовать на прибыль от своего труда до скончания времен».