Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 29)
6 мая Стефан написал пост под названием «Неумолимый рост The DAO». Он начинался так:
Пока я пишу эту статью, «The DAO» становится вторым держателем эфира на планете (в процессе обгоняя Ethereum Foundation) с суммой 2 289 016 ETH.
Забавный факт: это больше 38 % всего ETH всех контрактов Ethereum, вместе взятых. И несколько часов назад она обогнала Pebble, Prison Architect и даже Ethereum, заняв головокружительную третью строчку в списке самых спонсируемых краудфандинговых проектов в истории с исторической суммой 21,96 М долларов.
К концу 14 мая – последнего дня, когда действовало правило «сотня DAO за 1 ETH», они собрали 98,8 миллиона. Это, в свою очередь, могло подтолкнуть и стоимость ETH – на момент запуска она равнялась 7,50 доллара. К концу пресейла 28 мая она уже приближалась к 12 долларам, подскочив на 59 %.
Пока The DAO всасывало эфир, как пылесос, команда Slock.it испытывала смешанные чувства. Кристоф отрешился от происходящего. Его главной мыслью было: «Просто оставьте меня в покое». Лефтерис, вложивший в The DAO всего 500 долларов (ему казалось странным вкладывать сбережения в то, что должно приносить ему же зарплату), поначалу удивлялся, как много получилось собрать. Но еще и радовался, потому что, если повезет, какая-то часть пойдет для Slock.it. Стефан согласился, что неплохо в потенциале заработать для Slock.it побольше, но не особенно впечатлился, уже пережив подобное с Ethereum. Грифф был в восторге от запуска первой настоящей DAO и считал, что Slock.it сорвет куш.
Гэвину, как и Кристофу, было страшно наблюдать за этим пузырем. 13 мая он написал пост в блоге «Почему я ушел с поста куратора The DAO». Он начал с объяснения, что это децентрализованная и автономная организация и, поскольку роль «куратора» не требовала личных оценок и решений, ее стоило бы назвать «оракулом идентификации». Он сказал, что кураторство не стоит считать одобрением проекта и что он согласился на эту роль как раз в силу ограниченных полномочий. На самом деле путаница из-за задач, как он отметил, принесла ему только «лишнюю головную боль». Потом он написал:
Обозначу как можно яснее: я, как и любой человек, неважен для работы The DAO, и я ушел с поста «куратора». Я призываю всех, кто поместил эфиры в The DAO, не смотреть на лица руководства, а внимательно изучать структуру контракта и как следует понимать, к какому соглашению привязаны ваши средства. Очевидно, перед решением вам нужен совет профессионала. Не забывайте: в данном случае перед вами код с правилами; лица ни имеют ни малейшего значения.
Кристофа смущало то, что The DAO в принципе нельзя остановить. Как Биткойн и Ethereum, она родилась и обречена существовать вечно. Он осознал, что проект теперь будет нависать надо всей его жизнью и однажды может стать тем, что он возненавидит больше всего на свете. Вспомнилось стихотворение «Ученик чародея» Гете о том, как начинаешь с чего-то малого, а оно все растет и растет, пока не выходит из-под контроля. Одна из последних строчек – «Вызвал я без знанья духов к нам во двор и забыл чуранье, как им дать отпор!»[14]. После отпуска он только отвечал на письма, игнорируя жалобы о том, как люди лишились токенов или денег – часто просто потому, что опечатались или отправили их не на тот адрес. Но, получая эти жалобы, Кристоф все-таки осознал: участники The DAO – далеко не знатоки Ethereum. Многие из них – обычные люди, не представлявшие, что делать с технологией, у которой нет понятного интерфейса, и поэтому им приходится иметь дело с файлами формата JavaScript Object Notation (JSON) и взаимодействовать напрямую с контрактом в блокчейне Ethereum.
Многие могли даже не понимать, что же такое The DAO. Когда Авса читал лекции, публика не всегда отличала The DAO от Ethereum. После его объяснений они реагировали так: «То есть… ты работаешь в крупной компании, которая приносит деньги людям». Приходилось повторять все с самого начала: проект децентрализованный, без СЕО и без работников – только один смарт-контракт со встроенными условиями. Он любил доставать ноутбук, создавать DAO и показывать, как с ее помощью можно голосовать или прозрачно переводить деньги. Он шутил, что создает сотней строчек кода демократию – только ту, которая будет получше любой другой демократии, потому что здесь все четко видят правила.
Учитывая неудобный интерфейс, просто невероятно, чего добился краудсейл: после закрытия 28 мая The DAO собрала больше 11,7 миллиона ETH – 14,6 % всего существующего эфира. То есть 139,4 миллиона долларов. Самый крупный краудфандинг в истории.
Огромная сумма пришла с криптобирж – 871 тысяч ETH в 10 269 транзакциях с одной только Poloniex. Но киты слали эфир с собственных кошельков: один кит перевел 2 миллиона ETH с Poloniex в свой кошелек и отправил в The DAO 315 тысяч ETH (36 % от всей суммы с Polo).
Отчасти столько денег в The DAO влили потому, что к этому моменту криптосообщество обзавелось не только биткойновыми миллионерами, но и эфирными – теперь, когда ETH перевалил за 12 долларов. Они подсели на прибыль, а поскольку DAO-сплит (спасательная шлюпка) позволял забрать деньги в любой момент, многие думали, как написал один пользователь, что «#theDAO – это инвестиция без рисков».
25 мая, за несколько дней до конца краудсейла, Стефан Туаль выложил пост «DAO.Безопасность: предложение по гарантии цельности The DAO». Уже тогда смарт-контракт The DAO собрал такой процент всего существующего эфира, что в Slock.it предложили создать группу безопасности. Это был бы наблюдательный совет из двух-трех «профессиональных аналитиков по вопросам безопасности», включая Кристофа, чья задача заключалась бы в том, чтобы «постоянно мониторить, предотвращать и отбивать потенциальные атаки, которые могут грозить The DAO, в том числе социальные, технические и экономические». На это предлагалось выделить 1,6 миллиона долларов по курсу ETH на тот день.
Сообщество возмутилось. Как выразился один пользователь Reddit, «Slock.it хотят ограбить The DAO. Если бы у The DAO было „только“ 10 миллионов, они бы сделали предложение на 100К. Но они хотят 1,5 миллиона за работу на полставки!»
Другие пользователи раскритиковали скопидомов, утверждая, что люди, зарабатывающие 45 тысяч долларов в год, «НАКОНЕЦ-ТО могут состязаться с большими мальчиками [венчурными фондами], а вам бы все подешевле». Slock.it в итоге откатили предложение и на следующий день опубликовали новое: нанять одного эксперта на полную ставку, чтобы обеспечивать безопасность DAO за 8 тысяч ETH (99 тысяч долларов) в год.
На следующий день, за сутки до окончания краудсейла, известный в криптосообществе профессор университета Корнелла Эмин Гюн Сирер, исследователь Ethereum Foundation Влад Замфир и Дино Марк – предприниматель, сотрудничающий с Джо Любиным из ConsenSys, опубликовали пост «Призыв к временному мораторию The DAO». В нем они описали семь теоретических стратегий нападения на The DAO, в результате чего «вклады будут украдены или использованы в поддержку предложений, которые противоречат интересам и намерениям честных инвесторов». Если коротко, из-за правил The DAO люди были склонны голосовать за предложения, даже если те шли им же в ущерб. Тезисы статьи 27 мая были изложены в The New York Times.
Забеспокоившись, что структура The DAO не будет приводить к информированным решениям, команда Slock.it предложила сделать бесплатный апгрейд, но вдруг поняла, что на это потребуется собрать кворум в 53,3 %. С существующим тогда функционалом и из-за того, что многие держатели токенов DAO были полными новичками, это было практически невозможно. Они подумали: «Хм, мы построили банковское хранилище, попросили кучу народу сложить туда деньги, а теперь дверь заперта». В статье на CoinDesk привели цитату Стефана: «Мы не хотим плохого пиара для Ethereum. Если рухнет The DAO, люди будут сравнивать ее с Mt. Gox», – подразумевая криптобиржу, пережившую самый крупный хакерский взлом в истории.
Держатели токенов все равно начали подавать предложения. Для предложений, не требовавших расходов, порог голосования был ниже – требовался кворум всего в 20 %. Но даже его оказалось невозможно достичь. В отличие от самой The DAO, активной с первого же дня, первое предложение в первый день голосования собрало всего 0,01 % от требующихся голосов. Для моратория на The DAO до обновления контракта тоже требовалось всего 20 % для достижения кворума, но в первый день набралось лишь 0,02 % голосов.
Возникла еще одна проблема со структурой DAO: вывести из нее деньги оказалось слишком сложно. Для этого нужно было создать дочернюю DAO, что требовало технических знаний и времени. Лефтерис предложил функцию мгновенного вывода, чтобы токены DAO сгорали, а пользователь быстро получал свой эфир. Грифф возразил, что это будет только на руку дневным трейдерам. Тогда Лефтерис предложил, чтобы те, кто хочет вывести деньги мгновенно, платили комиссию, а остальные выводили бесплатно после периода ожидания. Один из членов сообщества написал в ответ: «Менять правила в ущерб инвестору – очень плохая идея, которая повлечет за собой иски».
Куратор Влад Замфир утверждает (и двое других подтверждают его слова, хотя еще один оговаривается, что речь шла о неформальном соглашении), что за кулисами он уговорил большинство кураторов пока что не подтверждать предложения, фактически введя мораторий. Однако публично сообщать об этом никому не хотелось. Ведь предполагалось, что у децентрализованного проекта не должно быть управленческого центра.